Чудо на Каме

Расположенное в Пермском крае Полазненское нефтяное месторождение — возможно, самое уникальное во всей Волго-Уральской нефтегазоносной провинции. Сравнительно небольшое — 8 млн тонн начальных извлекаемых запасов (хотя для Прикамья это очень приличный объем) — именно Полазненское месторождение на протяжении длительного времени было настоящим полигоном по применению различных технологий нефтедобычи, зачастую не имевших аналогов в отечественной и в мировой нефтянке.

Юг и север

Геологически Полазненское месторождение представляет собой обособленное поднятие крупной трехкупольной залежи, с освоения которой, собственно, и началась большая пермская нефть. Юго-восточный участок залежи — Краснокамский — нашли случайно летом 1934 года в ходе бурения артезианских скважин на территории одноименного города, на стройплощадке крупнейшего в стране целлюлозно-бумажного комбината. Центральную часть — Северокамскую, в районе деревни со смешным названием Стряпунята — вскрыли весной 1938 года разведочным бурением, занявшим полтора года. Северный купол — Полазненский, названный по имени деревни с 300-летней историей и старинным чугунолитейным заводом — разбуривали целых два года: именно столько времени потребовалось, чтобы достичь нефтенасыщенного среднекарбонового пласта, расположенного на глубине 1050 метров.

История освоения Полазненского месторождения началась летом 1937 года, когда геолог треста «Прикамнефть» Екатерина Ларионова определила точку бурения за околицей деревни Посад. Костяк бригад буровиков, плотников и вышкомонтажников составили опытные работники, командированные с юга страны, со старых, еще дореволюционных промыслов Баку, Грозного и Майкопа. На площадку был доставлен тяжелый буровой станок, сооружена солидная 40-метровая вышка, обшитая досками. Уголь для пароагрегатов и глину для буровых растворов везли на лошадях из Краснокамска через таежные леса. Несмотря на относительную близость к Перми (примерно 50 км от северных окраин города), место было глухое, дикое — однажды один из рабочих отошел от буровой собрать грибы и заплутал так, что его нашли только на третьи сутки. 

Не выдержав суровых условий Урала, большинство нефтяников-южан «краснокамской волны» разъехались из Полазны. Среди немногих оставшихся был молодой бакинский бурмастер Сергей Пяткин, будущий Герой Социалистического Труда, сыгравший важнейшую роль в освоении полазненской нефти.

В августе 1939 года скважина в Посаде дала первую нефть. В лаборатории определили, что нефть имеет исключительно высокое качество — особо легкая, маловязкая, малосмолистая, среднесернистая, парафинистая. При этом дебит скважины был маловат — всего 5 тонн в сутки. Другие скважины дали немного больше, поэтому с началом войны месторождение было законсервировано, а все свои силы пермские нефтяники бросили на ускоренное разбуривание и освоение Краснокамского и Северокамского месторождений. 

Спасти промысел

После войны разведочное бурение на Полазненском месторождении было возобновлено, и в марте 1949 года там были вскрыты сразу два высокопродуктивных нижнекарбоновых пласта с небывалым для Прикамья фонтанным притоком нефти дебитом 180 тонн в сутки. 

Дальше события происходили с мультипликационной быстротой — еще до конца года в Полазне был создан отдельный укрупненный нефтепромысел и построен магистральный трубопровод Мохово — Северокамск, подавший полазненскую нефть на построенный во время войны Краснокамский НПЗ. 

С запуском нефтепромысла и трубопровода пермская нефтянка начала уверенно наращивать объемы добычи — примерно на 100 тыс. тонн в год. Все шло прекрасно, но уже в 1951 году над перспективным промыслом нависла серьезная угроза — его наиболее перспективные скважины попадали в зону затопления водохранилища строящейся Камской ГЭС. 

Руководители пермской нефтянки — начальник объединения Виктор Федоров, главный инженер Алексей Корнев и главный геолог Григорий Цыпленков — приняли решение спасти перспективный участок: за три года превратить обычный сухопутный промысел в подводный, на манер Нефтяных Камней (Нефт Дошлары) на Каспии. Задача подобной сложности на тот момент не имела аналогов в мировой практике!

Четырнадцать островов

Ключевым техническим решением «спасательной операции» стало создание искусственных островов для размещения кустовых площадок и одиночных высокодебитных скважин. Основания островов сооружались из шпунта Ларсена — специального стального профиля с загнутыми кромками стенок. При забивании шпунта в грунт кромки сцеплялись в замок, образуя сплошную круговую стенку, после чего в образовавшееся пространство  намывалась земснарядами со дна реки песчано-гравийная смесь (знаменитая «камская смесь», широко используемая в строительстве на всей территории страны).

Затем устье скважин наращивалось на 14 метров — до уровня зеркала будущего водохранилища — и строились вышки для обслуживания скважин. В проекты искусственных островов закладывалась повышенная ударостойкость — в период весенних ледоходов конструкция должна была выдерживать удары льдин весом до 300 тонн. Чтобы не останавливать добычу на действующих скважинах, станки-качалки выносили за зону строительства шпунтовых банок, а штанговые насосы приводили в движение дистанционно, посредством тросов.

Одновременно шло ускоренное разбуривание месторождения, строительство новых коммуникаций, внутрипромысловых трубопроводов и резервуаров. Кроме того, нефтяникам пришлось расчищать дно будущего Камского моря — вырубать и вывозить лес, переносить производственные строения и жилые дома. То, что не подлежало вывозу, сжигалось на месте — вдоль реки постоянно горели десятки огромных костров. 

Работы было очень много. На промысле отменили выходные и установили 10-часовой рабочий день. Когда намечалось отставание, работали сверхурочно. Ударный труд принес весомый и зримый результат — один за другим в пойме Камы появились четырнадцать рукотворных островов Полазненского нефтяного «архипелага». Вторую жизнь получили 40 высокопродуктивных скважин. 

В апреле 1954 года началось заполнение огромного водохранилища площадью около 2 тыс. кв. км и объемом более 12 кубокилометров. Ни одно из искусственных сооружений не дало ни малейшей течи.

Жизнь продолжается

Спасенное месторождение ждала долгая, насыщенная и интересная жизнь. В частности, здесь впервые в Прикамье было освоено законтурное заводнение для поддержания пластового давления. Впервые в СССР эту технологию, при которой водонагнетательные скважины располагаются за границами нефтеносной залежи, опробовали в 1948 году на Туймазинском месторождении в Башкирии.

Законтурное заводнение в Полазне «приживалось» тяжело: при закачке воды на трубных колоннах происходила ускоренная коррозия, продукты которой — оксиды железа забивали поры (коллекторы) продуктивного пласта. Соответственно, необходимого повышения пластового давления не происходило. Для борьбы с коррозией было предложено обрабатывать поверхность колонн нагнетательных скважин парафином. Получилось хорошо. 

Полазненские эксперименты продолжались. Именно здесь впервые начали закачивать в скважину изотопы для исследования проницаемости коллекторов, здесь отрабатывались различные методики гидроразрыва пласта. В целом можно сказать, что «морской» промысел стал гордостью, пермской нефтянки, ее «визитной карточкой» и одним из наиболее ярких визуальных символов. 

Месторождение живет и работает до сих пор. Правда, в начале нынешнего десятилетия выразительные ажурные вышки на островах по требованиям промбезопасности были снесены, и их место заняли изящные лебедки. Истощившиеся почти за 70 лет эксплуатации скважины постепенно выводили на консервацию. Последняя из них остановлена несколько месяцев назад, но геологи и производственники списывать месторождение с баланса не спешат — там есть еще и остаточные запасы, и нераспределенный фонд. Так что, жизнь продолжается.

Григорий Волчек,
Алексей Михайлов