Надежда на фоне беды

На рынке нефти — долгожданное перемирие. Правда, при всех усилиях прессы, добросовестно его освещающей, — большинство землян остается странным образом равнодушным, хотя в прошлом даже меньшие по масштабам события вызывали несравнимый резонанс. Сейчас резонанс — умеренный. Правда, в России, вынужденной поджаться в добыче больше других, — со вздохом сравнивают происходящее с тяжелыми условиями Брестского мира 1918 года, хотя пресс-служба Кремля так не считает. Но главная причина, по которой отход сырьевых котировок от уровня 20-долларовой безысходности не «спрыснут» шампанским, — это даже не цифры квотных ограничений. Это угрожающий энергетике монстр коронавируса — зверь все более опасный и патологически ненасытный.

Суть сделки

У скептиков, опасавшихся провала 11-часовой видеоконференции ОПЕК+ в пятницу, как и экстренно-воскресного заседания ОПЕК+, — отлегло от сердца. По итогам затяжного марафона заключена-таки финальная сделка, призванная действовать до 1 мая 2022 года. Поставлен совместный заслон притоку «черного золота» на фоне глобального спада и пандемии. 

До июня сокращение добычи ОПЕК+ будет равняться 9,7 млн баррелей в день — это почти 10% мирового производства. Далее снижение составит 8 млн, а в 2021-м — 6 млн баррелей. Таковы цели 10 (т.е. большинства) стран ОПЕК и 10 не входящих в нее государств, в т.ч. России, Азербайджана и Казахстана. В интервью телеканалу «Россия-24» Александр Новак выразил надежду на то, что еще 5 млн баррелей снижений дадут те углеводородные ареалы, которые не входят в ОПЕК+. Сблизиться с ними помогла субботняя сессия профильных министров G20, придавшая дискуссии почти глобальный масштаб. Так, вложить 1 млн баррелей в оптимизацию готов теперь, похоже, еще и североамериканский сырьевой гигант — Канада. 

Ну а Мексика (тоже не считавшаяся доселе членом ОПЕК+) отказалась «поджаться» на 400 тыс. баррелей, а ведь первоначально это имелось в виду организаторами переговоров. Но по совету своего главного импортера — США — Мехико все же дает согласие на 100 тысяч. Что ж, и на том спасибо! Недостающие 250–300 тыс. баррелей «минуса», судя по The Hill, одолжат мексиканцам в Вашингтоне: мол, соседи расплатятся позже, смягчая свой ресурсный патриотизм. Но как можно измерить американскую уступку и внести ее в общий зачет, если в Штатах добыча падает сама по себе? По данным Минэнерго, она и без чужой «помощи» снизится в 2020-м на 500 тыс. баррелей в день, а в 2021-м еще на 700 тысяч; ведь буровых там нынче задействовано на 400 единиц меньше, чем год назад. В общем, конкретных обещаний Трамп так и не дал. Величественно-монументальная сверхдержава перестала бы считаться сама собой, предлагая какие-то гарантии. Да и сам курс Трампа — это, как известно, не распахивание договорных окон, а их захлопывание: демонтаж обязанностей по РСМД и нависшая обструкция в отношении СНВ-3, выход из Парижского договора по климату, из ЮНЕСКО, как и из Тихоокеанского и Атлантического партнерств… 

Что касается отношения Белого дома к ОПЕК и ОПЕК+, то до избрания Трампа на его знаменах был начертан отказ от диалога с ними. Но жизнь распорядилась по-иному. Почему? Еще вчера мы не представляли себе всей глубины спада ТЭК в США. А тем, кто безоглядно восхищается заокеанской нефтянкой, она тем более казалась сверхобразцом для подражания — и более ничем. А ведь за последние полгода в ней обнажилось немало тяжелейших проблем. Вот что заставило Белый дом стать чуть более покладистым, что и проявилось в ходе «тройственной» видеобеседы первых лиц России, США и Саудовской Аравии и — на другой день — в позитивном диалоге российского и американского президентов. Именно об этом — о факторе, вынудившем Америку все-таки «прогнуться», мы и поговорим в сегодняшнем обозрении. 

Банкротства в заокеанском ТЭК — не просто волна, а цунами!

Американская Whiting Petroleum считалась, по оценке CNN, «восходящей звездой финансового сегмента» применительно к ТЭК. Она выдерживала 50-долларовые цены на нефть даже тогда, когда для пионеров гидроразрыва пласта и горизонтально-веерного бурения это считалось планкой почти непреодолимой. Но нынешнего — мартовского коллапса котировок «черного золота» до 20 долл за баррель не вынесла и Whiting Petroleum.

Компания, увы, подала заявку на свое занесение в список «подзащитных» корпораций на основе 11-й статьи закона о финансовой несостоятельности. Порожден первый прецедент подлинно крупного банкротства на фоне дуэли в мировом ТЭК. Но последним этот скорбный случай не станет. Коронавирус выбил нокаутом углеводородную энергетику с привычных позиций, начав, по оценке аналитика Мэтта Игана, «беспрецедентно-быстрый упадок спроса на бензин, реактивное горючее и дизельное топливо. Эта боль расширилась из-за эпической ценовой войны между Саудовской Аравией и Россией, горы долгов в финотчетности и фактического закрытия рыночной барахолки облигаций». Эти факторы, взятые вместе, были еще вчера способны привести к цепной реакции, жертвы которой, в отличие от половинчатых результатов затяжной нефтяной рецессии 2014–2016 гг., быть может, вообще не выживут.

 «В нынешнем году, — пророчил эксперт Bloomberg Intelligence по кредитам Спенсер Каттер, — поднимется волна заявок на банкротство». Прибегнуть к статье 11, о которой уже шла речь выше, могут в 2020-м 100 производителей нефти и газа в США. Так считает и Бадди Кларк, сопредседатель комиссии по энергетической практике в хьюстонской Haynes and Boone. Статистика ужасающая, если учесть, что данная цифра равна сумме всех банкротств в ТЭК США за 2015-й и 2016-й годы. Тогда среднемировая цена падала порою до 26 долл за баррель, что казалось сверхнизким показателем. «И ведь на грани краха, — говорит Кларк, — не новички. То есть не те, кто «подскочил» к успеху в ходе сумасшедшей первой фазы сланцевой лихорадки, тянувшейся с конца 2010 года до 2014-го. То есть не те, кто бездумно оброс в ту пору немыслимым долгами. Некоторые из нынешних (но, увы, тоже готовящихся, как и тогда, к худшему — Авт.) компаний хорошо структурированы». 

С начала января цены на нефть в США упали на ⅔, дойдя до нижайшей отметки за 18 лет. А март выдался наихудшим месяцем для «черного золота» с тех пор, как в 1983-м началась торговля нефтяными фьючерсами на бирже NYMEX. Котировки не просто рухнули. Они обвалились ниже тех планок, на которых добывающие регионы США сводят концы с концами. Это не фигура речи. Обзорный доклад, рожденный в офисных недрах Dallas Federal Reserve, подтверждает: даже бессейн Permian в Западном Техасе, который, благодаря невысоким издержкам на апстрим, возглавлял в стране энергетический бум, требуют для рентабельного бурения не меньше, чем 49 долл за баррель. Если же дать отрасли лишь 40-долларовую гарантию, то 24% компаний выдержат от одного года до двух лет, а еще 15% останутся на плаву на период меньше года. 30% звеньев сланцевого бизнеса, известные своими потенциально-прибыльными бондами до сих пор, рискуют оказаться в состоянии дефолта.

Ну а возвращаясь к упомянутой выше Whiting Petroleum, CNN отозвалась тоже объективно: быть может, эта вывеска и не самая известная в США, но еще недавно, в конце 2018 года, капитализация компании достигала 5 млрд долл. Удивляться не приходилось: в бассейне Баккен, что в Северной Дакоте, сланцевики процветали в прошлом десятилетии благодаря 100-долларовым ценам. Но затем пошла проблемная полоса. «При ценах ниже 60 долл Whiting опустилась в русле замедленного кровотечения, — сетует процитированный нами Каттер. — А уж при планке ниже 45 долл не оставалось ни малейшего шанса на ее выживание. Недовольные должником кредиторы согласились обменять на «живые деньги» только часть акций Whiting на 2,2 млрд долл. Да и в целом, нисколько не доверяя больше американским нефтяникам и газовикам, инвесторы, судя по данным консалтинговой службы Dealogic, не выпустили ни в феврале, ни в марте ни единого тиража ценных бумаг для игроков отечественного апстрима. И это — по всем Соединенным Штатам!

Цена самоуверенности 

Доля нефтегазовых компаний США с нарушенной кредитоспособностью поднялась с 25-процентного уровня в конце 2019-го до 94% в марте. И ведь это — официальные цифры, подтвержденные в S&P Global Ratings.

Среди «мейджоров», мигающих на воображаемом табло красными огоньками тревоги, можно было назвать вполне уважаемые корпорации: Ultra Petroleum, Chesapeake Energy, California Resources, Denbury Resources и Oasis Petroleum. Мало того, под прессом сниженной платежеспособности рискуют оказаться даже те, кто еще недавно, вопреки начинавшемуся кризису, имел завидный индекс, позволявший инвесторам без опаски в них вкладываться: Investment-Grade Credit Ratings. Это, в частности, такие авторитетные лидеры независимого апстрима, как Devon Energy, Hess и, наконец, Continental Resources, еще вчера вызывавшая восхищение в профессиональных кругах.

В списки пошатнувшихся гигантов, сдавленных долгами, вошла Occidental Petroleum! Даже помощь от инвестора Уоррена Баффетта не может, похоже, выручить эту компанию. Ее финансовое бремя проистекает из необдуманной и несвоевременной покупки Anadarko Petroleum в минувшем году. Долговой рейтинг Occidental пострадал в марте от редкого на нашей памяти тройного снижения ее биржевого статуса (triple downgrade), объявленного по каналам Fitch. Нефтяному игроку пришлось «зарезать» на 86% дивиденды, снизить ассигнования, сократить зарплаты и к тому же избрать нового председателя совета директоров. Но даже все это — еще не залог выхода из тупика. Таким залогом может стать только скорейший возврат цены жидких углеводородов к конъюнктуре выше 40 долл за баррель. Иначе многим компаниям будет грозить катастрофа, причем отнюдь не в столь уж отдаленном будущем. 

Впрочем, в последние дни ощущалось в этой перспективе, по мнению CNN, еще и нечто полезное. «Этой серебряной прокладкой, если она вообще появится, будет то, что угрожающий нефтяной обвал способен вызвать собой назревшую чистку в рядах ужасающе неэффективной отрасли». «Слишком уж долго, — поясняет старший аналитик в Neuberger Berman Джефф Уилл, — болталось невероятное множество слабых компаний». Итак, назревающая волна банкротств станет именно тем, что как раз и нужно нефтяному сектору США для того, чтобы выйти из испытаний, став более крепким, устойчивым.

Добытчики разбушевались

Мир, вне всяких сомнений, еще не знал столь громкой увертюры к любому форуму по нефти, как состоявшаяся в четверг, 9 апреля, «пристрелка» отраслевых игроков к исторической видеоконференции ОПЕК+. Как ни расценивай итоги той «артподготовки», — никогда еще сгусток разногласий, «выплеснувшихся» на авансцену углеводородного ТЭК, не был таким ярким.

Особенно отличился Исламский Иран, являющийся (как бы ни старался Вашингтон вытравить это из памяти) одним из отцов-основателей ОПЕК. Да, вместе с Ливией и Венесуэлой тот же Иран вновь получил от картеля льготу: ввиду остроты ситуации в этих странах они не должны снижать добычу — она у них и без того стагнирует. Но ведь это не означает, что позиция Ирана нам безынтересна, — не так ли? И вот, поговорив с главой экспортного альянса, да и с российским и кувейтским коллегами, иранский министр Биджан Зангане выступил в роли… громовержца! Он вылил на сообщество профессионалов «всю правду-матку» о своем понимании справедливости необходимых рынку решений. Как заявил Зангане, прежде чем договариваться, страны-добытчики имеют право знать: сколько «черного золота» будут давать Соединенные Штаты, которые вечно чего-то хотят от конкурентов, но не желают связывать себя никакими обязательствами. В самом деле, «другие добытчики, включая США и Канаду, должны поучаствовать в этом вопросе, — убежденно сказал министр, выступая по национальному телеканалу. — На свет должно явиться соглашение с конкретными указаниями базовых производственных планок в каждом государстве, что и является основой для снижения добычи».

Зангане по-своему прав, тем более что упомянутая им Страна кленового листа уже подает сигналы если не готовности, то хотя бы склонности присоединиться к квотно-самоограничительному формату 24 государств. Но Канада далека, а «королевство пустынь», долго не находившее согласия с Россией по объемам добычи, находится так близко! Взглянув на Персидский залив, мы отметим следующее. Многим наблюдателям представляется самым главным даже не суть иранской позиции, сколько неслыханная, идущая через край геополитическая дерзость Тегерана, ведь он подвержен жесточайшим нефтяным санкциям США! Поэтому даже те трезвомыслящие американские сланцевики, которые в принципе не прочь найти с Эр-Риядом и Москвой общий знаменатель, — страшно перепугались. Уж если ненавистный Трампу «режим мулл» выставляет свои условия, то дело — швах: на такие уступки Вашингтон никогда не согласится. Биржи, надо сказать, настолько сникли в среду, что бенчмарковая смесь Brent, хотя и немного поднявшись накануне, снова упала до 34 долларов, а заокеанский WTI рухнул до 25 долл за баррель.

Но, рассуждая трезво, — почему бы герольдам топливного доминирования не стерпеть на сей раз выпад Ирана? Ведь добыча в США падает уже сама по себе, причем не из-за интриг извне, а по законам рынка, попавшего в тяжкую переделку. Как подтвердило профильное ведомство самих же Соединенных Штатов, — на ближайший период неизбежно снижение производства жидких углеводородов на 2 млн баррелей в день. Так с какой же стати бояться новой для Белого дома роли нефтяного миротворца? В этом ореоле выгодно встать перед планетой в разгар не только дешевизны топлива, но и ударившей по спросу на горючее пандемии, не так ли? Но мудрость на Потомаке не в моде. Было, увы, похоже на то, что, вместо облегчения участи Эр-Рияда и снятия его капризов перед лицом Москвы, — в США брал верх гегемонизм. Можно сказать, это гегемонизм в чистом виде. Законодатели от нефтеносных штатов пугали тем, что вскоре после видеосессии ОПЕК+ (чем бы она ни кончилась), воинственно настроенные сенаторы-республиканцы предъявят крупнейшей монархии по телефону свой ультиматум. Да уж, они совсем не собирались посулить саудитам снижение нефтедобычи вместе с арабами, россиянами и т.д. Речь шла о том, чтобы по-ковбойски стукнуть кулаком по столу: если, мол, аравийский гигант не срежет свою добычу на миллионы баррелей, — то Америка оставит его беззащитным перед лицом внешних угроз, приняв закон о выводе из Саудовской Аравии своего войскового контингента, а также о демонтаже комплексов ПВО Patriot и оборонных систем THAAD. 

Сенатское лобби, рвавшееся к телефонному аппарату, выглядело плотно сбитым. Это, в частности, Кевин Креймер из Северной Дакоты, дающей все еще 1,4 млн баррелей в сутки. Это и Дэн Салливан из Аляски, производящей 480 тыс. баррелей. Это и подыгрывающий им Джеймс Инхоф из Оклахомы, потребовавший от госдепартамента США расследовать: уж не заняты ли Эр-Рияд и Москва согласованным втайне демпингом. Воинственным обитателям Капитолия было не так уж важно: надолго ли застрянет в коридорах власти их билль. Важен невиданный потенциал геополитической ярости, царящей на фоне вот уже 10-миллионных очередей безработных американцев. Тех, что пытаются найти трудоустройство вопреки нависшему коллапсу ТЭК и иных секторов базовой индустрии США… Итак, ставки сделаны: игра за океаном, причем в преддверии президентских выборов, и впрямь пошла во-банк. 

Что, если бы достичь крупных сокращений не удалось?

Судя по опросу, проведенному CNBC среди 30 стратегов, аналитиков и нефтетрейдеров, — во втором квартале цены на «черное золото» могли (при отсутствии договоренностей ОПЕК+ и «двадцатки») нередко падать на рынке ниже 20-долларовой планки. По словам пессимистов, котировки жидкого углеводородного сырья, в случае провала переговоров, рисковали бы снижаться до 10 долл за баррель! Чем же обусловлен этот скепсис?

Прежде всего тем, что России и Саудовской Аравии, отдалившимся друг от друга после мартовского раскола в ОПЕК+ долго не удавалось, по мнению многих профессионалов, прийти к «общему знаменателю». Иными словами, не удавалось договориться по-крупному о восстановлении квотного режима взаимных ограничений добычи силами 24 государств, действовавшего с 2017 года. Неверием в прогресс энергетической дипломатии делились совсем еще недавно Дэниел Хайнс из ANZ, Иоханнес Бениньи из JBC Energy и многие другие. Но предположим, что маловеры просто сгущали краски. А на самом деле они, мол, надеялись если не на эпохальное согласие ведущих игроков, то хотя бы на серию не столь уж крупных, но полезных сокращений. Чего приходилось ждать в таком случае — без исторического «примирения века», но все же в русле небольших и неофициальных уступок с обеих сторон?

В лучшем случае такие гибкие подходы позволили бы сохранить объемы добычи в ОПЕК+ в нынешних рамках, не повышая их в безумной «дуэли антиподов». Но предел того, чего мы добились бы при такой половинчатости, — это сохранение на весь второй квартал 20-долларового уровня, не выше. Во всяком случае, такими остались бы фьючерсы на Brent. А ведь они являют собой 70% винтиков в механизме барометра мировой торговли нефтью. Если пессимисты, о коих упоминалось выше, — это 9 опрошенных, то реалисты, не верящие в обвал ниже двух десятков долларов, — это 12 аналитиков из тех же 30 действующих лиц. Реалисты могли бы вообще-то стать оптимистами, но их пугала острота текущего момента. С другой стороны, растущий или хотя бы застывший на прежнем уровне приток нефти на потребительские рынки не нужен почти никому. Пандемия на корню подорвала топливные запросы целых экономик и отдельных покупателей. Действительно, теперь мало кто нуждается в крупных поставках углеводородного сырья. «Новой нормальной константой в отношении нефти, — поделился своими соображениями глава сингапурской JTD Energy Services Джон Дрисколл, — является 10-процентный спад спроса на нее». Да и почему бы, собственно, не верить Дрисколлу, если его карьерный опыт нефтетрейдера охватывает уже сорокалетний период? 

Преобладание трезвых, лишенных глянца прогнозов означало одно. Даже если Москва и Эр-Рияд, откликаясь на призыв Белого дома, но не теряя чести мундиров, закулисно (т.е. без официальной договоренности) остановили бы сотни своих вентилей, то итог все равно рисковал бы стать краткосрочным. «Так или иначе, — подытожили участники встречи под председательством Эда Морса, проведенной 2 апреля энергостратегами Citigroup, — текущему рывку котировок нефти суждена недолгая жизнь. Трое ведущих, включая США, мировых добытчиков и впрямь нашли путь к сотрудничеству в балансировке рынков; но похоже на то, что для этого очень поздно. Словом, ценам надо будет упасть до однозначных цифр лишь для того, чтобы до конца заполнить инвентарные резервы и закрыть добычу вообще». Как же все-таки хорошо, что соглашения последних дней отодвинули от нас эту горе-перспективу! 

Да, Штаты заговорили с ОПЕК+, но… прячут кукиш за спиной

А теперь разберемся, почему забрезжившие контуры взаимопонимания Москвы, Эр-Рияда и Вашингтона, что с добрым опережением предсказали в Citigroup, не внушали знатокам рынка уверенности в успехе. Оказывается, многие ждали, что с чистым сердцем и не менее чистыми руками к новой сделке подойдет только Россия. А остальные поведут двойственную, как всегда, игру до потери пульса. Особо славятся этим Соединенные Штаты.

Вот и сейчас, пока одни американские мегакорпорации (типа ExxonMobil и Chevron) отказываются рассматривать обязательства по анонсированному 250-тысячному сокращению добычи (хотя бы по естественным причинам), а другие с этим согласны, — Белый дом рассуждает о другом. Он-то пропитан не реалиями ТЭК как таковыми, а… политиканством! В основе такового, по мнению Трампа, — долгие таможенно-тарифные войны: это и есть «конек» воинственного республиканца. Поэтому и нынче, если рыночное поведение Москвы и Эр-Рияда не понравится Вашингтону вопреки позитиву итогов 9-10 апреля, то президент США, по словам Reuters, вполне сможет «огорошить их пощечиной» в форме введения «весьма существенных ввозных тарифов». 

Словом, в контакт с обоими лидерами OPEC+ Штаты вроде бы вступили, но кукиш за спиной все равно держат. Да что там кукиш, если есть дубинка! Вот что пишет Forbes: после встречи с капитанами американской нефтяной индустрии «Трамп не стал объявлять… о планах сокращения добычи, что ставит его способность урегулировать конфликт под вопрос, как отмечает Bloomberg». Проглядывает порой готовность Белого дома поднять ввозной таможенный барьер, и дело с концом! Правда, сам же президент милостиво надеется на то, что сказанное «ему не потребуется, тем более что сегодня наказывать Россию и Саудовскую Аравию вроде бы не за что. «Нефть и газ для них — главные источники дохода. В общем, ясно: подобный шаг оказался бы для них очень плохим». Плохим или не самым плохим — это для нас пока не очевидно. Не очевидно в том плане, что еще больше может проиграть (как и в ходе коммерческой схватки США с Китаем) заокеанская экономика! Во всяком случае, American Petroleum Institute и другие энергетические лобби в Соединенных Штатах заявили Трампу открытым текстом, что они — против введения тарифов. На взгляд этих центров бизнеса, псевдозащитные меры не столько ударят по российским и саудовским экспортерам, сколько «повысят издержки на импорт сырья и полуфабрикатов для самих же американских НПЗ». И ведь все это — не на безоблачном фоне былой сланцевой революции, а в русле массовых банкротств и еще более массовых увольнений за океаном!

Кстати, именно Россия, чей ТЭК, платежеспособность компаний и их стабильность страдали от «безбрежной добычи» (в пропорциональном плане) меньше саудитов и американцев, — высказывалась о кризисе миролюбивее. Так, в Москве понимают опасения корпораций США и сочувствуют им. Ведь если они сговорятся друг с другом о сокращениях добычи, то им могут быть предъявлены антимонопольные иски, — таковы тамошние законы! Но даже «голос техасских властей» Райан Ситтон готов подсказать Белому дому правовые рычаги, дабы обойти подножки Фемиды. Кроме того, да будет известно: ОПЕК вообще-то не картель, а наднациональный международный альянс. Его дела не подвластны ни одному национальному законодательству, как справедливо напомнил партнер юридической фирмы «Нафко» Павел Иккерт. Итак, хотя по ряду причин любым звеньям нынешнего контактного процесса трудно осуществить — даже общими силами — намеченное отныне 10-процентное снижение добычи, но неплохой шанс все же сохраняется…

 …Да, сохраняется, если пореже прятать от собеседников и партнеров кукиш, будь то в кармане или за спиной. 

Павел Богомолов