«Контракт века»

Контракт века

Ровно через 30 лет после открытия магистрального нефтепровода «Дружба» (см. материал «От Татарии до Паннонии») на территории бывшего СССР и его ближайшего соседа возник проект еще одной «геополитической трубы». Спустя 12 лет после официального запуска проекта новая стратегическая магистраль была пущена в промышленную эксплуатацию. Впрочем, обо всем по порядку.

Нефтяные Камни

После Великой Отечественной войны основной фокус развития советской нефтянки концентрировался на «втором Баку» — огромной Волго-Уральской нефтегазоносной провинции, контуры которой определились в военные годы. Но и «первый Баку» не собирался уступать пальму первенства (напомним, что в довоенный период Азербайджан давал три четверти всей советской нефти).

Акцент азербайджанские нефтяники справедливо сделали на развитие каспийского шельфа. Сразу после войны в акваторию Каспия отправились экспедиции геофизиков Академии наук Азербайджанской ССР и буровиков объединения «Азнефтеразведка», которые поработали очень продуктивно — уже через три года на Каспии были выявлены и оконтурены морские месторождения Гюргяны, Банка Дарвина, Грязевая Сопка и Кара Дашлары (Черные Камни).

Самым перспективным участком был Кара Дашлары. 14 ноября 1948 года на эту каменную гряду, расположенную в 42 км от побережья полуострова Апшерон, высадился морской десант под руководством министра нефтяной промышленности СССР Николая Байбакова — человека, внесшего огромный вклад в развитие не только нефтянки, но и всей советской экономики периода «развитóго социализма». Отметим, что участие руководителя столь высокого ранга в небезопасной венчурной операции было крайне необычным для того времени (возможно, это было связано с тем, что Байбаков — уроженец Баку). Но здесь «генеральский эффект» сработал позитивно — проект, поддержанный на высшем отраслевом уровне, развивался стремительно и успешно. 

Ровно через год бригада опытного бурмастера, будущего Героя Социалистического Труда Михаила Каверочкина получила на Кара Дашлары с глубины около 1000 метров фонтанную нефть с суточным дебитом 100 тонн. В качестве буровой платформы использовался затопленный буксир. Открытое месторождение получило название Нефт Дашлары (Нефтяные Камни), его начальные извлекаемые запасы составили более 200 млн тонн нефти. 

В 1951 году началась промышленная разработка месторождения, а на следующий год здесь впервые в мировой практике была построена металлическая эстакада, соединившая искусственные острова — борта затопленных буксиров и траулеров Каспийского морского пароходства (Каспара). Проектированием морской гидротехники занялся первый в СССР специализированный институт «ГИПРОморнефтегаз». Для управления быстрорастущим промыслом было создано производственное объединение «Азморнефть» (впоследствии — «Каспморнефтегазпром»).

В 1958 году на эстакадах началось возведение поселка — этакой «каспийской Венеции». На эстакадах строились капитальные сооружения, включая здание филиала  Бакинского нефтяного техникума и осуществлялось интенсивное автомобильное движение. Вскоре на воде возник полноценный поселок городского типа с вахтовым населением около 2 тыс. человек. В 1960 году Нефтяные Камни посетил советский лидер Никита Хрущев, оперативно решивший несколько наиболее серьезных организационных проблем освоения месторождения. В частности, Никита Сергеевич разрешил на промысле высотное строительство (до 9 этажей) и использование вертолетов для доставки вахты и материально-технического обеспечения. Кроме того, Хрущев под впечатлением от увиденного поручил наградить первостроителей Нефтяных Камней Ленинской премией. 

Правильные организационные и инженерные решения, обильное  материально-техническое снабжение и постоянная забота партии и правительства способствовало существенному росту добычи на Нефтяных Камнях, которая в 1967 достигла пикового значения — 7,6 млн тонн нефти в год. Нефтяные Камни, дававшие бóльшую часть азербайджанской нефти, стали крупнейшим в мире морским нефтяным месторождением, на котором впервые в стране и мире был отработан полный цикл нефтяных офшорных операций — от геологоразведки до транспортировки сырья по подводным трубопроводам. Уникальное месторождение стало школой подготовки инженерно-технических и научных кадров для всех морских нефтепромыслов Советского Союза. 

Широко шагает Азербайджан

Успешное освоение Нефтяных Камней стало драйвером геологического изучения Каспия. В 1965 году Бакинский судоремонтный завод «Каспморнефтефлота» построил первую в СССР плавучую установку для структурно-поискового бурения «Апшерон», которая стала оконтуривать крупный блок недавно открытых офшорных месторождений Бахар — Сангачал — Дуванны — Булла (ныне Хара-Зыря). Большая часть этих залежей, расположенных недалеко от побережья, было продолжением сухопутных месторождений. В течение следующих 10 лет все эти участки были введены в промышленную разработку.

Параллельно азербайджанские геологи вели изучение каспийской акватории у берегов Дагестана (Изберг-Избербаш, Ялама), Туркмении (Челекен) и даже сопредельного Ирана, с которым было подписано соответствующее межправительственное соглашение.

В 1970 году объем морской добычи нефти в Азербайджане достиг 13 млн тонн в год — почти две трети всей добываемой в республике нефти. Освоившись на мелкой воде, геологи вышли на глубоководье и вскоре добились впечатляющего успеха, открыв крупное месторождение, названное 28 Апреля (в честь даты восстановления Советской власти в Баку; естественно, в суверенном Азербайджане месторождение было переименовано — в Гюнешли, что означает «солнечный»). В 1977 году на этом участке с глубиной моря 84 метра была установлена первая в СССР стационарная глубоководная платформа, предназначенная для бурения 10 скважин. В 1980 году месторождение было введено в эксплуатацию.

В 1978 году по инициативе министра газовой промышленности СССР Сабита Оруджева было восстановлено существовавшее в 50-х годах централизованное управление шельфовыми проектами — создан главк Главморнефтегаз, под эгиду которого, помимо прочих подразделений, вошло и Всесоюзное промышленное объединение «Каспморнефтегазпром». Освоение Каспия получило новый импульс — в море вышли полупогружные буровые установки типа «Шельф», способные бурить скважины на глубине воды до 200 метров. В сентябре 1982 года одну из таких установок посетил Леонид Брежнев. Вехой в развитии отрасли это событие не стало, но существенно, что визит, запомнившийся разве что потоком славословия, включая крылатую фразу «Широко шагает Азербайджан!», стал последней поездкой советского лидера, умершего спустя полтора месяца.  

Вожди менялись, в Советском Союзе начались бурные политические процессы, а каспийские нефтяники продолжали делать свое дело: в пригороде Баку заработал единственный в стране завод глубоководных оснований, поставивший изготовление морских эксплуатационных платформ на индустриальную основу. Вскоре, в 1986-88 годах, на шельфе в 90 км к востоку от Баку, были открыты крупные многопластовые нефтегазоконденсатные месторождения Чираг (предыдущие названия — Каверочкин, Достлуг и Осман) и Азери (Хазар). 

Вместе с ранее открытыми залежами они составляют единый блок Азери — Чираг — Гюнешли (АЧГ) с совокупными запасами 930 млн тонн нефти и 600 млрд кубометров газа. Глубина моря в этом районе колеблется от 100 до 450 метров. Ключевую роль в открытии АЧГ сыграл главный геолог «Каспморнефтегазпрома» Хошбахт Юсиф-заде. Сегодня этот легендарный нефтяник, недавно отметивший свое 90-летие, по-прежнему в строю: он работает в азербайджанской госнефтекомпании SOCAR первым вице-президентом по геологии и разработке.

Экономика и политики

Проект разработки АЧГ, включавший глубоководную (более 110 метров) часть Гюнешли был готов к 1991 году — последнему году жизни СССР. Действуя в духе перестройки, Миннефтегаз СССР и Совет Министров Азербайджанской ССР изначально планировали привлечь к реализации мега-проекта, требующего огромных инвестиций, иностранного партнера в формате создания совместного предприятия с «Каспморнефтегазпромом». 

Наиболее реальными претендентами на получение контракта были британская ВР и американская Amoco, интересовавшиеся каспийскими проектами еще с 1989 года. При этом Amoco разработала целостный проект разработки АЧГ (в просторечии его называли «американским»), предусматривающий строительство специальной транспортной системы — так называемого «Основного экспортного трубопровода» (ОЭТ). Затем Amoco отошла в тень, и «мотором» проекта стала ВР в альянсе с норвежской госнефтекомпанией Statoil (ныне Equinor). Отметим, что спустя несколько лет произошло слияние ВР и Amoco на глобальном уровне. 

Распад СССР не повлиял на динамику продвижения проекта. В сентябре 1992 года была создана SOCAR (State Oil Company of Azerbaijan Republic), объединившая все государственные нефтегазовые активы Азербайджана. Практически одновременно с этим было учреждено совместное предприятие SOCAR и ВP/Statoil. На прошедшей в Баку торжественной церемонии создания СП присутствовала лично баронесса Маргарет Тэтчер, что подчеркнуло серьезность намерений англичан. Параллельно альянс американской Pennzoil (в настоящее время поглощена Royal Dutch Shell) и британской Ramco вел переговоры с SOCAR о совместной разработке Гюнешли.

В начале июня 1993 года Совет директоров SOCAR принял решение объединить все обсуждаемые проекты и на базе ранее принятых меморандумов с потенциальными инвесторами АЧГ подписать один мега-контракт с пятью иностранными участниками — альянсами ВP/Statoil и Pennzoil/Ramco, а также американской Unocal (сегодня поглощена Chevron), турецкой TPAO и нефтесервисной корпорацией McDermott. Подписание контракта было намечено на 21 июля, но карты договаривающихся сторон смешала политика.

15 июня новым главой Милли Меджлиса (парламента Азербайджана) был избран Гейдар Алиев, в советское время 13 лет руководивший Азербайджанской ССР, а затем 5 лет работавший первым вице-премьером союзного правительства. Спустя два дня после избрания Алиева президент страны Абульфаз Эльчибей неожиданно покинул свой пост, уехав из Баку на свою родину, в Нахичевань. Фактическим главой государства стал Алиев, который одним из своих первых решений в экономической сфере дезавуировал базовые договоренности по условиям контракта АЧГ ввиду их невыгодности для страны. Контракт отправился на доработку, которая заняла 15 месяцев.

Григорий Волчек

(Окончание следует)