Как российские нефтяники помогли экологам сохранить биоразнообразие страны

Фото: WWF

Нефтегазовые компании включились в проекты по сохранению биоразнообразия страны. «ЛУКОЙЛ» представил первые итоги совместной с экологами работы.

Идея сохранения окружающей среды сама по себе не нова. Уже давно экологические организации по всему миру борются с экологическими последствиями деятельности энергетических компаний. Однако в 2011 году необходимость разработки комплексных мер по устранению последствий подобных нештатных ситуаций стала очевидной как никогда. Компания ВР не справилась с аварийной ситуацией на своей платформе Deepwater Horizon в Мексиканском заливе. В результате разлива нефти окружающей среде был нанесен ущерб, который иначе как экологической катастрофой не назовешь. Тогда крупнейшие ассоциации мировой нефтегазовой отрасли объединили усилия для обеспечения готовности к разливам нефти и их ликвидации. Continue reading

«Для всякой бочки дегтя, найдется ложка меда»…

Арктические проекты: шельф, СПГ и Севморпуть.

Интервью Марии Кутузовой для «Нефтянки» с ведущим российским нефтегазовым экспертом Михаилом Григорьевым, директором компании «Гекон».

– Михаил Николаевич, почему с таким опозданием началось освоение морских нефтегазовых проектов в нашей стране?

– Я могу лишь ответить вопросом на вопрос: почему с опозданием? Нефтегазовые проекты всегда начинались в России в свое время. В первую очередь в стране осваивались сухопутные месторождения. Начиная со времен Советского Союза, в Азербайджане сначала освоили Апшерон на суше, а потом приступили к разработке акватории Каспийского моря, освоению первого морского месторождения в стране – Нефтяные камни. В Балтийском море реализация проекта «ЛУКОЙЛа» на Кравцовском месторождении началась после падения добычи на сухопутных месторождениях. Сахалин и Северный Каспий – та же история. Начало добычи определяется тремя факторами: наличием ресурсной базы (привлекательной для ввода в освоение), технологий и транспортной системы. В России морские нефтегазовые проекты не разрабатывались по одной простой причине: не было нужды. Российская Федерация до самого последнего времени прекрасно жила за счет реализации нефтегазовых проектов на суше.

Мы начали заниматься изучением геологического строения арктического шельфа с конца 70-х годов двадцатого века. В 80-е годы прошлого столетия в стране были сделаны самые крупные открытия на шельфе Баренцева и Печорского морей. Но даже тогда речь не шла об освоении, а, прежде всего, о необходимости сформировать мощную ресурсную базу на будущее.

Я не думаю, что у нас есть отставание в освоении шельфа. У нас в конце 90-х годов началась «экспансия варягов». У норвежцев ведь ничего кроме шельфа нет. Они пришли, рассматривали Россию как перспективный рынок и всеми силами толкали нас на шельф, для того чтобы иметь хороший гарантированный рынок для сбыта своего оборудования и технологий. Но, не сложилось…

Опоздание? По сравнению с чем? С текущими потребностями или политическими лозунгами? Давайте разделять эти понятия.

– Каковы главные сдерживающие факторы на пути развития морской нефтегазодобычи в стране? 

– Ресурсный потенциал месторождений на суше очень велик. Что касается морских месторождений, основные участки на акваториях российских морей поделены между «Роснефтью» и «Газпромом». В 2008 г., когда усилиями этих двух компаний, в основном «Газпрома», был принят закон об участках недр федерального значения, в стране создан барьер для выхода частного и зарубежного капитала на шельф. Можно отметить, что «Газпром» в тот момент не был госкомпанией: доля государства в акционерном капитале «Газпрома» составляла менее 50%. Только благодаря Игорю Ивановичу Сечину, тогда руководителю «Роснефтегаза», в марте 2013 г. были докуплены искомые проценты и с тех пор государство владеет 50,005% «Газпрома». Continue reading