Три тренда китайской энергетики

Китай – главный драйвер развития мировой экономики с конца двадцатого века. В 90-х годах прошлого столетия – начале двадцать первого века влияние КНР на глобальные процессы определялось через высокие темпы экономического роста (в среднем на 5-10% в год), сейчас главным фактором становится ее масштаб: даже небольшие изменения в 1-3% в темпах прироста оказывают существенное влияние на глобальную экономику. Страна занимает первое место в мире по объему ВВП, покупательной способности, объемам мировой торговли, инвестиций, а также потребляемой энергии.

Сегодня Китай является лидером по объемам спроса на энергоресурсы в мире, а в последние годы даже определял приросты глобального энергопотребления. У КНР доминирующая доля в потреблении угля и электроэнергии. Страна долго лидировала по показателям выбросов парниковых газов, но затем вышла на первое место в мире и по темпам ввода мощностей возобновляемой энергетики, объемам инвестиций в солнечную и ветроэнергетику, а также по уровню вложений в повышение энергоэффективности. Сегодня эти три тренда характеризуют новые тенденции в развитии китайской энергетики.

КНР – главный источник эмиссии парниковых газов в мире. Выбросы в основном связаны с энергетическим сектором. На страну приходится 62% прироста глобальных выбросов в период 2000-2014 годов: с начала двадцатого века эмиссия углекислого газа в стране выросла на 150%. Согласно оценке исполнительного директора Центра по эффективному использованию энергии Игоря Башмакова, исторический вклад Китая в кумулятивно накопленный объем загрязнения планеты сравним по объемам с выбросами всех развитых стран с 1750 г. «Если раньше ответственность сваливалась в основном на Запад, то сейчас КНР придется отвечать самой, и объем этой ответственности год от года будет только усугубляться. Поэтому сегодня китайские власти отдают приоритет развитию низкоуглеродной экономики. Потрясающие цифры: в прошлом году китайцы инвестировали 103 млрд долларов в ВИЭ. Это составляет 36% от всех инвестиций в мире. Китай здесь абсолютный лидер», – отмечает Башмаков.

Сейчас в КНР останавливается строительство угольных станций. Решение об этом принято в 15 регионах страны. Предполагается существенно нарастить число атомных электростанций, мощность которых планируют довести до 120-150 ГВт. Параллельно озвучено, что Китай собирается увеличить мощность своей солнечной энергетики до 143 ГВт до 2020 г. Для сравнения: вся установленная мощность электростанций в России, по данным Центра по эффективному использованию энергии, составляет около 250 ГВт.

Кроме того, в КНР собираются сверху ограничить потребление первичной энергии. Запускаются новые механизмы: активно развиваются политика энергосбережения, система торговли квотами на парниковые газы, выдача зеленых сертификатов. За последние годы в стране зафиксирован существенный рост ввода в строй электростанций, работающих на возобновляемых источниках энергии. «Если мы посмотрим на то, что происходило в китайской энергетике в 2015 г., возникает вопрос, что это, аномалия или это резкая смена тренда? Первичное потребление энергоресурсов выросло меньше чем на 1%. Потребление и производство угля в стране упало. Энергоемкость снизилась за один год на 5,6%. Тогда как Российской Федерации, поставившей в 2007 г. перед собой цель сократить этот показатель на 40% к 2020 г., за 8 лет удалось снизить его на 7%. Сегодня мы говорим, что китайская промышленность больше не будет динамично развиваться. Тренд остановлен и переломлен. Несколько магических слов в документах, связанных с динамикой развития Китая: насыщение, выход на пик, «шапка» – верхний предел, структурные сдвиги, технологические новации и политическая стратегия, позволяющая все это обеспечить. Если рассматривать меры по повышению энергоэффективности, можно отметить, что в стране было создано для этого очень много механизмов, и все они очень эффективны, это касается и инвестиций. МЭА оценила капиталовложения Китая на эти цели в 35 млрд долларов в 2014 г. По моей оценке, они составили 57 млрд долларов. По итогам 2015 г. Китай вышел на первое место, обогнал США и приближается к ЕС по суммарным инвестициям в повышение энергоэффективности», – утверждает исполнительный директор Центра по эффективному использованию энергии.

Одной из главных причин перехода к модели низкоуглеводородного развития экономики Китая, по мнению Игоря Башмакова, является плохое качество состояния окружающей среды. С этим связывают смерть порядка 1,5 млн человек в КНР ежегодно. Однако, как говорят китайцы, кризис – это всегда и новые возможности. В стране рассматривают низкоулеродное развитие и как преимущество на перспективу. Стратегия Китая нацелена на повышение технологических компетенций в этой области. В стране понимают, что именно в этом направлении будет двигаться мир в ближайшие 100 лет. КНР собирается использовать прорывные решения в этой области с целью получения ключевого места среди ведущих развитых технологически государств мира и надеется значительно увеличить свой инновационный экспорт. «Китай уходит в свое «зеленое» будущее. Вопрос: где мы? Мы топчемся в грустном настоящем и с грустью смотрим вслед уходящему вперед Китаю», – отметил Башмаков, выступая на семинаре ИМЭМО РАН.

Мария Кутузова