Кому и зачем продали акции «Роснефти»

Нашумевшая история с приобретением малоизвестной китайской компанией крупного пакета акций «Роснефти» оставила много вопросов. Пыль уже немного улеглась, и попробуем найти ответы на два главных из них:

  1. Что из себя представляет покупатель — компания CEFC?
  2. По какой причине эта сделка вообще была совершена?

Компания CEFC China Energy Company Limited (или, как она называется по-китайски, «Хуасинь») является полностью частной и не входит в ряд ведущих нефтяных компаний Китая — таких как CNPC, Sinopec и CNOOPC.

Эта организация является для многих загадкой и в самом Китае — из полной неизвестности за несколько лет она превратилась в довольно крупный конгломерат. Основатель и бессменный председатель CEFC, Е Цзяньмин, весьма молод — ему только недавно исполнилось 40 лет.

В Китае ходят слухи, что своим успехом основатель компании обязан тому, что имеет родственную связь с высшим государственным деятелем Китая Е Цзяньином, который был при Мао Цзэдуне номинальным главой государства — чем-то вроде Калинина при Сталине. Говорят также о близости компании к нынешнему руководству Народно-освободительной армии Китая.

Первоначальным бизнесом CEFC было строительство части сети хранилищ для колоссального стратегического запаса нефти Китая. Затем компания стала закупать нефть за границей, доставлять её в свои хранилища и перепродавать с прибылью государственным компаниям — в Китае существовала государственная монополия на импорт нефти. Недавно рынок энергоносителей в стране был несколько либерализован, и компания получила лицензию на прямую продажу нефти в Китае. CEFC стала развивать систему портовых нефтяных терминалов и инфраструктуру железнодорожной перевозки нефти.

Если кто-то увидел в этой схеме «нечто родное» — не надо удивляться. Китай, вопреки сложившемуся мнению, отнюдь не является бастионом неподкупности, в которой каждого коррупционера сразу ведут расстреливать на стадион. В этой стране сформировался свой слой олигархов со значительными связями с государственными и партийными деятелями.

Отличие в этом отношении Китая от России только в том, что там не было проведено масштабной приватизации государственной собственности. Конкретные же люди, управляющие в Китае государственными компаниями, проектами и отраслями, зачастую имеют серьезные «конфликты» интересов. Мы не хотим ни в чем обвинять именно CEFC, просто сообщаем об одной из возможных причин быстрого и успешного роста этой компании.

CEFC ведет довольно активную экспансию за границей. Компания скупает все, что ей позволяют скупать в области хранения, переработки и транспортировки нефти.  В 2016 году она выкупила за 680 миллионов долларов долю в 51% в компании KMGI, иностранном подразделении казахстанского Казмунайгаз, которое включает два НПЗ в Румынии, нефтехимический завод и сеть из 687 заправок в нескольких европейских странах.

CEFC владеет системой транспортировки и хранения нефти во Франции и Испании. Компания также приобрела казахстанский Dostyk Gas Terminal LLP (DGT) и вложилась в проект доставки СПГ из Казахстана в Китай.

Компания вкладывает и в «апстрим». За 888 млн. долларов (кстати, «восьмерка» — счастливое число в Китае) была приобретена доля в 4% в Abu Dhabi National Oil Co. — предприятии, добывающем около 1,5 млн. баррелей нефти в день.

CEFC открыла в Сингапуре контору, занимающуюся нефтетрейдингом. Компания стремиться стать чем-то вроде китайского аналога Glencore и Vitol и развивает собственное подразделение финансовых услуг, хотя бросается в глаза некоторая спорадичность и хаотичность её закупок.

Особенно много компания инвестировала в Чехию — по какой-то причине Е Цзяньмин полюбил именно эту страну. В Праге была открыта региональная штаб-квартира CEFC, в страну было инвестировано около 1,5 млрд. долларов. Приобретения включали футбольный клуб «Славия», долю в 50% в местной банковской группе, долю в национальном авиаперевозчике Чехии, пивоварню и несколько старинных зданий в центре Праги.

Руководитель CEFC не любит публичности, но иногда выступает с ценными прогнозами. Так, Fortune цитирует его слова перед выборами президента США: «Если выберут госпожу Клинтон, то так как она против России … цены на нефть упадут. Так как господин Трамп за Россию … если его выберут, цены пойдут наверх».

CEFC не публикует своей отчетности, и размер её прибыли неизвестен. Журнал Fortune цитирует заявление представителей компании, что её оборот составляет около 40 млрд долларов — в основном приходящийся на куплю-продажу нефти, доходы от транспортной сети и нефтехранилищ.

Эта цифру подтвердить невозможно, и не понятно, входят ли в нее, скажем, операции нефтеторговой фирмы CEFC, в которой обороты с учетом деривативов могут быть астрономическими при скромной прибыли.

За счет чего происходила недешевая экспансия этой китайской компании? Reuters сообщает, что компания развивалась за счет кредитов от Банка Развития Китая — той же самой организации, которая предоставила массивные кредиты «Роснефти». Таким образом, за международную экспансию CEFC платило китайское государство.

Сделка с акциями «Роснефти» станет крупнейшей своего рода в истории компании, превышая в десять раз самые крупные до этого её приобретения. Понятно, что CEFC не сможет профинансировать эту сделку в размере в 9,1 миллиардов долларов только за счет своих собственных ресурсов.

Основной вопрос в том, является ли эта компания фактическим подразделением китайского государства для проведения разных негласных сделок и проведения интересов Китая за рубежом? Или CEFC и в самом деле сугубо частное предприятие, которое, используя определенные связи в государстве, ставит своей целью только получение прибыли для основателя компании и, возможно, для каких-нибудь других лиц?

Этого широкой публике, в том числе китайской, неизвестно. Надеемся, это известно руководителям нашего государства, начавшим широкомасштабное сотрудничество с этой организацией.

Зачем продали?

Мы, разумеется, не можем знать на 100% точно, почему была совершена эта сделка. В небезызвестном записанном разговоре с Улюкаевым И.И. Сечин довольно скептически отзывался о китайских партнерах. Такая позиция понятна, китайцы уже и так имеют слишком сильное влияние на «Роснефть», будучи их главным покупателем и кредитором — никто не хочет себя загонять в зависимость от одного партнера.

Может быть, россияне вообще не имели никакого отношения к этой сделке? И.И. Сечин ведь заявил в телевизионном интервью буквально: «это не мы продавали» и «некоторых деталей я могу не знать».  Однако, по сообщению Reuters, переговоры «Роснефти» с CEFC по продаже пакета акций шли еще в августе.

Напомним, что китайцы купили часть пакета акций, приобретенного консорциумом в составе международного трейдера Glencore и Катара в основном за счет банковского финансирования. Кредиты предоставили в декабре 2016 года итальянский банк Intesa и еще один неназванный российский банк.

Кстати, итальянские банкиры хотели получить прямо выраженное подтверждение своего правительства, что сделка не будет нарушать санкций, поэтом они ждали вступления в должность нового премьер-министра Италии 12 декабря перед тем, как перечислить деньги. А так как российские деятели обязательно хотели выполнить распоряжение президента Путина и завершить «приватизацию» в 2016 году, в дело вступил банк ВТБ, который предоставил краткосрочный бридж-кредит для закрытия сделки до поступления денег итальянцев.

Итальянцы собирались в 2017 году «синдицировать» это кредит, то есть переуступить часть его другим банкам. «Синдикат» был уже почти сформирован и в него вошли около 15 банков — из США, Франции и других стран Европы, а также два китайских банка — ICBC и Bank of China.

Но тут в начале августе 2017 года были объявлены новые американские санкции, и банки отказались участвовать в этом мероприятии. Intesa также захотела избавиться от этого кредита. Хотя новый пакет санкций, подписанный Трампом, напрямую не затрагивает сделки такого вида, банкиров, видимо, обеспокоило само по себе новое направление политики США, направленное на ужесточение режима санкций и ухудшение отношений с РФ.

Ситуация сложилась критическая, но на помощь пришел упомянутая компания CEFC. Ей продали именно столько акций, сколько было нужно для того, чтобы погасить кредит Intesa — не больше, не меньше.

Попробуем подтвердить это и восстановить весь «кеш-фло» консорциума в связи со сделкой, начиная с приобретения акций. Бридж-кредит от ВТБ для простоты опустим.

Итак, видно, что денег, привлеченных от CEFC, хватило почти точно только для того, что бы погасить кредиты банков. Участникам консорциума была оставлена небольшая прибыль, которая составила 7–8% годовых от их собственных инвестиций.

Это косвенно свидетельствует о том, что сделка с CEFC имела не стратегический характер, а была вызвана только необходимостью рефинансировать кредиты от банков. То есть она имела вынужденный характер, и малоизвестная китайская компания стала акционером «Роснефти», возможно, вопреки желанию «Роснефти».

Конечно, в РФ нашлись бы жалкие 7,5 миллиардов евро для того, чтобы предотвратить такой ход событий. Однако это означало бы «потерять» лицо и признать провал широко разрекламированной сделки по приватизации. Напомним, что за ту сделку ряд российских и международных деятелей получили государственные награды из рук президента РФ.

В конце концов, остается вопрос, на чьей стороне играет CEFC — своей или китайского государства?

Рискнем предположить, что просто так взять и достать 7,5 млрд. долларов никакая в мире компания не сможет, особенно такая, как CEFC. Скорее всего, кредит под приобретение «Роснефти» им выдал какой-нибудь государственный банк, например Китайский банк развития.

Возможно, во время визита Путина и Сечина в Китай была достигнута договоренность о том, что пакет акций купит какой-нибудь китайский «мейджор» вроде CNPC, но новые американские санкции напугали китайцев, и они предпочли воспользоваться «прокладкой». Заметим, что крупные международные компании Китая с иностранными операциями обычно соблюдают санкции против России.

Для китайцев это очень важная веха и воистину эпохальная сделка. В первый раз Китай получает такой значительный непосредственный доступ к добыче и резервам нефти. Даже ангольцы сопротивлялись этому и попались на крючок китайцев только с помощью долгового финансирования.

Можно сказать, что в России появилась крупная виртуальная нефтяная китайская компания. Исходя из их пакета акций, китайская доля в добыче «Роснефти» составит около 800 тыс. баррелей углеводородов в день, доля в резервах — около 5,3 млрд. баррелей.

Почему россияне пошли на эту сделку?

Возможно, при принятии решения о приватизации и о продаже пакета китайцам наши государственные и деловые деятели находились под влиянием исторически сложившегося несколько пренебрежительного отношения к миноритарным пакетам акций.  Если изучить историю нефтяной индустрии России, во многих случаях только контрольный пакет предоставлял возможность пользоваться благами компании, остальным акционерам доставались только крохи на усмотрение мажоритариев.

Однако вряд ли можно будет так себя вести с Китаем.

Руслан Халиуллин