Глобальный ТЭК: проверка на прочность

Ураган «Флоренс», ударивший по восточным берегам США, сначала взметнул цены почти на все виды топлива. Это потому, что оказались парализованными не только нефтяные порты и построенный недавно СПГ-терминал, но и крупнейшие в стране причалы для углевозов. Отняв жизни  у 17 человек и оставив без света миллион их соотечественников, циклон выродился в затяжной ливень со страшными наводнениями. Едва выяснилось, что худшее для тамошнего ТЭК и его экспортного сегмента уже позади, как рынок «черного золота», наоборот,  упал к концу недели на 2,5% и у потребителей горючего отлегло от сердца. Помогла же та самая ОПЕК, которой в Белом доме часто приписывают «гальванизацию устаревшей идеи картельных сговоров». Оказалось, что ведущий альянс экспортеров, подняв в августе добычу на 420 тыс. баррелей в день, дает уже по 32,63 млн баррелей в сутки!.. Проводив «Флоренс», американцы услышали взрывы газа в десятках (!) домов Массачусетса. Почему? Трубы коммунального энергоснабжения были проложены там более сотни лет назад совсем для другого газа — угольного. Вот вам, казалось бы, экономика и «социалка» постиндустриального типа. Что уж говорить о циклоне на Филиппинах с их более ветхим жилым фондом! И кому только пришло в голову в эпоху глобального потепления и погодных бед, что на бытовом уровне энергоснабжения может быть что-либо надежнее канистры с бензином или генератора во дворе! Никто, конечно, не станет в здравом уме очернять возобновляемые энергоисточники, но заранее заслонять ими привычное топливо в целом — это, извините, уж слишком. Минувшая неделя как раз и показала, что в дни ураганов ветряные мельницы вам не помогут. От тайфунов не спасут солнечные батареи, от штормов — турбины на прибое, от торнадо — ТЭС на биомассе, а от тектоники — ставка на кое-как состыкованные в ХIХ веке трубы для фонарного газа.

Трудовые рапорты в рыночную эпоху

Помнится, в советское время была привычным делом «приуроченность» резонансных событий на многих народнохозяйственных стройках к тем или иным мероприятиям в государственном и, тем более, международном календаре. Ну а в эпоху рыночных реформ, само собой, от этой традиции скоро отказались. Отменили трудовые рапорты коллективов, оглашаемые  накануне важнейших форумов, как пресловутые «конвейеры показухи».

И, между прочим, напрасно отменили. Ибо правдивая и объективная статистика ударного звучания, будь то даже в форме какого-нибудь корпоративного пресс-релиза, никому еще не мешала. И не мешает по сей день, а как раз наоборот. Накануне IV Восточного Экономического Форума во Владивостоке, ставшего еще и местом очередной встречи Владимира Путина с главами четырех соседних государств, в том числе с Си Цзиньпином, «Газпром» не без законной гордости обнародовал важную сводку с Дальнего Востока. Он сообщил о том, что уже 93% протяженности трансграничного трубопровода «Сила Сибири» уже построено.

Сварено и уложено 2,01 тыс. км труб на участке названного газопровода от Якутии до российско-китайской границы. Тем временем строительная готовность двухниточного подводного перехода той же «Силы Сибири» через реку Амур составляет 78%. Ведется протаскивание труб по второму туннелю, продолжается сооружение приграничной компрессорной станции «Атаманская». Успехи, согласитесь, солидные и органично вливающиеся в нарастающий поток новостей о двустороннем сотрудничестве. «Во Владивостоке, — пишет нью-йоркский аналитик Грегори Мейер, — президенты Си Цзиньпин и Владимир Путин встретились для того, чтобы усилить взаимные экономические связи, которые, собственно, и включают в себя газопровод «Сила Сибири», призванный протянуться к границе».

А ведь после подписания договора между «Газпромом» и CNPC о поставках нашего «голубого топлива» по восточному маршруту едва минуло четыре года. Для такой артерии протяженностью около четырех тысяч километров темпы впечатляющие. Нет сомнений в том, что транспортировка газа на территорию КНР начнется по плану — 20 декабря 2019 года.

Не отстает и процесс создания российского энергетического маршрута на противоположном краю Евразии, в глубинах «Черного моря». Одновременно с вышеназванным сообщением о «Силе Сибири» пришла весть о завершении строительства второй нитки «Турецкого потока» в исключительной экономической зоне РФ. Иными словами, в то время как глубоководная укладка морской части первой нитки закончена полностью и уже выходит к пункту конечного назначения в Турции, — в собственно российских водах Черного моря обретает конкретные контуры  параллельная труба. «Суммарно по двум ниткам на сегодняшний день уложено более 1,52 тысячи км газопровода — порядка 81% от общей протяженности морского участка «Турецкого потока», — отмечено в пресс-релизе.

Итак, даже если исключить из перечня строящихся или проектируемых международных трасс самые проблемные — столкнувшиеся с политическими интригами и санкциями маршруты типа «Северного потока-2», — все равно трубопроводная прокачка углеводородов остается пока востребованной. А ведь еще недавно ей предрекали скорый отраслевой закат, причем не только на Западе или в дальневосточном ареале АСЕАН, но и в России. Однако, несмотря на растущую популярность сжиженного природного газа, что-то не  похоже что трубы, в том числе подводные, уже отжили свое.

Тришкин кафтан Дональда Трампа

Американским планам роста экспорта СПГ в Китай мешает не только конфуциански-мудрая приверженность умело страхующегося Пекина сразу двум видам закупок «голубого топлива». Речь-то ведь одновременно идет и о сжиженном газе, что становится для КНР приоритетом, и о традиционно-трубопроводных поставках, будь то из Центральной Азии или из России.

Словно в басне Крылова, президент США, с его-то предприимчивостью, кромсает портняжными ножницами поблекший кафтан сверхдержавности. То и дело Белый дом бросает на какую-нибудь новую огнедышащую амбразуру мировой торговли еще один клок своих одеяний не первой свежести; но уже на следующий день видит, что тем самым оголился другой, не менее важный участок глобальной внешнеэкономической стратегии самого же Вашингтона. В изоляционистском запале Трамп именовал на старте своего правления безнадежно отжившими интеграционные альянсы типа ЕС. Но спустя пару месяцев президент и сам-то не знал, чем восполнить выход из Евросоюза своего ближайшего партнера и проводника англосаксонских интересов в Старом Свете — Британии.

Годами в мозговых трестах американского ТЭК превозносился каспийско-средиземноморский газоэкспортный маршрут в обход ненавистной и репрессируемой сакнциями России. Но сейчас, когда этот путь, наконец, конкретизируется, — в госдепартаменте США с ужасом увидели: все более суверенная Турция уже не та, да и сближающийся с Москвой Азербайджан вроде бы не тот. Прессингуя «Газпром» на рынке ЕС, американцы наверняка думают: какие же мы умные хотя бы в этом начинании! Ведь на самом деле, хотя и затягивая русских в дуэль на Балтике, можно больше заработать на СПГ из Техаса и Дакоты не в Европе, а в КНР! И вот опять на раскроечном столе вашингтонского ателье появляется злополучный «тришкин кафтан», на котором замена одного куска влечет за собой образование досадной пустоты в другом месте. Вот как комментирует столь нежелательные для республиканской администрации пассажи британская The Financial Times:

«В первой половине 2018 года Китай был третьим по объему поставок покупателем американского СПГ. Но в августе КНР предупредила о вводе 25-процентного тарифа на американский СПГ как ответа на взлетевшие в США таможенные барьеры на китайские товары общим объемом до 200 млрд долл. Если такие контрмеры возымеют действие, — это покроет тучами перспективу роста поставок данного вида топлива Пекину и обрушит реальные потери на экономику США. Между тем Китаю необходимо намного больше газа. В следующем десятилетии, согласно прогнозу Bernstein Research, импорт СНГ в Поднебесной почти удвоится». Но все равно: хотя Пекин и сохраняет доступ к метановым молекулам из США, однако принимаются они без присадки «американских свобод».

Трибуна деловых кругов лондонского Сити явно намекает на прошедшее неделю назад заседание по энергетике в Капитолии. Выступив перед профильным комитетом сената, представитель минэнерго США повторил формулу, столь излюбленную шефом отраслевого ведомства Риком Перри: «Каждая молекула энергии, экспортируемой Соединенными Штатами, — это экспорт свободы во всем мире». В действительности же как-то не похоже на то, что Китай, наряду с импортируемым заокеанским энергоносителем, берет со вздохом еще и довесок в виде стандартов американской демократии.

«Авторитарный газ хуже демократического»?!

Иммунитет Пекина к попыткам соединить молекулы природного газа с молекулами различных перестроечно-политических рецептов известен. Невосприимчивость, о которой идет речь, подкреплена и тем, что другие поставщики такого же топлива в Китай, не в пример американцам, не пытаются внедрить в общественное сознание самой густонаселенной страны мира чуждые китайцам правовые нормы и стандарты поведения.

Об этом, к примеру, не помышляют на пирсах Мозамбика, нацеленных тоже на Азию. Никаких «идеологических молекул» не инъецируют в газ для Поднебесной и россияне, намечающие добавить к действующим терминалам Ямала ряд аналогичных отгрузочных комплексов. 13 июля с.г., иронизируя над лжетеорией богоизбранности и благословенности «голубого топлива» из-за океана, Сергей Лавров отреагировал на подобные высказывания Рика Перри вопросом: «Российский авторитарный газ, как предполагается, хуже американского демократического?». Не нужна «революционно-цветная» составляющая на китайском направлении и крупнейшему в мире экспортеру СПГ — Катару, заключившему с PetroChina сделку о ежегодных поставках 3,4 млн тонн СПГ в КНР в течение 22 лет! По названным адресам давно уже укоренилась вполне здравая убежденность в том, что в современном мире имеется одежда куда моднее и привлекательнее, чем «тришкин кафтан».

Осуждая конвульсии навязанной Пекину торговой войны с Америкой, китайцы — по понятным причинам — сокращают импорт СПГ из Соединенных Штатов. Лишь в первом полугодии 2018-го дальневосточный гигант каждый месяц ввозил из США в среднем по 300 тыс. тонн данного вида топлива. А вот в июле и августе, по данным эксперта Абуди Зейна из навигационно-мониторинговой службы ClipperData, эта цифра упала вдвое, хотя КНР по-прежнему наращивает усилия по снижению доли угля в своем топливном балансе в пользу природного газа. Унижаться же на углеводородном фронте китайцы не собираются, хотя, с другой стороны, и размахивать топором коммерческого противоборства наотмашь и без разбора они тоже не хотят.

Это ведь только в Вашингтоне делают свои санкции зубодробительно-всеобъемлющими: сначала блокируют только новые, всерьез еще не начатые апстрим-проекты с Россией, а потом мстительно доходят до перекрытия всех каналов энергопартнерства. В цивилизованной Азии так не поступают. На те экспортно-импортные соглашения с Соединенными Штатами, которые уже подписаны и хорошо работают, никакие «табу» не накладываются и не будут вводиться впредь. Так, совершенно не подвержен потенциальным контрмерам Пекина 25-летний контракт о ежегодных поставках в КНР 1,2 млн тонн СПГ по линии Chenier Energy. Гарантированную прочность этого документа подтвердил аналитикам глава этой корпорации Джек Фуско.

Иное дело — обсуждаемые проекты двусторонних соглашений, по которым еще только разрабатываются окончательные инвестиционные решения. На столе — и столь же прочные долговременные обязательства по намечаемым поставкам и их полноценной оплате. Но такие программы, с учетом тарифно-пошлинных капризов Белого дома, и впрямь могут рухнуть. Предприятия по сжижению газа, напоминает аналитик Morgan Stanley Фотис Джаннакулис, строятся по пять лет, и возводить их без сбытовых гарантий — дело настолько рискованное, что лучше от него отказаться; но потери от замораживания подобных строек в американском ТЭК могут превысить 60 млрд долл.

Увы, Америка становится гораздо менее привлекательным местом для заключения сделок на поставки СПГ. Это обусловлено внешнеторговой политикой эпохи Трампа и, особенно, введением сверхвысоких тарифов на китайскую и европейскую сталь, необходимую для развития энергетической инфраструктуры. Отметив это, старший научный сотрудник вашингтонского Центра стратегических и международных исследований Никос Цафос подчеркивает: «Мы точно увидели — в сравнительном плане — ухудшение позиций американского СПГ. Мысль о том, что Соединенные Штаты экспортируют свободу, так или иначе основывалась на той предпосылке, что сжиженный газ из США в целом лучше и менее подвержен рискам, чем газ из других стран. Мне, однако, думается, что на фоне последних 18 месяцев высказываться таким образом стало очень трудным делом».

Венесуэла у предпоследней черты

Глобальная нефтегазовая тематика не обошла стороной КНР не только в контексте Восточного Экономического Форума, да и не только на фоне экспортно-импортных противоречий с Соединенными Штатами. Роль и место Китая как крупнейшего в мире потребителя углеводородного сырья широко комментировались еще и под латиноамериканским ракурсом.

С визитом в Поднебесной побывал лидер одной из стран-основательниц ОПЕК. Речь идет о главе государства, обладающего крупнейшей природной кладовой «черного золота» в мире — как минимум 235 млрд баррелей доказанных запасов. Четырехдневную поездку в Китай совершил президент Венесуэлы Николас Мадуро. Гостя с берегов Карибского моря радушно принял председатель КНР Си Цзиньпин, поучаствовавший вместе с политическим наследником покойного команданте Уго Чавеса в церемонии подписания серии документов об углублении сотрудничества. Некоторые из них были, видимо, конкретизированы на встречах главы боливарианского правительства с китайским премьером и парламентским спикером…

…Сетуя на более чем шестимиллиардную задолженность революционной и, вместе с тем, погруженной в острейший социально-экономический кризс страны в предгорьях Анд перед Россией, и, в частности, перед «Роснефтью», мы в Москве, как правило, оцениваем сложившуюся ситуацию только под двусторонней призмой. Но едва сдерживаемых той же Венесуэлой долговых «фронтов» — множество. Так, бремя Каракаса в отношениях с Пекином, особенно в контексте авансовых обязательств южноамериканского партнера по давно обещанным, но так и не реализованным поставкам сырья, — как минимум вдесятеро тяжелее! Действительно, в различных инвестиционных и кредитно-заемных форматах богатейшая углеводородами земля на Ориноко задолжала Поднебесной свыше 60 млрд долл.

Возместить их в пользу дружественной азиатской державы будет нелегко. Трудностей становится еще больше от того, что в США, особенно в кругах тамошнего истеблишмента, нарастает агрессивное стремление: вернуть, наконец, Венесуэлу в русло субординационно-провашингтонской лояльности. Требуется, как заявила на днях американская представительница в Совете Безопасности ООН Никки Хейли, «что-либо предпринять» в отношении все более нежелательного латиноамериканского режима.

Особенно рельефно это желание проглядывает в субтропическом штате, от которого, по сложившейся в США традиции, часто зависит перевес той или иной партии в ходе избирательных кампаний, что доказано опытом Алана Гора, Джорджа Буша-младшего и т.д. Почти наверняка то же самое произойдет и в ходе ноябрьских промежуточных выборов в конгресс, причем Трампу это известно заранее. Речь идет, конечно, о Флориде, где влияние сотен тысяч венесуэльских и кубинских иммигрантов, как в основном правоцентристски настроенных избирателей, без преувеличения огромно. После 2015 года Венесуэлу, сдавленную тисками гиперинфляции, массовой безработицы и чудовищных дефицитов, покинуло 2 млн жителей; и еще столько же, по прогнозу ООН, уедет за рубеж за ближайшие два года.

Флорида побудила Трампа отменить даже робкие шаги по нормализации отношений с Кубой, сделанные предыдущим президентом США Обамой в 2016-м. Та же Флорида доказывает, что предыдущие попытки переворотов в Каракасе были предотвращены благодаря резидентуре кубинской разведки. Флорида считает, что на параде в честь венесуэльского Дня независимости дрон с динамитом не долетел до главной трибуны тоже благодаря кубинцам. Флоридский сенатор, кубино-американец Марко Рубьо, встретившись с еще одним «ястребом», помощником президента США по нацбезопасности Джоном Болтоном, заявил, что отныне не исключается «вооруженная опция» в подходе к Каракасу. «Считаю, что на сей раз имеется очень сильный довод, подтверждающий превращение Венесуэлы в угрозу для региона и даже для Соединенных Штатов», — подытожил Рубьо в интервью для Univision News.

Впрочем, все это, к счастью, пока еще трудно назвать финальными аккордами увертюры к окончательному сведению счетов. Трудно потому, что даже противостоящая боливарианцам Колумбия, как и другие крупные латиноамериканские государства из состава Группы Лимы, — против агрессии. Даже министр обороны США Джим Мэттис — и тот не согласен с Трампом, то и дело рассуждающим на столь взрывоопасную тему; а в госдепартаменте уже не раз уклонялись от контактов с наведывающимися в Вашингтон заговорщиками. Тем временем Мадуро все равно изобличает вашингтонский поиск «предлогов для вторжения в страну для захвата нашей нефти и наших богатств», а вице-президент Венесуэлы Делси Родригес столь же часто упоминает о «проекте Пентагона с целью оправдать интервенцию».

Итак, что же все-таки случится, если вмешательство станет явью? Оно, думается, будет прикрыто маской некоей «гуманитарной интервенции», причем силами не столько Пентагона, сколько некоего многонационального межамериканского контингента. Собственно, о таком театральном сценарии повествует бывший венесуэльский представитель в ООН Диего Аррига. «И произойдет это, — продолжает он, — только после ноябрьских промежуточных выборов в США». Знаете почему? Потому что если такая акция провалится, как это уже бывало в 1961-м на кубинском береговом плацдарме Плайя-Хирон или в 1986-м на границах Никарагуа, то плачевный для Вашингтона исход может оказаться в день ноябрьского голосования в США последним гвоздем в уже развернувшейся кампании в пользу отставки Дональда Трампа.

Павел Богомолов