Так где же сырьевая периферия, и где центр?

Чем глубже вязнут США в «болотистых» топливных тупиках на отдаленной мировой периферии (Венесуэла, Иран, Южно-Китайское море и т.д.), тем больше бледнеет «медиа-флер» вокруг их же интриг в историческом эпицентре западной цивилизации — Старом Свете. Доводы против «Северного потока-2» и «Турецкого потока», казавшиеся вчера ударными, рассыпаются словно карточный домик. Объявленное Белым домом 5 марта продление «посткрымских» рестрикций выглядит на этом фоне как демонстрация почти полного бессилия, а вице-президент США Майк Пенс столкнулся с отказом Ангелы Меркель отправить германские военные корабли к Керченскому проливу. Как показали европейские визиты Дмитрия Медведева 4–6 марта, апатия от санкций и «антитрубопроводного» прессинга нарастает от Софии до Люксембурга. Это ясно тем более, что «мы же не отвергаем те каналы, которые имелись ранее», — комментирует блиц-турне — в эфире радио Sputnik — эксперт Владимир Оленченко. Другие аналитики пишут об отсутствии в кремлевском курсе такого постыдного для великих держав ингредиента, как мелочно-злобная и к тому же беспочвенная мстительность. Премьер РФ, дабы не обидеть собеседников словесным контрударом, вежливо ограничился тем, что «ЕС следует за США как зачарованный». Глядя на невыгодные для самого же Брюсселя меры, «воспитательный эффект которых (на взгляд главы кабинета) равен нулю», автор публикации взял бы на себя смелость написать не «зачарованный», а «зомбированный»!

Кое-кого пора призвать к… здравому смыслу!

«Если мы хотим, чтобы Европа оставалась конкурентоспособной, то импортировать сверхдорогой сжиженный американский газ — не вариант, — убежденно отметил в интервью для Neue Zurcher глава участвующего в «Северном потоке-2» венского концерна OMV Райнер Зеле. — С ним наши индустриальные компании не смогут выдержать конкуренцию с США». 

Золотые слова! Кто переплатит на заокеанском рынке за «мерседес», БМВ или «Вольво»? Кто их в Америке купит, если, по милости энергоэкспансии Вашингтона и, в итоге, из-за воплощения в каждом европейском автомобиле и станке взвинченной цены на свет для предприятий (да и по вине торговых барьеров Трампа), — любая продукция из ЕС подорожает?! Лишь богатейший слой американцев, то есть т.н. upper middle class, сможет, как и прежде, удовлетворять тягу к импортным брендам из Европы. Так зачем же все это Берлину, Вене и, в конце-то концов, самому Брюсселю? Россия и «Северный поток-2», как подчеркнул все тот же Райнер Зеле, не способны расколоть Европу, а европейцам стоит лучше сосредоточиться на своих внутренних проблемах, несущих гораздо большую угрозу для существования ЕС. «Поэтому мы, европейцы, должны сконцентрироваться на себе самих и стремиться к единству. Намного больше хлопот доставляет Евросоюзу, например, предстоящий брекзит, — добавил именитый топ-менеджер. — Мы, европейцы, поступаем правильно, когда заключаем договоры на поставку газа в других регионах мира. Эти источники, однако, должны быть так же надежны, как российские газовые поставки в течение последних 50 лет».

Какие же регионы, особенно новые ареалы добычи углеводородов, имел в виду глава OMV? Не станем отвечать за него, но для Белого дома парадокс — налицо. Никто иной, как американские геологи находят, назло политической элите США, кладовые природного газа не где-нибудь, а в странах ЕС! 28 февраля крупнейшая на планете мега-корпорация ExxonMobil заявила, что на 10-м блоке экономической зоны Кипра обнаружено крупное месторождение «голубого топлива» с такими запасами, которые могут быть достаточными для коммерческого использования. Еще бы! Речь-то ведь уже сегодня идет о приблизительных объемах в вилке от 142 до 227 млрд кубометров. На взгляд американских экспертов, в случае подтверждения оценки месторождение может стать третьим по величине во всем мире. И это один лишь Кипр! А ведь есть еще и нераскрытые кладовые в Баренцевом и Норвежском морях, как и в атлантических водах Британии к западу от Северного моря…

Можно ли исключить, что с годами киприоты захотят поставлять газ в Грецию или другие страны ЕС? Конечно, нет! Не говоря о том, что кипрский шельф — лишь часть огромного восточно-средиземноморского сырьевого треугольника, где другими «вершинами» являются ливано-израильский и египетский ареалы.  Конечно, многое со временем пойдет и оттуда в Старый Свет. Вряд ли откажутся от продолжения своих поставок газа в Европу и Катар, Нигерия, Азербайджан… Поэтому лжетеория, будто Соединенные Штаты станут вытеснять своим грядущим «сланцевым десантом» одни лишь традиционные поставки из «империи зла» по линии «Газпрома», не выносит критики. Америка угрожает всем, буквально всем газоэкспортерам своей продукцией на вес золота, причем силовыми методами — вот в чем абсурд. Так что пусть в США поищут наивных адептов своих доводов где-либо еще. 

«Покупка американского сжиженного газа означала бы для нас прирост примерно на 30% суммы, идущей на покупку «голубого топлива» из РФ, — заявил президент Чехии Милош Земан, выступая 28 февраля по пражскому телеканалу Barrandov. — ФРГ является естественным союзником (Чехии — Авт.) в вопросе (об источниках импорта) природного газа». Согласитесь: это — еще одно симптоматичное высказывание. Свободомыслящей, но излишне доверчивой части европейцев требовалось от Америки — еще позавчера — понимание и даже сочувствие их заботам. Вчера, разочаровавшись в своей «программе-максимум», они уже скромно просили США хотя бы о малых компромиссах. А сегодня, не видя и этого со стороны надвигающегося на Старый Свет молоха, умоляют об одном — об элементарном здравом смысле. 

Мы и блоху можем подковать

Работая в свое время в Лондоне, я услышал замечательную историю о… российско-британской дружбе на старте XIX века. Эпизод, о котором мне там поведали, имел отношение к неоклассическому особняку Apsley House, которой благодарная за разгром Наполеона нация возвела и подарила победителю французов при Ватерлоо — герцогу Артуру Веллингтонскому.

Посетив обставленное ампирной мебелью здание после реконструкции, я узнал, что гостями английской столицы после победного 1815 года часто бывали донской атаман Матвей Платов (тот самый, в честь которого открыт ультрасовременный аэропорт в Ростове-на-Дону) и его красавица-дочь. Она-то и очаровала не только Лондон в целом, но и сотни участников ярмарок невест — т.н. «балов дебютанток». Слушал я про это, а сам вспоминал строки замечательного лесковского рассказал «Левша». Герой произведения — мастеровитый тульский кузнец — на удивление тому же легендарному казаку Платову не только распознал про качественно новые, дальнобойно-нарезные ружья с Альбиона. Он еще и сумел ювелирно подковать, назло завистникам и конкурентам, крошечную блоху с помощью своего «мелкоскопа». 

Яркая, скажу я вам, история! Сколько бы ни отмахивалась очарованная «превосходством заграницы» часть наших соотечественников от подобной беллетристики (или документалистики), но умение творчески воспринять, использовать и в чем-то превзойти все лучшее, почерпнутое за рубежом, по-прежнему отличает россиян. К энергоэкспорту, между прочим, это имеет отношение. Так, техасские сланцевики, развив нечеловеческую активность под предводительством своего «прораба» Дональда Трампа, были поначалу уверены: трансатлантические перевозки СПГ — это противовес «заскорузло-архаичным», как утверждалось, поставкам трубопроводного газа Сибири в ЕС. Мол, россиянам понадобится даже в идеале целый век для выстраивания качественно-прорывной подотрасли в тонком ремесле «голубого топлива». 

Но у нас, как подтвердилось, есть способные адепты зарубежного опыта и Левши XXI века. Те, что отличились в снежном апреле 2018-го, когда замерз Нью-Йорк, а чихавшая Англия не добрала привычного газа по вставшему на ремонт бельгийскому интерконнектору, да и с «убитых» пургой терминалов Норвегии. Тогда и поднялись во весь рост технологические новинки Ямала, обернувшиеся «температурной экономией» при сжижении. Возрожденный  размах купцов и сибирских первопроходцев, редкая для Запада незлобивость к конкурентам и самобытность мышления обусловили нечто немыслимое. И превратили самых непримиримых дискредитаторов нашей ямальской СПГ-программы в… дебютных покупателей этой продукции! В общем, первые же газовозы причалили к пирсам Америки и Альбиона. Да-да, повсюду грянул гомерический хохот, но Москва в этом не виновата, — не правда ли? Шутки — шутками; но уж не к тем ли самым терминалам в США угрожают пятеро американских сенаторов применить дополнительные санкции? Применить их намечено согласно расширенному (по сравнению с оригиналом от августа 2018 года) законопроекту «О защите американской безопасности от агрессии Кремля» (DASKA). Ведь в эту «добавку» как раз и введены «ограничения против тех, кто инвестирует в российский СПГ-проекты за пределами РФ». Разве американские портовики к ним не относятся?! 

…А уж издержки – те вообще вне конкуренции

А теперь — пара слов о возводимых  по вашингтонскому заказу портовых объектах в Европе. «Вынудив ЕС строить терминалы для СПГ, американцы, похоже, оказали большую услугу России: в феврале «Новатэк» привез в Евросоюз рекордные 1,41 млн тонн, оттеснив на 2-е место традиционного лидера — Катар, — сообщил 6 марта сайт «Нефти России» (oilru.com) со ссылкой на материал РИА Новости под заголовком «Гарантия лучшей цены: Россия вытесняет США с европейского рынка СПГ». 

При этом Соединенные Штаты, отправившие в ЕС только 9 партий СПГ объемом 0,64 млн тонн, не вошли даже в первую тройку, пропустив вперед еще и Алжир с Нигерией». По словам финансового директора «Новатэка» Марка Джетвея, на которые ссылается вышеназванный сайт в той же публикации, стать лидером на рынке СПГ нашему пионеру этого сектора удалось «благодаря низким издержкам производства сжиженного газа. Добыча 1 млн тепловых единиц топлива (mmBtu) обходится России в десять центов, а в США — в три доллара. Та же картина — и по сжижению газа: 50 центов за один mmBtu против 3 долларов». 

Да уж, не в добрый для себя час затеяли за океаном эту конкуренцию — не читали они, как видно, Лескова. В процитированном (в том же материале РИА Новости) сообщении Reuters о том, что в феврале Россия направила 19 партий СПГ на регазификационные терминалы Старого Света, чувствуется не только отзвук статистики, но и невольное восхищение. Ибо конечный экономический итог каждой такой транзакции буквально сбивает прижимистых конкурентов с ног: по сравнению с новатэковской продажной ценой 3,15 долл за 1 mmBtu, — у американцев тот же товар идет в два с лишним раза дороже: 7-8 долларов. Добавим, что в феврале это топливо из РФ обошлось Европе даже дешевле трубопроводного — поистине класс игры! Приблизительный ценник «Газпрома» на текущий год — 230 долл за 1 тыс. кубометров, или 6,4 долл за один mmBtu против 3,15 долл у «Новатэка».

Мы, конечно, знаем, что сжиженный газ — по объемам поставок — даже в отдаленной перспективе — не конкурент трубопроводному. И даже своими успехами россияне не гордятся чрезмерно. Помнят, что проектная мощность «Ямал-СПГ» — около 23 млрд кубометров в год, в то время как со вводом «Северного потока-2» в эксплуатацию объем поставок трубопроводного газа Сибири в ареал ЕС вырастет до 235 млрд кубометров ежегодно. Но даже при таком соотношении между танкером и трубой доля РФ на рынках СПГ будет, по словам министра Александра Новака, равна 15% мирового оборота этой весьма востребованной продукции. Как напоминает обозреватель Александр Лесных, до 2025 года в РФ будет запущено еще три проекта — «Арктик СПГ-2», «Балтийский СПГ» и расширение производства СПГ на Дальнем Востоке. Суммарная мощность, следовательно, составит как минимум 4,1 млн тонн.

Так стоит ли удивляться, что та же самая Total, которая опасается из-за санкций войти на Баженовскую свиту, но смело сотрудничает с «Новатэком» на Ямале, 6 марта успешно закрыла сделку по приобретению 10-процентной доли в «Арктик СПГ-2». Да и по другим проектам от инвесторов нет отбоя. В общем, и впрямь придется Америке поднять до неба планку своих и без того зубодробительных рестрикций, а иначе даже разрекламированная сланцевая революция Техаса и Северной Дакоты не спасет. Ну а какой-нибудь свежий повод, вестимо, найдется. К примеру, надоест миру ссылка на «каторжную судьбу» солнечного Крыма, — можно будет пожаловаться на кремлевский диктат над Севморпутем или еще на что-нибудь. Конечно, убожество; но что делать, если так они понимают энергетическую дипломатию в действии?!  

Каракасу грозит бензиновый голод

Отнюдь не возвращение на родину самопровозглашенного Хуана Гуайдо — парламентского спикера, «исполняющего обязанности президента страны», стало в эти весенние дни наиболее угрожающим вызовом боливарианскому кабинету во главе с преемником Уго Чавеса — Николасом Мадуро. 

Главная опасность — нависший над республикой призрак топливного голода, что даже для тропически-жаркой Венесуэлы страшнее всего. Быть может, даже страшнее многочасового отключения света в ночь на 8 марта в Каракасе и 20 венесуэльских штатах из-за хакерской диверсии против El Juri — ключевой ГЭС страны, что исправно работала до сих пор в штате Боливар.

Изобилие дешевого горючего в стране давно уже стало не только чертой образа жизни, но и частью генетического кода. Как говорят, не судите о быте рядового венесуэльца только по фанерной хижине, прилепленной к горному склону силами его семьи. Ведь у этого бедняка, как чуть ли не божественное утешение, может оказаться во владении ржавый, но все еще работающий 6-цилиндровый(!) автомобиль, напоминающий о старой голливудской ленте. Поколениям венесуэльцев внушали при разных политических режимах: если однажды с бензином станет плохо, то не по внутренним причинам, а из-за происков мировой финансовой олигархии. Собственно, так оно и было. В феврале 1989-го, как только Международный валютный фонд продиктовал Каракасу ультрарыночный способ улучшения ряда макроэкономических показателей за счет повышения цен на АЗС, — произошло непоправимое. В столице сразу же вспыхнули кровавые столкновения, унесшие жизни 300 горожан, — трагическая и с тех пор изучаемая историками волна Caracazo. Но в том-то и дело, что сейчас, в 2019-м, как только проявится нехватка бензина, люди начнут винить в этом не какую-то изощренную внешнюю интригу, а диспропорции и бессилие в самой же отечественной нефтепереработке.

Убедительнее всего об угрозе топливного голода пишут СМИ той страны ЕС, где еще в 1960-е годы доли в перерабатывающих заводах принадлежали госкомпании Венесуэлы — PDVSA. Кстати, в некоторых из этих предприятий изрядные пакеты акций с тех пор перекочевали к нашей «Роснефти». Да-да, речь идет о Германии, чья пресса пишет правду о венесуэльском бензиновом дефиците. Он-то и способен обрушиться на карибскую страну, которая и без того окружена блокадой. Взяв прогноз южноамериканского консалтингового агентства Ecoanalitica, немецкая Handelsblatt очертила главный контраст переживаемого Каракасом момента — между слабеющим обеспечением АЗС и наличием в резервуарах огромных объемов сырой — непереработанной нефти. Даунстриму не хватает денег, оборудования, запчастей, ремонтных услуг, растворителей и легких сортов привозного бензина. Прекратили свою работу НПЗ в Карабобо и Пуэрто ла Крусе, дававшие 775 тысяч баррелей в сутки. Об этом сообщил глава профсоюза Федерации работников отрасли Иван Фрейтес. Еще одно крупное предприятие — «Парагуана» — производит только 70 тысяч баррелей топлива в день при установленной там мощности в 940 тысяч. «Этого недостаточно, чтобы покрыть спрос на внутреннем рынке», — поясняет главный экономист Ecoanalitica Луис Артуро Барсенас. 

Запасов топлива в расколотой конфликтом латиноамериканской стране хватит на шесть недель — до середины апреля. Что это означает? У фермеров будут реже забирать для продажи в городах мясо, молоко, овощи, фрукты и кофе; строителям — поставлять меньше цемента и кирпича; а докерам — реже подавать фуры для вывоза товаров из портов. Упомянутый сеньор Барсенас так и пишет: «Некоторые крупные компании-перевозчики будут активно планировать нормирование горючего, предвидя предстоящий дефицит». Так не следует ли, спросит наш читатель, ускорить реализацию венесуэльского сырья на тех альтернативных мировых рынках, где плату за импорт «черного золота» с Ориноко не станут, подобно Соединенным Штатам, перечислять на специальные банковские счета в пользу Хуана Гуайдо?  

Да, такие попытки предпринимаются. Президент PDVSA Мануэль Кеведо посетил страны Азии и Ближнего Востока в поисках сбытовых площадок, но пока это не дало результата. Опасаются, как видно, некоторые правительства вашингтонской кары за контакты с осажденным санкциями Каракасом. Лишь в Старом Свете импортеры проявляют хотя бы некоторую независимость. The Wall Street Journal, ссылаясь на данные исследовательской структуры Kepler и на заявление профильного министерства Венесуэлы, пишет: страны ЕС, во всяком случае на сегодня, продолжают закупку сырья с Ориноко. Но всего одной региональной ниши венесуэльцам не хватает, тем более что не все европейцы одинаково открыты к диалогу с «изгоем». Сами посудите: у берегов республики стоят на якоре 16 танкеров с 8,4 млн баррелей «черного золота» стоимостью более 500 млн долл! Это — почти шесть среднесуточных объемов венесуэльской добычи, упавшей к концу прошлого года до 1,49 млн баррелей в день с былой — двухмиллионной планки предыдущего года. 

В столь тяжелых условиях становятся более понятными мотивы перевода европейского офиса PDVSA из Лиссабона в Москву, где хотя бы рядовые — будничные сделки и транзакции станут более защищенными в правовом поле. Покойный Чавес доверял европейской социал-демократии, поставляя дешевое топливо для лондонских двухпалубных автобусов — «даблдекеров» в годы пребывания на посту мэра британской столицы левого лейбориста — «красного Кена Ливингстона». Предоставляя португальским и итальянским инвесторам не слишком дорогие, но перспективные блоки на Ориноко, легендарный команданте рассчитывал на доверительно-дружественный (не в пример вашингтонскому стилю) диалог с социал-реформаторами не только на Пиренеях, но и на Апеннинах, да и в других уголках Европы. Увы, по прошествии буквально нескольких лет надежды Чавеса не оправдались. Что ж, с этой печальной реальностью нужно примириться — и извлечь уроки.   

В Гвинейском заливе — пока без особых перемен

Мухаммаду Бухари, президент Нигерии

Сдержанный оптимизм — такова реакция экспертов на итоги выборов в углеводородной кладовой Африки — Нигерии. Победившего в избирательной кампании президента Мухаммаду Бухари мы знаем с мая 2015 года, когда он впервые стал главой этого крупного государства — члена ОПЕК.

Что ж, предсказуемость лидера самой густонаселенной страны материка — это немалое подспорье для ТЭК. Ведь уже известно, что Бухари разворачивал часть газа на нужды населения, но не очень преуспел в этом. Увеличил вклад бюджета и контроль над ЛЭП, но генерация и подача света — в частных руках; и снять проблему погружений в темень не удается. С другой стороны, Shell отдала часть добычи пяти независимым компаниям, но их денежные потоки захватила огромная государственная NNPC. Так или иначе, как минимум три года потенциально-выигрышного инвестирования на местах было потеряно. Стало, увы, до боли ясно: операционная лицензия по-нигерийски еще не означает подлинной хозяйственной независимости оператора как такового.

Отдельные случаи разблокирования отраслевых «пробок» за годы власти Бухари — налицо; но по-крупному сделано немного. Не удалось сдвинуть с мертвой точки принятие «Билля об управлении нефтяной отраслью». То есть буксует первый из 4 нужных стране законов о топливной либерализации. Поэтому резюме аналитиков, наблюдавших за ТЭК Нигерии в последнее время, стало скромным: уроки ценовой рецессии, призванной подтолкнуть к творческим прорывам, не извлечены. Период кризиса, призванный, казалось бы, стать поучительным, был проведен неэффективно. На Западе звучат и такие голоса: хватит, мол, уповать на старые, вроде Нигерии, опоры ТЭК на Гвинейском заливе. Ибо, пока нигерийцы гордятся своими мега-объемами и исключительностью, — ничего нового в Африке не будет. Дескать, выход из полосы неуверенности и даже пессимизма — в тиражировании самих адресов африканского апстрима — в их продвижении туда, где пока еще не добыто ни одного барреля. Число добытчиков якобы неизбежно перерастет в качество.     

Когда британская Cairn Energy открыла в 2014-м месторождение SNE на глубоководье Сенегала, — геологическая находка была разрекламирована как один из крупнейших успехов нефтяной отрасли в глобальном масштабе. Раздвинув пределы заметно расширенной геологами акватории, SNE как бы обозначило своими увеличенными границами новый сегмент и без того крупной углеводородной провинции Transform Margin. Она продвинута теперь уже на северо-запад Африки. Ну а непосредственная площадь SNE, включая блоки Rufisque, Sangomar и Sangomar Deep, достигает 7490 кв. км.

Вернемся же, однако, к 2014-му, когда началась лихорадочная скупка офшорных блоков по всему шельфовому бассейну «Мавритания — Сенегал — Гвинея (Биссау)». Казалось, тогда повторился рыночный всплеск семилетней давности вокруг былого открытия группы месторождений Mahogany в Гане. Сами посудите: всего через три года после тогдашнего нанесения Mahogany на карту пошло освоение центра ганской кладовой — участка «Юбилейный» (Jubilee Field). А уже в 2010-м, в рождественский день, там была запущена добыча ведущими партнерами — американской Kosmos и англо-ирландской Tullow. Добыча, призванная достичь 120 тыс. баррелей ежедневно. Автору статьи довелось пообщаться с коллегами на той церемонии и убедиться: в торжествах Ганы сплелись воедино отраслевые надежды всего региона. 

Обратимся теперь к исходной теме: какова польза сенегальской находки, если страна все еще лишена собственной нефтедобычи через пять лет после тогдашнего открытия силами Cairn Energy? Оказывается, по развитию проекта SNE все еще не принято «начально-отправной» резолюции — Final Investment Decision! Вопрос — почему? Стало ли пружиной отставания этого графика (от ударного ганского сюжета) некое объективное обстоятельство? А именно то, что триумфальный запуск Jubilee Field в 2010-м  и его стартовые шаги совпали с фантастически-выгодной конъюнктурой на рынке нефти, в то время как сенегальское торможение в 2014–2017-е годы, наоборот, было обусловлено долгой ценовой рецессией? Увы, это не единственная причина. Cairn Energy, как со знанием дела отмечает Africa Oil+Gas Report, никак не может убедить саму себя в коммерческой ценности открытия SNE. Ради трудоемкой и тоже дорогостоящей оценочной стадии (Appraisal Phase) понадобилось дополнительно пробурить ряд стратиграфических скважин, а дотошная офисная работа специалистов не завершена по сей день. В итоге Сенегал все еще никак не может, говоря попросту, стать «Ганой номер два».

Чтобы выбраться из уныния и придать импульс освоению шельфа бывшей колонии Франции, инвесторы предоставили — на свой страх и риск — первый сервисный контракт по планам SNE. Заранее, с учетом судостроительного цикла, заказан плавучий комплекс для добычи, хранения и отгрузки «черного золота» в открытом море — FPSO. Подрядчик — одна из ведущих мировых корпораций, работающих в этой сфере, — японская MODEC. Менеджерам ее верфей уже сообщено: сенегальская кладовая, запуск которой запланирован на 2022 год, должна давать по 100 тыс. баррелей в сутки. Под это, пока теоретически, заложена (как минимум в папке ТЭО) солидная база ресурсов. Первая же стадия проекта опирается на вероятные залежи 230 млн баррелей нефти, производству которой призваны послужить 11 добычных скважин, 10 установок по закачке воды и еще две – по закачке газа в глубины океанского дна, а также трубопровод для подачи попутного газа из скважин на берег.

Все это, конечно, хорошо. Но, по мнению региональных экспертов, надо бы обрести больше уверенности и оптимизма инвесторам и операторам этой все еще проблематичной апстрим-программы. Ведь и цены углеводородного сырья теперь тоже на их стороне. А вечно это продолжаться не может.     

Павел Богомолов