От эйфории до энтропии

(Продолжение. См. часть 1)

Высотные зеки

Великая Отечественная война при всем своем трагизме послужила мощным драйвером развития советской нефтянки. В частности, сделанные в военные годы крупные открытия (Шугуровское в Татарии и Туймазинское в Башкирии) показали, что термин «второй Баку» в отношении Волго-Уральской нефтяной провинции имеет не пропагандистский, а вполне реальный характер. 

В первые послевоенные годы, на фоне открытия в районе Альметьевска гигантского Ромашкинского месторождения и ряда других крупных геологических находок, стало ясно, что переход центра советской нефтедобычи с Каспия на Волгу и Каму произойдет гораздо раньше, чем предполагали раньше. Соответственно, встал вопрос об ускоренном развитии нефтепереработки, тем более что активное восстановление разрушенного войной народного хозяйства требовало существенного увеличения производства и поставок горюче-смазочных материалов. 

В связи с этим 1 сентября 1949 года было издано постановление Совета Министров СССР о строительстве сразу нескольких НПЗ на территории нового крупного нефтяного района — в Перми, Сызрани, Волгограде, Саратове, Кстово (Горьковская область) и ряде других городов.

На протяжении двух лет выполнение этого постановления шло с большим трудом ввиду отсутствия ресурсов, в первую очередь, рабочей силы. Вопрос решился в характерном для того времени стиле — по постановлению Совмина от 2 октября 1951 года из Главпромстроя МВД, строительного подразделения ГУЛага, был выделен новый специализированный главк — Главное управление лагерей по строительству нефтеперерабатывающих заводов и предприятий искусственного жидкого топлива (Главспецнефтестрой). 

Новое «дочернее предприятие» ГУЛага, как видно из его названия,  было полностью сориентировано на строительство предприятий по выпуску ГСМ и моторных масел. Кроме того, в качестве «полезной нагрузки» Главспецнефтестрою были поручены достройка и отделка особо важного и образцово-показательного объекта — комплекса зданий МГУ на Ленинских горах, для чего был создан исправительно-трудовой лагерь Особого района (Особлаг). Интересно, что один из его лагпунктов, занимавшийся отделочными работами внутри главного здания МГУ, располагался… на 23-м этаже этой знаменитой высотки, самого высокого на тот момент здания в Москве и стране в целом. Почти две трети зеков-отделочников (210 из 370) составляли женщины. 

В целом более 7 тысяч узников Особлага построили на Ленинских горах огромный научно-образовательный комплекс общей площадью более 2,7 млн кв. метров — собственно МГУ, а также ряд академических институтов — физический, вакуумный, геохимический имени Вернадского и химический имени Карпова.

Впрочем, вернемся к строительству НПЗ и на примере пермского завода рассмотрим, как организационно и технически осуществлялся процесс создания в СССР крупнотоннажных нефтеперерабатывающих заводов, активно работающих и сегодня. 

На Казанском тракте

Поскольку к моменту начала строительства Пермского НПЗ в регионе уже давно работали два, пусть и небольших, завода этого профиля — Верхнечусовской и Краснокамский — пермяки, безусловно, знали толк в нефтепереработке и имели солидный кадровый костяк для организации соответствующего производства. Кроме того, техническую помощь пермякам оказывали опытные производственники из Узбекистана — с Ванновского (Алтыарыкского) НПЗ, построенного еще в 1906 году.

Под строительство будущего пермского НПЗ и «приданной» ему теплоэлектроцентрали была выделена обширная и относительно ровная по рельефу территория в районе деревни Осенцы в 10 км от тогдашнего центра Перми. Дополнительные логистические преимущества этой площадке давали близость к Каме, где был оборудован «технический» причал, проходящий неподалеку главный путь Транссибирской железнодорожной магистрали, а также Казанский тракт, по которому при большом желании и терпении можно было доехать не только до Казани, но и до Москвы.

В начале 1951 года Главпромстрой организовал два лагпункта в деревнях Балатово (на нынешней улице Беляева) и Осенцы, и вскоре «командированные» зеки Главпромстроя и солдаты специально созданного военно-строительного отряда (стройбата) в буквальном смысле слова забили первые колышки на месте будущих нефтеперегонных установок. Интересно, что полностью утвержденного проекта завода на тот момент еще не было (впрочем, строительство огромных заводов без детальных технических проектов в то время было достаточно распространенной практикой). 

Спустя полгода, с образованием вышеупомянутого Главспецнефтестроя, ускорились темпы строительства и расширился его масштаб — на полпути от завода до города началось строительство жилого микрорайона, названного по имени «базовой» деревни — Балатово. Через год Пермский горисполком утвердил планировку района — главная улица получила название Мира, вторая по значимости — Нефтяников. Еще через пятилетку произошло маленькое чудо — через весь микрорайон и вплоть до самых дальних проходных строящегося предприятия, окруженного полями пригородного колхоза, прошел трамвайный маршрут №2, до сих пор остающийся одним из самых протяженных в Перми — около 25 км.     

Но мы немного забежали вперед. В январе 1953 года распоряжением союзного Совмина мощность строящегося завода, первоначально рассчитанного на переработку 3 млн тонн нефти, была увеличена вдвое. Сырьевая база осталась прежней — нефть Прикамья, Татарии и Башкирии. Была создана первая дирекция строящегося завода во главе с директором Краснокамского НПЗ Николаем Литвиновым, который спустя год передал бразды правления другому опытному нефтепереработчику — Михаилу Мельникову. Началось строительство многочисленных инфраструктурных объектов, без которых невозможна крупнотоннажная нефтепереработка — водозабор, очистные сооружения, железнодорожную станцию, товарный (резервуарный) парк, наливные эстакады, пожарное депо. Огромная стройка «втянула» в свой периметр еще четыре пригородные деревни — Зяблово, Кабаки, Ераничи и Андроново.

Китайцы и комсомольцы

После смерти Сталина, в марте 1953 года, Главспецнефтестрой МВД был ликвидирован, а его производственные структуры, включая дирекцию строящегося Пермского НПЗ, были переданы по отраслевому назначению — в Министерство нефтяной промышленности СССР. Вскоре основной контингент строителей завода вышел на волю в результате «бериевской» амнистии. Эти решения, вытекающие из, не побоюсь этого слова, выстраданного либерального дискурса грядущей «оттепели», при всей своей гуманности лишили большую пермскую стройку рабочих рук. Темпы строительства снова, как и два года назад, резко замедлились. 

На этот раз решение острой проблемы было не силовым, а креативным — в Пермь завезли несколько тысяч «посланцев братского Китая». Квалификация их была очень низкой, но зато трудолюбие и дисциплина — отменными. Сначала китайцам поручали только малоквалифицированные работы (например, земляные), но впоследствии  доверили более сложные ремесла — кладочные, плотницкие, монтажные, малярные, штукатурные. Спустя 10 лет на фоне резкого обострения советско-китайских отношений все рабочие-китайцы были спешно эвакуированы на родину, после чего их огромный вклад в строительство ПНПЗ по указанию идеологических инстанций было предписано забыть.

Существенным рабочим контингентом были и молодые люди, приехавшие на промплощадку в Осенцах по призыву обкома ВЛКСМ — проект возведения завода получил статус ударной комсомольской стройки, а самый крупный строительный городок стал называться Комсомольским (впоследствии переименован в Первомайский). Кроме того, по выходным дням «в порыве трудового энтузиазма» на стройку приезжала поработать пермская молодежь.

К осени 1958 года, спустя 7 лет после начала строительства, основные заводские объекты, а также крупная ТЭЦ-9 — первенец централизованного теплоснабжения Перми — были построены и готовы к пуску. Производственные установки и техпроцесс были отечественными: технологии базировались на принципиальных схемах термического крекинга, разработанных великим инженером Владимиром Шуховым, а головным изготовителем базового оборудования выступил Подольский завод имени Серго Орджоникидзе (ЗиО). В ходе строительства было перемещено 8 млн кубометров грунта, собрано около 100 тыс. кубометров железобетонных блоков, залито 32 тыс. кубометров монолитного бетона, смонтировано 8 тыс. тонн металлоконструкций, проложено 2 тыс. км технологических трубопроводов. 

Обширное пространство за городской чертой полностью преобразилось — на месте колхозных полей и деревенских огородов вырос огромный производственный комплекс, а также полноценный микрорайон с благоустроенными пятиэтажными домами, магазинами, детскими садами, школами, поликлиникой и домом культуры «Нефтяник».

Григорий Волчек

(Окончание следует)