ТЭК и момент истины

фотопортрет П.В.Богомолова - 2013 годМинувшая неделя августа рельефно выделила основные тенденции международного развития в нефтегазовой сфере. С особой четкостью выявились процессы, казавшиеся до этого не вполне определенными, подспудными, а то и туманно-расплывчатыми по своим контурам. Многое из того, что казалось нефтяникам, газовикам и дипломатам лишь вероятным, стало фактически обоснованным, а маловероятное — вполне возможным. На целом ряде отраслевых направлений пробил, иными словами, час откровений. Это — именно тот момент, когда любая уклончивость, затененность и недосказанность теряют смысл, а Ее Величество Истина предстает доказанной и неопровержимой.

«Турецкому потоку» — быть!

© AP Photo/ Alexander Zemlianichenko
© AP Photo/ Alexander Zemlianichenko

На российско-турецком саммите в Санкт-Петербурге было объявлено нечто очень важное для судеб Балканского региона, да и Старого Света в целом. Твердое политическое решение Анкары о возврате к реализации газопроводного проекта «Турецкий поток» уже принято. Более того, приняты еще и административные, правовые директивы, снявшие ряд препятствий на пути к пересечению Черного моря энергомагистралью протяженностью 660 км в старом подводном коридоре «Южного потока» и 250 км – в направлении европейской части Турции. Опираясь на обоюдное согласие президентов Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана о выдвижении будущей трассы вплотную к греческой границе, «Газпром» возвращается к идее подписания межправительственного соглашения, а заодно и приступает к переоценке и актуализации соответствующей дорожной карты.

Минуло, иными словами, немногим более полугода после всплеска издательской и эфирной истерики в киевских СМИ, когда не в меру темпераментные обозреватели и экзальтированные телеведущие вещали со слезами восторга, что роковая турецкая атака на бомбардировщик Су-24 якобы окончательно похоронила альтернативные маршруты российских топливных поставок в Южную Европу. И что в январе 2018 года, когда истечет срок ныне действующего соглашения с Москвой о газовом транзите через Украину, Кремлю не останется-де ничего иного кроме продления этих отношений с «Незалежной» на любых условиях. Спрашивается, положил ли сегодня свое заявление об отставке на стол редакционного босса хотя бы один из этих опозоренных комментаторов? Уволен ли хотя бы кто-нибудь из них за не сбывшиеся, но зато дурачившие миллионы людей прогнозы?!..

Возобновление «Турецкого потока» радует не только масштабностью исходного замысла и хирургической точностью своей запоздалой, но зато выстраданной «доводки до ума». Радует оно и высоким уровнем российской энергетической политики и, в частности, нефтегазовой дипломатии, ее маневренностью и мастерством. За считанные дни до «дворцового диалога» в Стрельне Москва обсудила будущее кавказско-черноморского направления в поставках углеводородов почти со всеми заинтересованными игроками, так что в итоге никто не обижен.

DxBNE00ArAX7oTcrD5nXlXypM28pQjQx
© Пресс-служба Президента РФ

К примеру, Запад назойливо нашептывал, будто «Турецкий поток» подрывает перспективы каспийского газоэкспорта в Европу из Азербайджана и через Азербайджан. Но вот Владимир Путин по-добрососедски встретился в Баку с Ильхамом Алиевым, И сырьевые маршруты, вместо уготованной им роли камня преткновения, предстали перед прессой в виде еще одной плодотворной сферы двусторонней координации, вовсе не мешая друг другу.

А сколько перьев в странах НАТО и ЕС было исписано и с раздражением сломано в попытках столкнуть российский ТЭК с топливной энергетикой освобожденного от международных санкций Ирана! И что же? Тегеран тоже поучаствовал в бакинском рандеву на высшем уровне, направив за стол переговоров своего президента Роухани. И снова выяснилось, что спокойно настроенный московский ТЭК вовсе не страдает ревностью от «персидского синдрома» и не «сгорает» от иранского соперничества в энергоэкспорте на азиатский рынок. Наоборот, россияне охотно наращивают свое партнерство со средневосточной региональной державой в энергетической, прежде всего углеводородной, области. «Так, Россия намерена представить Ирану два государственных кредита на сумму 2,2 млрд евро для финансирования сооружения тепловой электростанции близ города Бандар-Аббас на побережье Персидского залива и электрификации железнодорожного участка Гармсар–Инче–Бурун на северо-востоке страны», — заявил Владимир Путин.

Никто из партнеров не обижен

© ТАСС/EPA/VASSIL DONEV
© ТАСС/EPA/VASSIL DONEV

Особую же честь делает Москве тот факт, что, избегая превращения топливного аспекта встречи с Эрдоганом в тайну для других государств Причерноморья, Россия провела очередной раунд консультаций с Болгарией. Речь идет именно о той духовно и этнически родственной россиянам стране, которая, увы, изначально испортила газопроводную игру подброшенными ей из Брюсселя краплеными картами. Словно перевыполняя ограничения Европарламента и запреты Еврокомиссии, Болгария заблокировала в 2014-м «Южный поток» как таковой, бросив партнера и потенциального поставщика «голубого топлива» на середине затратного проектного пути с зарытыми в землю миллиардами рублей. Но повторяю: и от беседы с болгарским лидером Владимир Путин не отказался. И что же? На сей раз премьер Бойко Борисов заверил в том, что София-де хочет стать транзитером газа в Европу! Неужто получены новые ориентиры? Но теперь нам нужны уже не просто намерения, а железобетонные гарантии, — последовала резонная реакция с берегов Невы.

Сглаживая тот же вопрос на рабочем уровне, министр энергетики РФ Александр Новак дал понять, что речь идет о двух абсолютно разных, но в равной мере выполнимых проектах, которые не нужно противопоставлять друг другу. А вот старший аналитик «Атона» Александр Корнилов считает, что двух проектов не будет в любом случае. Ибо Анкара — в ходе потепления с Москвой — более предсказуема и действует без оглядки на континентальные инстанции. Да и при всех завтрашних раздорах России и Турции с единой Европой (не дай-то Бог!) можно будет подвести к Босфору как минимум одну ветку на двусторонней основе — для удовлетворения внутренних запросов страны в дополнение к уже функционирующему «Голубому потоку».

Так или иначе, «Газпром» уже «радуется новому трубопроводу в Черном море, — пишет на страницах немецкой Die Zeit Михаэль Туманн. — По нему больше сибирского газа потечет в Турцию, но также и в Южную Европу. «Турецкий поток» составит конкуренцию газу из Баку и — осторожно, Герхард Шредер! — запланированному «Северному потоку-2» на Балтике». Что ж, имя экс-канцлера ФРГ, поддерживающего и опекающего балтийский проект вместе с Путиным, названо уместно. Только стоит ли сомневаться в том, что «голубого топлива» в кладовых Ямало-Ненецкого автономного округа вполне хватит для обоих морей? Почему бы не признать, прибегнув к забытым географическим названиям языческой эпохи, что и на Скифском, и на Янтарном морях для России и ее углеводородного экспорта в равной степени распахиваются, вопреки всем интригам, новые «окна в Европу»?

Киев хочет отыграться на других энергофронтах

10 августа Еврокомиссия выделила 187,5 млн евро на прокладку подводной трассы Balticonnector — первого газопровода между Эстонией и Финляндией. Амбициозно заявлено, что новая труба «положит конец газовой изоляции страны Суоми и послужит развитию газового рынка в регионе Балтики». Иными словами, Baltoconnector, призванный пересечь Финский залив и заработать в декабре 2019 года, — это нормально. А вот идущая наперерез ему артерия российско-германского «Северного потока-2» — это уже нехорошо. Недаром партнеры по проекту, рассчитанному на эффективную транспортировку 55 млрд кубометров «голубого топлива» из РФ в ФРГ, получили на днях письмо с возражениями из Польши.

Автором выступил варшавский антипомонопольный регулятор UOKiK. Но совершенно ясно, что с ним солидарен и ряд «внутриконтинентальных» стран Центральной Европы, не выходящих к Балтике. Среди них, увы, — даже такие привилегированные партнеры России в области энергетики (например, Венгрия и Словакия), которые по другим случаям благодарят Москву за преференциальные подходы к партнерству с ними, в том числе за льготное кредитование и строительство мощностей на АЭС и т.д. Главная причина возражений, на которые, судя по встречному заявлению участвующей в «Северном потоке-2» австрийской OMV, надо дать ответ до 16 августа, — то, что ряд субъектов регионального сообщества государств ущемлен-де балтийской инициативой. Особенно, мол, обижена Украина, привыкшая дешево перебрасывать российские углеводороды на запад через Карпаты.

Что сказать по этому поводу? То, что сам же Киев лишил себя — нынешней серией антимосковских эскапад — возможности выровнять «газовый вопрос», остается целиком на его совести. Бездарность и примитивизм, похоже, ничем не излечишь. Вот и приходится просить поляков и других соседей бороться за украинские интересы против Кремля. А ведь все, что нужно было сделать на Днепре в последние недели, то есть в преддверии российско-турецкого саммита, — это выступить с историческим предложением к столь нелюбимому восточному партнеру: давайте же вообще выведем энергодиалог за рамки двусторонних военно-политических противоречий! И тем самым спасем для потомков хотя бы одну область взаимовыгодного партнерства. В самом деле: что это такое для крупной и по территории, и по населению европейской страны — дрязги вокруг невозвращения Москве трехмиллиардного долга? Или вокруг предъявления «Газпрому» 7-миллиардных счетов в арбитраже? Или вокруг диверсантов на берегах Сиваша? Право слово, и смех, и грех!

Уверяю вас: выдвинуть искреннюю и конструктивно наполненную инициативу такого рода в области ТЭК было бы не поздно даже за день до санкт-петербургского рукопожатия между Путиным и Эрдоганом. Но нет, вокруг Порошенко не видно ни одного советника, способного убедить «партию войны» в том, что нефтянка вполне могла бы остаться за рамками любого витка геополитического противоборства. И, пока поляки дожидаются ответа от международного консорциума по «Северному потоку-2», недруги Кремля денно и нощно вынашивают параллельные планы контрнаступления на законные энергетические интересы евразийского гиганта.

Вероятно, обострение российско-украинских отношений приведет к встречному срыву или, как минимум, затягиванию поданной Москвой на днях заявки на рассмотрение важного правового и, вместе с тем, топливно-сырьевого вопроса Специальной комиссией ООН. Речь идет о расширении континентального шельфа РФ в Северном Ледовитом океане. Стартовая оценка из уст министра природных ресурсов и экологии Сергея Донского, казалось, не предвещала особых проблем: обсуждение российского запроса началось неплохо. Но, по мнению экспертов, Москва рискует столкнуться с противодействием западных арктических стран. И ведь произойти это может вопреки тому, что в 2014 году за Россией было признано право на участок в Охотском море, ставшем фактически внутренним морем РФ. В небоскребе на нью-йоркской Ист-Ривер говорят и о том, что на сей раз «не будет замечена» даже окончательно доказанная геологическая принадлежность 1,191 млн квадратных км, хранящих в своих недрах не менее 5 млрд тонн условного топлива, именно к континентальному склону российской части Северной Евразии. Предстоят, иными словами, ожесточенные дипломатические бои.

О времена, о нравы!..

© EPA/NARONG SANGNAK, архив
© EPA/NARONG SANGNAK, архив

Очень сильно пострадала на минувшей неделе, казалось бы, общепринятая этика международного энергодиалога. Нормы общения ряда правительств и нефтегазовых гигантов упали так низко, что об этом даже неудобно писать. Но писать приходится, ибо некоторые факты иначе, чем кричащими, не назовешь. Так, в интервью для РИА «Новости» в Таиланде жена российского оружейного коммерсанта Виктора Бута, угодившего четыре года назад в американскую тюрьму на четверть века, огласила нечто сенсационное. Спецслужбы США, сказала Алла Бут, предлагали ее мужу — в обмен на менее суровый приговор и на обещание комфортной жизни всей семьи за океаном — дать обвинительные показания против главы «Роснефти» Игоря Сечина. Бут отказался, отвергнув заодно утверждения зарубежных СМИ о своем мнимом знакомстве с топ-менеджером крупнейшей российской нефтяной компании еще в те годы, когда тот служил переводчиком в Мозамбике. Да и то сказать: сечинская служба в Африке закончилась, когда Бут еще только поступал в Военный Краснознаменный институт министерства обороны СССР.

Представим себе, что пусть даже не все вышесказанное, а хотя бы его часть – святая истина. В таком случае чем можно оправдать заокеанские попытки добыть компромат на Сечина в тот период, когда «Роснефть» искренне пыталась наладить масштабное и взаимовыгодное сотрудничество с американскими «мейджорами» и в Охотском, и в Карском морях, и даже в Мексиканском заливе?! Ничем эти действия не оправдаешь! Это ведь все равно, что ФСБ или российская Служба внешней разведки стали бы вдруг прессинговать какого-нибудь американца за решеткой «Матросской тишины»: дайте нам обвинительные показания против топ-менеджеров ExxonMobil. Или Chevron. Или ConocoPhillips. Чудовищно, да и только!

Подобные сюжеты раскручиваются по мере того, как становится все более очевидной низкая эффективность секторальных санкций Запада против нефтегазового сектора РФ. «…Отсутствует прямое доказательство того, что запрет на использование технологий двойного назначения или некоторого оборудования и услуг в нефтяной отрасли производят какой-либо эффект, — полагает один из наиболее информированных лондонских экспертов по России и СНГ Крис Уифер. – Российская нефтяная промышленности сейчас находится на пике постсоветской эпохи. И, в действительности, она намерена расти и дальше, поскольку крупным компаниям – таким, как «Роснефть», удалось обеспечить финансирование, продав свои акции в некоторых добывающих предприятиях. Одним из примеров может послужить покупка индейской нефтегазовой корпорацией ONGC 15% акций «Ванконтефти» (Красноярский край) за 1,3 млрд долл. в начале этого года».

Поблагодарив г-на Уифера, добавим свежий штрих к ванкорскому сюжету и отметим, что теперь индийцы хотят привлечь бридж-кредит в объеме 800 млн долл. для финансирования покупки дополнительной 11-процентной доли в той же сибирской кладовой. И это при том, что еще один индийский консорциум в составе трех компаний подписал с «Роснефтью» договор купли-продажи почти 24-процентной доли в Ванкоре. Но и это не все. Если той же «Роснефти» удастся успешно завершить сделку о покупке 49% в индийском НПЗ Essar Oil, то можно будет ежесуточно поставлять туда на переработку 200 тыс. баррелей венесуэльского «черного золота», хотя трансокеанская перевозка такой протяженности может стать дорогостоящей. Короче говоря, можно искать какой угодно компромат на Сечина, но крахом российской «нефтянки» и ее глобальных позиций что-то не пахнет.

Свет в конце ценового туннеля уже виден

В рыночном эпицентре мировой энергетической хроники находилась на минувшей неделе Саудовская Аравия — это бесспорно. Во-первых, она побила свой же рекорд по производству нефти — ее среднесуточная добыча достигла 10,7 млн баррелей в день. И, что бы ни говорили эксперты о колоссальной нагрузке эр-риядских кондиционеров именно в середине лета, что и обусловило взлет отраслевых показателей, — все равно они впечатляют. Во-вторых, «королевство пустынь» практически завершило стабилизацию своей экономики по мере преодоления последствий ценового спада; и в 2017 году дефицит госбюджета снизится с нынешних 13% до 9,6%. В-третьих, саудиты смогли снизить цены на «черное золото» для азиатских клиентов, чтобы противостоять экспортному натиску России, Ирака и Ирана.

Все это так, но есть и глубинно-внутренняя слабость: подобные меры не имеют под собой долговременного резерва прочности. Чтобы поддерживать безубыточность своей экономики, Саудовская Аравия должна иметь 67-долларовую цену за экспортную нефть; а до этой планки, согласитесь, пока еще далековато. Можно какое-то время обеспечивать социальные расходы, но бороться с безработицей, особенно среди молодежи, уже не дано. Назревают серьезные и, быть может, во многом непредсказуемые проблемы.

А за океаном тем временем пробуксовывает «сланцевая революция». Второй по величине производитель газа в США, компания Chesapeake Energy, продает долю в техасском месторождении сланцевых углеводородов Барнетт. Покупатель, который избавит Chesapeake от нависащих контрактных обязательств на 1,9 млрд долл., — корпорация Saddle Barnett Resource. К ней-то и перейдет собственность на 87 тыс. гектаров, на которых расположено 2800 скважин, ежедневно дающих 65 тыс. условных баррелей, из которых 96% приходится на газ. Что поделаешь: Барнетт, считающаяся колыбелью американской «сланцевой революции», переживает на фоне ценовой депрессии не самые лучшие времена.

Но, похоже, «свет в конце туннеля» уже виден, и некоторое оживление рынка – не за горами. Китай намерен увеличить свой газоимпорт к 2030 году вчетверо! Между прочим, одной из причин роста потребления «голубого топлива» в КНР является обязательная для страны реализация соглашения 2014 года с Соединенными Штатами. В том документе Пекин и Вашингтон договорились взаимно сократить выбросы парниковых газов почти на треть в течение ближайших 20 лет. При этом Китай, начиная с 2030 года, вообще прекратит наращивать загрязнение атмосферы. Прощай, каменный уголь! Дальневосточному гиганту потребуется огромный объем газа, и очень скоро. Но и спрос на нефть как на Тихом океане, так и в мире в целом, продолжает не падать, а все-таки расти. Судя по августовскому докладу ОПЕК, уже в 2017 году этот спрос достигнет рекордного уровня – 95,41 млн баррелей в сутки. В общем, панихиду по углеводородам справлять пока еще рановато.

Любопытнее всего то, что, вопреки продленным до января будущего года антироссийским санкциям Запада, нацеленным, в частности, на замедление развития сланцевой подотрасли в РФ, многое исподволь свидетельствует как раз об обратной тенденции. Как ни странно, долгосрочная перспектива для разработки этого вида нетрадиционного сырья у нас во многом лучше, чем в Соединенных Штатах. Население там – вдвое больше нашего, а территория – намного меньше. Это значит, что потенциально возможное отравление почвы и запасов питьевой воды вокруг сланцевых промыслов в США (а ведь это и есть главная опасность таких проектов!) угрожает гораздо более густо населенным землям Северной Америки сильнее, чем в России.

Хотя, как справедливо отзовется читатель, столь фатальных экологических последствий следует всемерно избегать независимо от плотности населения и его национальной принадлежности, американцы отлично знают: в принципе они подвержены «сланцевому негативу» больше, чем россияне. И разве не показательно, что престижный московский университет МФТИ, преодолевая технологическое отставание отечественного ТЭК в этой области, объявил на минувшей неделе об успешной разработке оригинальной математической модели и программного обеспечения для добычи сланцевой нефти, чему, кстати, нет аналогов за рубежом. Немалая часть этих открытий уже прошла регистрацию в патентных органах и получила свидетельства в Роспатенте. Итак, «лед тронулся, господа присяжные заседатели!».

 Павел Богомолов