Сырьевые рынки в ожидании крупномасштабных фискальных мер

Вспышка коронавируса запустила три макроэкономических процесса. Все они в предстоящие месяцы окажут серьезное влияние на сырьевые рынки, особенно энергетический. Мировая экономика испытывает сильнейший удар по спросу со времен глобального финансового кризиса. К этому добавлен удар по предложению и война цен на нефть, ведущая к уничтожению капитала в нефтегазовой промышленности. Карантинные меры, установленные в начале вспышки коронавируса в Китае, теперь распространились на остальной мир, в особенности на Европу и США. В короткой и среднесрочной перспективе это приведет к обвалу мирового экономического роста, повышению безработицы и ипотечных ставок, падению показателей потребительской уверенности. 

В начале второго квартала в центре нашего внимания находится крутое падение спроса на многие сырьевые товары — от нефти и промышленных металлов до некоторых видов сельхозпродукции. По мере распространения коронавируса становится всё более вероятным падение предложения. Производители и добытчики могут вскоре почувствовать недостаток рабочей силы и наблюдать распад цепочек поставок. Снижение затрат на топливо ощущается везде, от сельского хозяйства до горнодобычи. Однако риски на стороне предложения могут заставить некоторые рынки найти поддержку раньше, чем можно судить по прогнозу спроса.

Не пытаясь предсказывать цены, мы рассмотрели некоторые биржевые товары, которым нынешние бедствия могут пойти на пользу. Ущерб для мирового экономического роста и спроса будет весьма значительным. Из-за вынужденного перехода миллионов людей на работу из дома и отказа от поездок обрушился спрос на топливо для транспорта. Тогда как падение потребительской уверенности ударит по спросу на товары массового потребления.

Наибольшее влияние пока что ощущается в энергетическом секторе. Сочетание интенсивного роста предложения вне ОПЕК и слабеющих прогнозов мирового спроса привело к распаду соглашения ОПЕК+ 6 марта. Саудовская Аравия тут же развернула ценовую войну, резко нарастив добычу и отправив цены вниз. Кто бы ни был мишенью — Россия или производители сланцевой нефти в США — эффект оказался уничтожающим. Если целью было навести «шок и трепет», то время было выбрано идеально: мировой спрос как раз рухнул из-за всеобщего ухода на карантин для борьбы с вирусом COVID-19.

 Нефть марки Brent упала до 18-летнего минимума. Биржевой индексный фонд SPDR Energy Select (XLE), представляющий некоторые из крупнейших нефтяных компаний США, с декабря подешевел более чем вдвое. Капитализация группы из 12 независимых американских фирм по добыче нефти и газа снизилась с более чем 300 млрд долларов США в декабре до менее чем 90 млрд долларов.

 Учитывая, что большинство производителей (в том числе Россия и Саудовская Аравия) сейчас продают нефть значительно дешевле уровня рентабельности, рано или поздно рынок восстановится. Но это случится не раньше, чем коронавирус начнет отступать или же в таких странах, как США и Бразилия, существенно снизится количество компаний с высокими затратами, чему уже давно пришло время. Кроме того, долгий путь обратно к 50-60 долларов США за баррель Brent будет затруднен быстрым ростом мировых запасов. Чтобы цена восстановилась, они должны снизиться — рекомендуем посмотреть у Питера Гарнри анализ того, какие компании могут в итоге оказаться победителями, а какие проигравшими.   

Если оставаться в рамках энергетического сектора, мы считаем, что значительное снижение добычи сланцевой нефти в США в ближайшие месяцы может привести и к давно назревшему снижению добычи попутного газа. Рост добычи, мягкая зима в Северном полушарии и падение экономической активности из-за коронавируса — всё это резко снизило мировые цены на газ. В Соединенных Штатах в марте они упали до минимума за последние 25 лет. В зависимости от того, как скоро замедлится добыча, мы предполагаем рост цен выше уровней, отражаемых сейчас на форвардном рынке.

Отсутствие ралли по золоту, несмотря на распространение COVID-19 и рост экономической неопределенности, заставляет вспомнить 2008 г. На ранней стадии тогдашнего финансового кризиса распродавались все активы, так как инвесторы стремились зафиксировать прибыль или уплатить убытки на других фронтах. За первые недели того кризиса золото упало на 27% до 725 долларов США за унцию, а потом начало восхождение, в конце концов достигнув 1920 долларов.

Тогда ралли началось с акций золотодобывающей отрасли и только потом перешло на само золото, а еще через несколько месяцев наконец прекратил падать фондовый рынок. Поэтому мы внимательно следим за акциями золотодобывающих компаний, котировки которых отражает индексный фонд Vaneck Major Gold Miners (тикер GDX:arcx). Также не стоит забывать о падении затрат на топливо, составляющих 20% всех затрат на добычу. По этой причине золотодобытчики (по крайней мере, пока) не так пострадали, как следовало бы из снижения цен на их продукцию.

Мы считаем, что нынешний ход событий укрепил долгосрочные основания для поддержания золота. Тогда как официальные процентные ставки урезаны до минимума, доходность корпоративных облигаций повышается. Разрыв связи между действиями центробанков и событиями на местах должен заставить правительства запустить мощные фискальные меры с вероятными инфляционными последствиями. Реальная доходность 10-летних казначейских облигаций США, тоже заметно влияющая на золото, резко поднялась из-за снижения инфляционных ожиданий. Но мы считаем, что это ненадолго, и реальная доходность со временем вернется на глубоко отрицательную территорию. 

Против золота сыграла и агрессивная распродажа нефти. Много золота в последние годы закупал ЦБ России, но сейчас он это прекратил, и в зависимости от сроков восстановления цен на нефть РФ может перейти к его продаже. Как-никак, ей нужно будет покрывать разницу между текущими нефтяными ценами и уровнем бюджетного баланса, где-то около 40 долларов США за баррель.

Для серебра мартовский обвал до 11-летнего минимума снизил его стоимость относительно золота более чем на 50%, ниже среднего за пять лет. Тяжелым потерям поспособствовало сочетание недостатка ликвидности для всеобщей погони за деньгами и корреляция цен на серебро с экономическим ростом. После стабилизации рынка мы видим потенциал для мощного восстановления за счет дешевизны относительно золота.

Медь, начавшая год с прогнозом небольшого дефицита предложения, наконец пробила ключевой уровень поддержки 2,50 долларов США за унцию. Учитывая возможные агрессивные фискальные меры и риск падения предложения из-за проблем, связанных с коронавирусом, мы считаем, что во втором квартале вероятен рост.

Оле Хансен,
главный стратег по сырьевым рынкам
Saxo Bank