Ближний Восток конца XIX – начала ХХ века – мало нефти, но много политики

На начало ХХ века о наличии в недрах большинства стран Персидского залива нефти и природного газа большинство ученых имело весьма смутное представление. Но бесполезных мест в большой политике не бывает, в связи с чем великие морские и сухопутные державы старались не оставлять своим вниманием и полунищие государства залива.

Было даже такое военно-морское и дипломатическое понятие – «показать флаг». Это означало, что боевые корабли державы, заинтересованной в поддержании своего влияния в том или ином регионе, должны означенный регион регулярно посещать вставая на рейды и заходя в порты.

Вот, какие задачи, например, выполнял в конце 1902 года в Персидском заливе новейший бронепалубный крейсер «Аскольд» Российского Императорского флота.

Как известно, к началу XX века страны Персидского залива еще были официально не поделены между ведущими державами, среди которых Россия занимала далеко не последнее место. Более того, именно к ней обратился тогдашний эмир Кувейта Мубарак ас-Сабах (правил в 1896-1915 годах) с просьбой взять государство под покровительство империи. Санкт-Петербург официально ничего не отвечал, боясь испортить отношения с Великобританией, но и от своего влияния на регион отказываться не собирался. С целью лишний раз продемонстрировать российский флаг, в конце 1902 года в залив и был отправлен «Аскольд». До него в водах залива с начала века успели «отметиться» канонерская лодка «Гиляк» и крейсер «Варяг».

Официальная цель похода заключалась в том, чтобы «появлением русского флага в этих водах показать местным и иностранным властям, что мы считаем эти воды вполне доступными плаванию всех наций в противоположность стремлениям Великобритании обратить Персидский залив в закрытое море, входящее в его сферу исключительных интересов». Для того чтобы российские устремления показались разумными и местным властителям, командиру корабля капитану 1-го ранга Николаю Рейценштейну было разрешено потратить весьма солидную по тем временам сумму (500 рублей золотом) на закупку подобающих подарков. Наиболее удачными дарами в российском Главном Морском штабе сочли «хорошие лампы», оружие, кофейные и чайные сервизы, а также самовары.

Что же представляли собой на тот момент нынешние нефтяные державы?

Султанат Оман существовал за счет пошлин на ввоз товаров, а также на ренту, которую выплачивала все та же Великобритания. Впрочем, британского золота правителю хронически не хватало, подчас, даже на жалование телохранителям, которым случалось закладывать оружие, дабы не умереть с голоду. Что же касается ввозимых товаров, то их перечень также звучит необычно для наших дней. Так, в 1901 году русский пароход «Корнилов» доставил в оманскую столицу Маскат золотой галун, сахарный песок, хлопчатобумажные ткани, а также… керосин!

О тогдашнем «богатстве» эмирата Кувейта говорит тот факт, что его местный эмир был счастлив такому подарку, как револьвер и охотничье ружье. В знак благодарности за столь необходимые в хозяйстве монарха предметы, экипаж «Аскольда» получил трех телят и 10 баранов.

Результат похода русского пятитрубного корабля (ничего подобного здесь раньше не видели, почему английской агентурой и распускался провокационный слух, что две трубы на самом деле – фальшивые, из-за чего гостям показывали фотографии корабля на полном ходу) превзошел все ожидания. Как доносил в феврале 1903 года российский консул в иранском городе Бушир (Бушер), мнение о мощи русского флота не было поколеблено даже после визита в залив недавно модернизированного британского броненосца Renown.

Броненосец Renown
Броненосец Renown

«Смело можно утверждать, что главная цель посылки – парализовать впечатление, оставленное здесь «Варягом» и «Аскольдом», – осталась на сей раз недостигнутой. Броненосец мало времени стоял в заливе, и у местных жителей не было возможности познакомиться с ним. В Бушире он простоял на рейде 3-4 часа так далеко, что его было плохо видно с берега. Главное же он имел все две трубы», – говорилось в консульском отчете.

Здесь стоит сказать, что водоизмещение Renown превосходило водоизмещение каждого из русских крейсеров более чем в два раза, а вооружение состояло из четырех 254-миллиметровых орудий, десяти 152-миллиметровых орудий и двенадцати 75-миллиметровых орудий против 12 152-миллиметровых орудий и 12 75-миллиметровых орудий у каждого из крейсеров.

Кроме того, русские корабли не были специально приспособлены для службы в жарких странах. По сути, единственным «тропическим» судном специальной постройки была мореходная канонерская лодка «Хивинец», построенная как раз для Персидского залива. Впрочем, к моменту вступления канонерки в строй в июле 1906 года, необходимость в постоянном присутствии русских кораблей в странах залива уже отпала. Поэтому «Хивинец» сначала долгое время служил в Средиземном море, а затем был переведен на Балтику. Списан он был в 1944 году, а до этого долгие годы служил плавучей базой подводных лодок.

Британским линкорам на Ближнем Востоке на рубеже веков часто не везло. Зато везло, как ни странно, владельцам танкеров.

16 февраля 1898 года на мель при входе в гавань Порт-Саида, египетского средиземноморского порта, где начинается Суэцкий канал, сел новейший британский линейный корабль Victorious, шедший в Китайские воды. Корабль, название которого переводится с английского языка как «победоносный», не могли снять до 18 февраля, когда в работах принял участие подошедший танкер Маркуса Сэмьюэля – Pecten, благодаря участию которого спасательная операция была успешно завершена. Стоит отметить, что до подключения к спасению танкера, с проблемой не могли справиться несколько мощных портовых буксиров, а большинство экспертов склонялось к тому, что необходимы серьёзные дноуглубительные работы.

Наградой стало возведение владельца танкера в рыцари Британской империи – стоимость терпевшего бедствие корабля Британского флота составляла миллион фунтов стерлингов, а бизнесмен категорически отказался от какой-либо компенсации времени и средств, потраченных при спасении Victorious.

В наши дни концерн, выросший из транспортной корпорации Маркуса Сэмьюэля известен миру как Shell.

Николай Манвелов