«Судный день» и его последствия

Тема нефтяного кризиса 1973 года, также известного под названием «нефтяное эмбарго», поистине неисчерпаема. Действительно, это был первый глобальный энергетический кризис, который до сих пор считается крупнейшим. Сегодня мы рассмотрим только один важный аспект этого кризиса — как из него выкарабкивалась Америка, и какие долгосрочные выводы она для себя сделала. 

Арабская солидарность и советский авторынок

Самый знаменитый нефтяной кризис начался 17 октября 1973 года — в этот день все арабские страны-члены ОПЕК, а также Египет и Сирия, солидарно заявили, что они не будут поставлять нефть США и ряду их союзников, поддержавшим Израиль в ходе войны Судного дня. Через полгода эмбарго было отменено, но маховик роста цен был запущен — в течение 1974 года цена на нефть выросла вчетверо — с 3 до 12 долларов за баррель. 

Не менее значительным был и политический резонанс эмбарго — под нажимом ОПЕК  Совет министров стран Общего рынка (прообраз нынешней Еврокомиссии) принял декларацию, поддержавшую позицию арабов. Кроме того, почти все государства Африки разорвали дипломатические отношения с Израилем.

Косвенную (и очень ощутимую!) пользу получил Советский Союз, резко нарастивший экспорт нефти на Запад. Для высвобождения экспортных объемов нефти власти СССР предприняли ряд решительных мер по сокращению внутреннего потребления: в частности, в 5 раз (!), с 8 до 40 копеек за литр, повысили розничные цены на один из основных видов ГСМ — автобензин марки А-76. Также существенно подорожали топочный мазут и солярка. 

Сразу же после этого внутренний спрос на «самобеглую» технику (автомобили, мотоциклы, мопеды, моторные лодки) резко упал, и наступило легендарное, хотя и довольно короткое, время, когда любой гражданин СССР свободно мог купить любой легковой автомобиль (конечно, кроме «Волги», которая продавалась только госструктурам), да еще и по очень льготному кредиту. 

Призыв «Хитрого Дика»

Но вернемся на «дикий Запад». Создавшееся осенью 1973 года положение вскрыло истинные масштабы зависимости развитых стран от цен на нефть — эмбарго вызвало полномасштабный экономический кризис, острота которого стала понятна практически сразу. 

В специальном послании Конгрессу по вопросам энергетики 7 ноября 1973 года президент США Ричард Никсон призвал американцев к экономии горючего. «Хитрый Дик», находящийся в эпицентре Уотергейтского скандала предложил согражданам меньше пользоваться автомобилями, а если уж ездить, то на меньших скоростях. Авиакомпаниям Никсон предписал сократить число рейсов, правительственным учреждениям — всемерно экономить электроэнергию и урезать используемый автомобильный парк. Кроме того, Агентство по охране окружающей среды США временно отменило ограничения на использование угля любых сортов, включая самых зольных и сажистых, существенно загрязняющих атмосферу. Естественно, были сняты все лимиты на импорт нефти и нефтепродуктов. 

Все эти меры помогли несильно — цены на бензин, дизтопливо и авиакеросин уверенно повышались. Видя такое дело, американские производители природного газа потребовали от Федеральной энергетической комиссии согласия на повышение цен на 73%, и, конечно же, добились этого решения. 

Скромность украшает американца

Америка не была бы Америкой, если бы олигархам дали совсем уж свободно «гулять по буфету». В середине июля 1974 года специальная федеральная комиссия представила Сенату США нашумевший доклад, в котором обвинила всю первую двадцатку американских нефтяных корпораций в искусственно созданном дефиците топлива. Прокурор штата Флорида потребовал, чтобы против крупнейших нефтяных компаний был применен антимонопольный закон. Большое федеральное жюри Лос-Анджелес открыло судебный процесс по обвинению нескольких нефтяных компаний в мошенничестве. 

Сделав правильные выводы и найдя альтернативные источники поставки нефти (Нигерия, Норвегия, СССР, Канада, Мексика), американская нефтянка успешно пережила кризис и, можно сказать, даже расцвела. Увы, это невозможно сказать об американской автопромышленности, славящейся своими большими, тяжелыми и мощными «сухопутными дредноутами». 

Так, объем стандартного восьмицилиндрового двигателя популярного автомобиля Chevrolet Caprice составлял 400 куб. дюймов (6,5 л), а его «сестре» — Chevrolet Impala — галлона бензина хватало всего на 15 миль шоссейной езды. Кризис начисто убрал с дорог этих породистых красавцев и красавиц — их вытеснили экономичные японские и корейские марки. Автопромышленникам Детройта пришлось срочно менять модельный ряд — например, шикарный Ford Galaxy заменил более скромный Ford Pinto. 

Соляные пещеры

Одним из принятых во время кризиса решений, имевших долговременные последствия, стало создание подведомственного Министерству энергетики США Стратегического нефтяного резерва (Strategic Petroleum Reserve, SPR), который быстро стал крупнейшим в мире. Резерв нефти хранится в четырех природных подземных хранилищах (совокупности соляных пещер) на глубине до 1 км, расположенных вдоль побережья Мексиканского залива в штатах Техас (Bryan Mound, Фрипорт и Big Hill, Уинни) и Луизиана (West Hackberry, Лейк-Чарльз и Bayou Choctaw, Батон-Руж). Совокупная емкость хранилищ — 713 млн баррелей, но содержащийся там запас нефти немного меньше — сегодня он составляет 695 млн баррелей, что эквивалентно 5-месячному объему нефтеимпорта. На создание и оснащение хранилищ было потрачено 5 млрд долларов, примерно 21 млрд долларов ушло на закупку нефти. Расходуется резерв только по решению президента США.

Близость к Мексиканскому заливу, побережье которого отличается очень развитой нефтетранспортной и нефтеперерабатывающей инфраструктурой, существенно упрощает и закачку, и извлечение нефти, запасы которой постоянно обновляются. Предпочтение отдается сортам легкой нефти типа West Texas Intermediate или Saharan Blend.

Заполнение хранилищ нефтью началось в 1977 году, первая тестовая продажа 1 млн баррелей состоялась в 1985 году. Тогда же был установлен важный норматив — нефть должна физически поступить на рынок не более чем через 13 суток после соответствующего решения президента страны.

Впервые нефтяной резерв по-крупному был задействован в 1990-91 годах, во время войны в Персидском заливе, когда был экстренно продан 21 млн баррель нефти. С тех пор правительство США в кризисные периоды (в основном, ликвидируя последствия ураганов) регулярно «распечатывает» НЗ. Так, в сентябре-октябре 2005 года из-за катастрофического урагана Катрина SPR продал 11 млн и обменял 10 млн баррелей нефти. Крупнейшая «неаварийная» продажа нефти (30,6 млн баррелей) произошла в июне 2011 года по согласованию с Международным энергетическим агентством.  

Бактерии как фактор волатильности

Совсем недавно, буквально неделю назад, SPR стала фигурантом громкого скандала, вышедшего на международный уровень – в нефти в объеме 1,5 млн баррелей, поставленной в августе прошлого года из хранилища Bryan Mound на НПЗ ExxonMobil в Тексас-Сити, содержание сероводорода оказалось в 200 раз (!) выше ГОСТовского. Соответственно, возникла не только угроза ускоренной коррозии трубопроводов и резервуаров, но и опасности для людей (высокая концентрация в воздухе паров сероводорода смертельна). Оказалось, что раньше то же самое произошло с нефтью, поставленной Royal Dutch Shell, Macquarie Group и PetroChina. 

От претензий Shell и Macquarie «нефтерезервисты» кое-как отбились, а вот китайцам пришлось выплатить 1 млн долларов в качестве компенсации расходов на дополнительную очистку сырья. По мнению экспертов, топливо «отравили» расплодившиеся в хранилище бактерии, превращающие растворенную в нефти серу в сероводород.

Эта проблема поставила под угрозу планы Министерства энергетики США по продаже, начиная с 1 мая, 6 млн баррелей нефти для сглаживания колебаний ценовых котировок после отмены послаблений для стран, закупающих нефть в Иране (поставки оттуда весьма значительны по объему – более 1,7 млн баррелей в сутки. Кроме того, продажа нефти из SPR должна послужить важным источником финансирования госпрограмм из федерального бюджета – для этого американское Минэнерго собирается в течение 8 лет продать 226 млн баррелей резервной нефти.

Тем не менее, несмотря на различные «житейские трудности», фундаментальная роль SPR остается незыблемой: даже, казалось бы, чисто техническая информация об объемах хранения в SPR оказывает большое влияние на нефтяной рынок — чем больше запасы, тем ниже цена. Возможно, в том числе и ввиду этого примерно 10 лет назад Игорь Сечин, тогдашний вице-премьер, предлагал создать аналог SPR в России с примерным объемом хранения 5 млн тонн нефти, но дальше декларации о намерениях дело не пошло.

Григорий Волчек