Противоборство на Волге

Люфтваффе против речного флота

Каждый день участия Советского Союза во Второй Мировой войне требовал дизельного топлива для танков, высокооктанового бензина для самолетов, мазута для боевых кораблей. А это значило, что поставки нефти с месторождений страны должны были быть бесперебойными.

Кавказская нефть поставлялась в центральные районы СССР по двум основным маршрутам: нефтеналивными судами по Волге и цистернами по одноколейной железной дороге Астрахань-Саратов, проходящей вдоль восточного берега Волги близ административной границы РСФСР и Казахской ССР. Четкое функционирование этих магистралей имело для страны стратегическое значение. Перевозка нефти и нефтепродуктов, в основном, осуществлялась госпредприятием «Волготанкер», располагавшим 170 самоходными и несамоходными баржами.

23 июля 1942 года, когда Поволжье попало в зону действия люфтваффе, Гитлер подписал директиву №45, в которой, в частности, говорилось: «Движение судов в нижнем течении Волги должно быть парализовано путем сбрасывания мин… Чтобы в ближайшее время лишить противника возможности доставлять нефть с Кавказа, необходимо разрушить используемые для этой цели железные дороги, а также парализовать перевозки по Каспийскому морю.»

В последующие дни пилоты немецких бомбардировочных эскадрилий выполнили с аэродромов в Донбассе несколько сотен вылетов на Волгу. Река была усеяна минами на всем протяжении от Ахтубинска до Камышина — это около 400 км. Авиационные мины с боезарядами от 300 до 700 кг могли уничтожить любой тип речного судна. Ежедневно на Волге гибло в среднем по 5 кораблей, поэтому уже 26 июля «Волготанкер» остановил отправку нефтеналивных судов из астраханского порта. Но десятки кораблей уже находились в пути, и потери стремительно росли.

В связи с этим было принято решение о значительном усилении противовоздушной защиты кораблей и объектов Волжской военной флотилии. На пристанях, пароходах, буксирах и баржах было установлено более 300 зенитных орудий и пулеметов. Кроме того, для защиты волжского судоходства от воздушных налетов были выделены 15 истребителей из авиационной дивизии ПВО. Но к борьбе с минами речники оказались не готовы — сказывалось отсутствие опыта речного траления.

Огненная река

Минирование и растущая интенсивность бомбовых ударов серьезно затрудняли движение по Волге, ставшей одной из важнейших транспортных коммуникаций. Для обеспечения водных перевозок на Нижней Волге в Сталинград прибыл нарком водного транспорта СССР Зосима Шашков с группой специалистов ведомства. Сотрудники наркомата действовали весьма активно и решительно, но ситуация все равно оставалась критической — к середине августа было потеряно около 70 судов волжского речного флота, включая 12 больших пароходов и 19 нефтеналивных судов. Фактически был потоплен каждый четвертый корабль, сгорело или разлилось по реке более 100 тысяч тонн нефти и нефтепродуктов.

Первыми нехватку топлива ощутили сами речники — в Саратове и Куйбышеве (ныне — Самара), а затем и в других волжских портах бункеровать (заправлять топливом) было разрешено только суда, выполнявшие воинские и санитарные перевозки. Угля также не хватало, поэтому было принято решение о переводе волжских речных судов на дрова, что значительно снизило крейсерскую скорость кораблей и, соответственно, оперативность перевозок.

Ровно через месяц после «воздушной» директивы Гитлера, 23 августа 1942 года немецкие бомбардировщики нанесли сильнейший авиаудар по Сталинграду — в течение суток авиация противника выполнила около 2 тысяч самолетовылетов. Были разрушены жилые районы города, крупный машиностроительный завод «Красный Октябрь» и судозавод «Баррикады».

Кроме того, люфтваффе отбомбилась по нефтехранилищам, расположенным на берегу Волги. Произошло несколько мощнейших взрывов, в небо взметнулся огромный столб пламени высотой в несколько сотни метров, потоки горящей нефти и нефтепродуктов устремились к реке, сжигая все на своем пути. Начались массовые пожары, в сталинградском порту было уничтожено 25 судов и 20 портальных кранов. Ночью огненное зарево было видно за 150 км. Город превратился в руины. Это была катастрофа.

В тот же день немецкие танки, переправившиеся через Дон, вышли к Волге севернее Сталинграда, перерезав движение по реке. В связи с этим Шашков отдал распоряжение о полном прекращении судоходства на Нижней Волге. Отправленные из Астрахани нефтеналивные суда с почти 200 тыс. тонн нефтепродуктов на борту повернули обратно.

Канун топливного кризиса

Не меньшее внимание командование люфтваффе уделяло срыву железнодорожных перевозок нефти. Германская авиация сосредоточила основные усилия на бомбардировке магистрали Астрахань-Саратов, по которой на север следовали эшелоны с бакинской и казахстанской нефтью, а также с английской и американской техникой, поставляемой через Иран по программе ленд-лиза.

Уже к концу августа немецким пилотам удалось серьезно осложнить движение по железной дороге. На ряде участков возникли многокилометровые пробки. В Астрахани скопилось огромное количество вагонов и цистерн, которые даже выводили на трамвайные пути, перегораживая городские улицы. 9 сентября 1942 года люфтваффе впервые массированно бомбила Астрахань. В результате прямых попаданий в городских нефтехранилищах было уничтожено около 400 тыс. тонн нефтепродуктов. Перспективы топливного кризиса на южном фланге советско-германского фронта становились все более реальными.

Налеты на железную дорогу были практически беспрерывными. На некоторых участках воздушные разведчики противника установили своеобразное дежурство: один самолет сменял другой, держа под наблюдением практически каждый поезд — когда из Астрахани выходил нефтеналивной состав, то уже на подходе к железнодорожной станции Верхний Баскунчак он подвергался бомбежке.

Крюк по Прикаспию

Помимо постоянных налетов, для нанесения ударов по железнодорожным магистралям немцы активно применяли диверсионные группы, которые регулярно сбрасывались в тыл, в безлюдные казахские степи. Эти группы были хорошо экипированы оружием, взрывчаткой, продовольствием, радиопередатчиками и точными топографическими картами. Несмотря на противодействие подразделений НКВД и оперативных групп военной контрразведки (позднее она получила название «Смерш», с которым и вошла в историю Великой Отечественной войны), агентам противника удалось осуществить серию подрывов железнодорожного полотна, мостов и транспортных составов.

Главной целью противника были нефтеналивные составы, которые железнодорожники пытались маскировать, обшивая цистерны досками. Тем не менее, потери оставались высокими. Кроме того, значительно сократилась скорость движения — составы преодолевали всего по 30-40 км в сутки.

Серьезный ущерб, нанесенный объектам железнодорожной инфраструктуры, вынудил Службу военных сообщений (ВОСО) переориентировать нефтяные перевозки в направлении Гурьева (ныне Атырау), находящегося в 300 км восточнее Астрахани и не подвергавшегося авианалетам. Оттуда нефть и нефтепродукты перевозили речными танкерами по реке Урал и железнодорожными составами через Актюбинск (Актобе) и Уральск. Теперь, чтобы добраться до Саратовского НПЗ имени С.М. Кирова, цистернам с нефтью приходилось делать огромный крюк длиной 1,5 тыс. км.

К октябрю 1942 года нехватка нефти и нефтепродуктов стала тотальной. Нефтеперерабатывающие заводы Поволжья в сентябре получили менее 40% плановых поставок, в октябре — 25%. НПЗ ежемесячно снижали выработку, промышленность и фронт получали все меньше и меньше топлива.

Казалось, в борьбе с нефтяными перевозками в Поволжье чаша весов окончательно склонилась на сторону немцев, тем более, что войска ПВО не смогли обеспечить эффективную защиту от немецких бомбардировщиков, но начавшееся 19 ноября 1942 года контрнаступление под Сталинградом заставило люфтваффе сначала переключиться на снабжение окруженной группировки Паулюса, а затем, после проигранной зимней кампании, перебазироваться на удаленные аэродромы.

Жаркое лето 43-го

По итогам победоносной Сталинградской битвы линия фронта существенно переместилась к западу, но главная нефтяная артерия страны все еще оставалась в пределах досягаемости немецкой бомбардировочной авиации. Однако сил люфтваффе уже не хватало на то, чтобы парализовать возобновившиеся весной перевозки нефти по Волге и железной дороге Астрахань-Саратов.

Перед началом летнего наступления немецкое командование приняло решение нанести концентрированные удары по ключевым объектам советской военной промышленности. Основными целями были выбраны ГАЗ, выпускавший большое количество разнообразной военной продукции, Ярославский шинный завод и Саратовский НПЗ. Значение последнего было огромно — именно из Саратова шли основные поставки горючего для Степного, Воронежского и Брянского фронтов. В преддверии Курской битвы бесперебойная работа этого стратегического предприятия была особенно важна.

В ночь на 5 июня 1943 года сразу 170 немецких бомбардировщиков бомбили Горький (Нижний Новгород) — это был самый мощный ночной налет за два года войны. Потом удары по ГАЗу повторились еще несколько раз. В ночь на 10 июня был практически разрушен Ярославский шинный завод, а спустя два дня немецкие бомбардировщики появились над Саратовом. Полсотни бомбовозов Junkers и Heinkel нанесли сильнейший удар по заводу и расположенной поблизости Увекской нефтебазе. Налеты повторились еще 8 (!) раз, в результате чего НПЗ был практически полностью разрушен. Всего на завод и прилегающие к нему кварталы и подъездные пути было сброшено около 1 тыс. фугасных и 5 тыс. зажигательных бомб.

В результате налетов сгорело свыше 30 тыс. тонн горюче-смазочных материалов; вследствие остановки нефтепереработки армия недополучила более 20 тыс. тонн горючего. Для сравнения — к началу сражения на Курской дуге на Западном, Брянском, Центральном, Воронежском и Степном фронтах имелось около 30 тыс. тонн ГСМ, почти половина которых была поставлена по ленд-лизу.

Выход из строя Саратовского завода создал критическую обстановку с поставками ГСМ для нужд фронта. Советскому командованию пришлось ввести лимиты расхода горючего; его нехватка с большим трудом компенсировалась за счет неприкосновенных запасов и поставок союзников.

Массированный авиаудар по крупным приволжским городам был последним актом в борьбе люфтваффе с советскими нефтеперевозками. Асам Геринга не удалось перерезать главную нефтяную артерию страны. Окончательную точку в этом длившемся более года драматическом противоборстве поставила блестящая победа Советской армии на Курской дуге. Линия фронта ушла далеко на запад, и нефтяная промышленность СССР получила возможность выйти из критического состояния.

Александр Бырихин,
Григорий Волчек