Трудности энергоперехода

В ИМЭМО РАН 5 ноября 2019 г. прошел совместный семинар с компанией Rystad Energy «Энергопереход: риски в возможности», на котором были представлены различные оценки и подходы как к определению сущности разворачивающегося в мировой энергетике процесса, его наполнению, прогнозам, перспективам и последствиям. Семинар состоялся почти одновременно с обращением американского президента в ООН с декларацией о выходе из климатического соглашения. 

В начале ноября Соединенные Штаты подали заявку на выход из Парижского договора по климату, подписанного 195 странами и ЕС в конце 2015 г. Помимо вреда окружающей среде (США являются одним из крупнейших эмитентов углекислого газа в мире), выход из соглашения мог бы привести к негативным тенденциям в развитии «чистой энергетики» в Штатах. Однако пока страна на уровне клинтех-бизнеса, отдельных штатов и городов продолжает оставаться лидером в продвижении климатической повестки. Сегодня в Соединенных Штатах в производстве, установке и обслуживании солнечных батарей занято больше людей, чем в угольной отрасли. В Техасе, главном нефтедобывающем штате страны, доля использования ВИЭ превысила 20%. Тогда как ранее продекларированная миссия действующего американского президента по возрождению добычи угля в Штатах оказалась провалена: электростанции в стране снижают его потребление до уровня конца 70-х годов двадцатого века. Энергетические компании быстро выводят из эксплуатации угольные электростанции и заменяют их генерацией на дешевом природном газе и все более доступными возобновляемыми источниками энергии.

Однако ни ВИЭ, ни угольная промышленность не являются сегодня целевой аудиторией Дональда Трампа, начавшего предвыборную кампанию и активно собирающего средства на ее проведение. Президент США объявил о своем решении по Парижскому соглашению на конференции американских компаний — разработчиков сланцевых углеводородов, вносящих все возрастающий вклад в загрязнение атмосферы сжигаемым на факелах попутным газом. Американский президент считает выгодным выход из климатического соглашения, поскольку это поддержит промышленность страны и занятость. «Парижское соглашение вводит излишние ограничения, которые привели бы к банкротству американских компаний, тогда как иностранные производители продолжают безнаказанно загрязнять атмосферу. Мы не дадим иностранцам обогащаться за счет американцев. И мне не стыдно. Это и есть Америка прежде всего», — заявил Трамп на нефтегазовой конференции в Питтсбурге в конце октября.

Rystad Energy рассматривает сланцевую революцию в Соединенных Штатах как одну из составных частей энергетического подхода. Действительно, технологическая революция в мировой энергетике затрагивает и преображает не только нефтегазовую промышленность, но уже оказывает серьезное влияние на социально-экономическое развитие стран-экспортеров углеводородов, может привести к внутриполитическим изменениям в них, а также к нарастающему геополитическому противостоянию. 

США за счет сланцевой революции освободились от зависимости поставок нефти с Ближнего Востока, а затем начали экспорт углеводородов по всему миру. Эти поставки, согласно оценкам Rystad, будут увеличиваться. В результате конкуренция между экспортерами нефти и газа на мировых рынках также возрастет. По словам Яранда Ристада, управляющего партнера Rystad Energy, выступившего в ИМЭМО, Россия и ближневосточные страны больше не могут использовать поставки энергоресурсов в качестве рычага давления на геополитической арене, так как они это делали во второй половине прошлого века и в начале текущего столетия. Тогда как Соединенные Штаты, за счет сланцевой революции, стали одной из наиболее влиятельных сил на мировых рынках нефти и газа, подтвердив на новом уровне статус сверхдержавы и в энергетической сфере. Вопросы энергобезопасности перестали давить на Соединенные Штаты как в прежние годы, в результате энергоносители больше не могут быть использованы как «политическое оружие», что наблюдалось на протяжении последних десятилетий…    

Отметим, что развитию этого тренда в ближайшие годы может помешать приход на президентский пост в США представителя демократической партии, не ставящей под сомнение, в отличие от Трампа, климатические риски для всей планеты. Один из демократических кандидатов Элизабета Уоррен уже пообещала запретить фрекинг, одну из ключевых технологий, применяемых при разработке сланцевых запасов углеводородов. Можно напомнить, что администрация прежнего президента-демократа Барака Обамы, подписавшего Парижское соглашение в конце 2015 г., обещала сокращение на 26–28% выбросов парниковых газов к 2025 г. от уровня эмиссии в Соединенных Штатах в 2005 г., чтобы добиться таких результатов, американцам придется ввести серьезные ограничения на выбросы для промышленных предприятий.

Использование углеводородов привело к серьезным последствиям для окружающей среды, что уже заставило крупнейшего потребителя энергетических ресурсов — Китай — активно менять энергобаланс страны. По всему миру наблюдается прогресс в технологиях производства энергии, прежде всего, за счет дешевеющей генерации на возобновляемых источниках энергии. ВИЭ быстро становятся конкурентоспособными, и они во все большей степени будут заменять уголь, нефть и газ. Меняются и технологии потребления энергоресурсов, что окажет давление на темпы прироста спроса на углеводороды. Один из сценариев Rystad Energy предполагает наступление пика потребления нефти в 2028 г. Тенденции, аналогичные наблюдаемому сегодня сокращению использования угля в целом ряде стран, могут в перспективе затронуть и нефть, и природный газ. «В обществе продолжает нарастать недовольство в отношении использования ископаемого топлива. Это касается не только экологических активистов и политиков, но и крупнейших инвесторов, отказывающихся от дальнейших вложений в разработку нефти и газа», — отметил Яранд Ристад, управляющий партнер компании Rystad Energy, выступая в Москве. 

Слабый рост — это новая норма. Rystad по итогам второго квартала 2019 г. сообщала о приросте спроса на нефть на уровне 400 тыс. баррелей в сутки. Однако в ближайшей перспективе возможно и восстановление за счет планов экстенсивного роста нефтехимических мощностей в Южной Корее, запуска новых перерабатывающих проектов в США, а также сезонного спроса в Саудовской Аравии, прежде всего, в электроэнергетическом секторе. В целом тренды развития экономики в 2019 г. разочаровывают инвесторов: прогнозы динамики торговли, промышленности и транспорта продолжают ухудшаться. 

По словам Татьяны Митровой, директора Центра энергетики Московской школы управления Сколково, мир вступает в этап четвертого энергетического перехода к широкому использованию возобновляемых источников энергии и вытеснению ископаемых видов топлива. «Опасения или мечты о высоких ценах на нефть, газ и уголь остаются в прошлом. Мир вошел в эпоху широкой технологической и межтопливной конкуренции. Для всех сфер потребления появляется много перспективных конкурирующих между собой решений, готовых при росте цен доминирующего топлива оперативно предложить альтернативу и отвоевать рынок», — считает Митрова.

Развитие электромобильного сегмента не только повлияет на нефтяной рынок, но и даст новый импульс спросу на электроэнергию. Это открывает дополнительные возможности для источников ее производства. По мнению директора Центра энергетики Московской школы управления Сколково, сектор мировой электроэнергетики стремительно преображается. Быстро развивается децентрализованная генерация, потребители из пассивных превращаются в активных игроков системы, идет энергичный поиск решений в области накопления электроэнергии и начинается трансформация электроэнергетических рынков. Согласно оценкам Татьяны Митровой, бюджетные поступления России от экспорта энергоресурсов неизбежно будут снижаться. Рост экспорта газа частично компенсирует прогнозируемое снижение объемов вывоза жидких углеводородов. Но переход на более сложные условия добычи углеводородов неизбежно приведет к необходимости расширения льгот и снижения налоговой нагрузки, следствием чего станет уменьшение выплат в бюджет. «Трансформация энергетики и снижение бюджетных поступлений от экспорта ведут к уменьшению вклада нефтегазового сектора, являющегося важнейшей составляющей экономики России. Но именно ТЭК и происходящие в нем преобразования могут дать стране новый импульс для развития и роста ВВП за счет реализации огромного потенциала энергосбережения и создания дополнительного спроса на промышленную продукцию для модернизации ТЭК. Для этого нужна решительная экономическая и энергетическая политика адаптации страны к энергопереходу. Но имеющееся окно возможностей ограничивается буквально семью-десятью годами», — отметила Татьяна Митрова, выступая в ИМЭМО. 

Игорь Башмаков, генеральный директор Центра энергоэффективности — ХХI век, привел в ходе выступления неоднозначный прогноз Международного энергетического агентства: чистый доход (рента) России от нефтегазового сектора в 2018–2025 гг. (314 млрд долларов) будет ниже среднего уровня в 2010–2017 гг. (320 млрд долларов), а в 2026–2040 годах может как вырасти до 382 млрд долларов при среднем уровне цен на нефть, так и упасть до 274 млрд долларов при низких ценах. Исследователь отметил все большее давление на российскую экономику и нефтегазовые компании из-за энергоперехода в европейских странах. «С одной стороны, все большая часть доходов поступает поставщикам ВИЭ. С другой, происходит изъятие части ренты с помощью налога на углерод. В перспективе существенно увеличить объемы российской добычи и экспорта нефти и природного газа не удастся. Устойчиво высоких цен на нефть также не будет», — утверждает Башмаков. 

Что касается энергоперехода в России, эксперт отметил реализацию программу газификации транспорта, предполагающую в городах с численностью населения более 1 млн человек — перевести на газ до 50% общего количества единиц техники на общественном автомобильном транспорте и транспорте дорожно-коммунальных служб. Тогда как программа «Автодора» ориентирована на установку 71 электрозарядных станций к 2020 г. Уже к 2024 г. в стране должны появиться 55 участков с интеллектуальными системами для движения беспилотников. В Москве предполагается бесплатная парковка для электромобилей на платных парковочных местах. В зоне платных парковок уже введено в эксплуатацию 33 зарядных станций для электромобилей. В 2019–2020 гг. правительство Москвы планирует закупать по 300 электробусов в год, а с 2021 г. — по 800 электробусов в год. С 2021 г. в столице будут приобретаться для использования на маршрутах наземного городского пассажирского транспорта только электробусы. К концу 2023 г. на маршруты города выйдут 1800 автобусов на электрической тяге, а к 2030 г. в Москве останутся только электробусы. Тогда как Rystad предсказывает порядка 20% долю электромобилей в продажах автомобилей в России к 2030 г., а в период 2035–2040 гг. их значительный рост до полного вытеснения автомобилей с ДВС, называя свой прогноз консервативным. 

Мария Кутузова