Нефтяная экспансия китайцев

Активная деятельность по всему миру китайских нефтяных компаний уже давно вызывает опаску у западного мира. В России к этой экспансии также относятся неоднозначно — на почве старинного страха перед «желтой угрозой» Китай подозревают чуть ли не в желании достичь мирового господства. Между тем, такая энергичность китайцев имеет совершенно простое объяснение. Дело в том, что у них почти нет своей собственной нефти.

Следующая остановка — Россия

В настоящее время Китай потребляет 12,4 млн. баррелей нефти в день в то время как еще в 2009 году эта цифра была на уровне 8 млн. барр./день. По прогнозам спрос на нефть будет расти еще довольно долго (хотя, может быть, и не так бурно). Этому будут способствовать продолжение экономического роста, расширение среднего класса и увеличение количества автомобилей в Китае.

В тоже время Китай не может обеспечить себя собственной нефтью — сейчас там добывается всего 3,8 млн. баррелей в день, да и то этот показатель в последнее время падает. В 2016 году из-за истощения основных месторождений производство нефти упало на 7%, в 2017 году ожидается примерно такое же падение. При этом запасы нефти в Китае относительно небольшие — около 25 млрд. баррелей, что покрывает примерно 5–6 лет потребления.

Таким образом, в настоящее время Китай вынужден импортировать 8–9 млн. баррелей в день — около 70% всей потребляемой в стране нефти. Импорт растет каждый год из-за постоянно растущего спроса и падающей собственной добычи, и китайцам приходится без отдыха постоянно разыскивать новые источники нефти.

Китай стремится не просто закупать нефть, но по возможности входить в долгосрочные отношения с нефтедобывающими странами. В идеале китайцы предпочли бы добывать нефть непосредственно — покупая лицензии, получая концессии или входя в доли проектов — но не везде получается этого добиться, так как к ним во многих местах относятся с опаской и до месторождений стараются не допускать.

Старый добрый Ближний Восток

До недавнего времени Китай импортировал нефть в основном из Ближнего Востока — на этот регион приходилось более 50% внешних поставок. Сейчас, с появлением других источников, доля ближневосточных стран в общем импорте Китая сократилась, но абсолютные объемы продолжают расти.

Китай в настоящее время закупает примерно 1 миллион баррелей в день у Саудовской Аравии, 700–800 тыс. у Омана, 700–800 тыс. баррелей в Ираке (импорт из этой страны растет особенно сильно) и 600–700 тыс. в Иране.

Китайцы также сами добывают нефть в этом регионе, но не так активно, как им бы хотелось. Самые прочные позиции они заняли в Ираке, воспользовавшись тем, что этот регион только недавно открылся для иностранных компаний, и конкуренция с международными нефтяными компаниями была не очень сильна из-за разного рода вооруженных столкновений и терактов.

Китайская CNPC на долевой основе добывает нефть на месторождении Румайла, а также выступает в качестве оператора на некоторых других месторождениях. Другая китайская государственная компания, CNOOC, работает в качестве оператора в районе Майсан. Sinopec добывает нефть в Курдистане, а PetroChina (подразделение CNPC) вошла в проект Западная Курна-1, выкупив долю в 25% у ExxonMobil (кстати, от покупки этой доли отказался Лукойл по соображениям безопасности).

В соседнем Иране Китай разрабатывает два относительно небольших месторождения — Ядарван и Северный Азадеган, которые сейчас совместно производят, по некоторым оценкам, около 150–200 тыс. баррелей в день.

В феврале 2017 года китайцы приобрели 12% в Abu Dhabi National Oil Company (ADNOC) — крупнейшей концессии эмирата, заплатив за это 2,7 млрд долларов. Китайская доля будет соответствовать добыче примерно 200 тыс. баррелей в день.

Китайцы не участвуют в добыче нефти в Саудовской Аравии, но у них есть большая заинтересованность в том, чтобы там закрепиться. Как известно, саудовцы планируют продать 5% своей национальной компании Aramco иностранным инвесторам. Когда размещение акций через биржи забуксовало — инвесторы посчитали, что оценка компании в 2,6 триллиона долларов, на которой настаивают саудовцы, является завышенной — появились упорные слухи о том, что этот пакет акций предложил выкупить Китай.

Кроме того, Китай уже давно тесно сотрудничает с Саудовской Аравией в «даунстриме» — страны совместно владеют несколькими НПЗ, расположенными как на территории Саудовской Аравии, так и в Китае.

Африка

Одним из крупнейших поставщиков нефти Китая является Ангола, поставляющая в среднем 0,9–1 млн. барр./день.

В собственную добычу в Анголе Китайская государственная компания Sinopec инвестировала около 10 млрд. долларов, однако здесь их постигла неудача — планировалось добывать около 1 млн. баррелей в день, но реальная добыча не превысила 150–200 тыс. Оценка резервов месторождений оказалась завышенной, проекты убыточными, и в 2015 году президента Sinopec посадили в тюрьму за коррупцию.

В Судане Китай обосновался после ухода оттуда западных компаний из-за американских санкций. Китайские компании приобрели там мажоритарный пакет в ряде месторождений и занимаются непосредственно добычей. Однако уровень производства нефти в Судане скромный — в среднем поставки в Китай составляют 100–200 тыс. барр./день.

Китайцы вложились в добычу и в Южном Судане (после его отделения от общего Судана), но из-за непрекращающихся вооруженных столкновений и нападений на нефтяников производство нефти там практически сошло на нет.

В Нигерии в настоящее время китайцы закупают не так много нефти, но на эту нефтедобывающую страну у них очень большие планы. В 2016 между странами был подписан меморандум о понимании, согласно которому китайские компании согласились вложить 80 млрд. долларов в разные проекты по добыче, переработке и развитию инфраструктуры.

Кроме того, Китай еще ранее приобрел долю в нескольких проектах по добыче нефти в Нигерии. Дело осложняют повстанцы, орудующие в районе дельты реки Нигер, которые то и дело разрушают инфраструктуру иностранных компаний и убивают их персонал.

Новые поставщики

Как нетрудно догадаться, нефть из упомянутых источников поставляется в Китай морем при помощи танкеров. Китайцы видят в этом определенный риск. В случае гипотетического конфликта с США все нефтяные грузы из Ближнего Востока и Африки могут быть легко перехвачены американским военно-морским флотом — например, в районе Молуккского пролива.  Для снижения этого риска китайцы принимают сейчас определенные меры.

Во-первых, Китай развивает мощный порт Гвадар на берегу Аравийского моря в исторически дружественном Пакистане. Нефть и другие грузы будут туда выгружаться с морского транспорта, а потом направляться безопасным сухопутным путем в Китай через пакистано-китайскую границу.

Во-вторых, китайцы приняли решение увеличить закупки нефти у своих непосредственных соседей.

Китай энергично действует в Казахстане, вложившись в капитал крупнейших местных нефтяных компаний и приобретя в 2013 году долю в 8,33% в гигантском нефтяном месторождении Кашаган. Был построен нефтепровод из Казахстана в Китай. Однако в силу ряда причин импорт нефти из этой страны остается до сих пор на относительно низком уровне и составляет сейчас около 0,2 млн. баррелей в день.

Прорыв произошел в другом месте — за последние несколько лет в ряд основных поставщиков Китая выбилась Россия. Катализатором этого процесса послужило охлаждение отношений РФ с Западом, в результате чего русские начали лихорадочно изыскивать дополнительные источники валюты. Важным вкладом в повышение энергобезопасности Китая стало строительство нефтепровода Ангарск-Дацинь пропускной способностью 15 млн. тонн в год (примерно 0,3 млн. баррелей в день). В ближайшее время будет завершено строительство новой нитки нефтепровода с такой же пропускной способностью.

Таким образом, крупнейшие поставщики нефти Китая в настоящее время таковы:

Китай является в настоящее время самым главным игроком на мировом рынке нефти.   Хотя Соединенные штаты пока еще остаются крупнейшим потребителем в мире, наличие собственных солидных природных запасов делает их относительно независимыми от мировой торговли. У китайцев такого преимущества нет, и они вынуждены скупать нефть и доли в добыче по всему миру, не гнушаясь никакими, в том числе самыми рискованными проектами.

Закабаление предоплатой

Сильно зависящий от импорта нефти Китай стремится выстраивать долгосрочные отношения с производителями нефти для обеспечения собственной энергетической безопасности. Китайцы более всего предпочитают вкладываться непосредственно в добычу, но нефтедобывающие страны не часто предоставляют им такую возможность, относясь к ним с некоторой опаской.

Однако у Китая есть и другие средства для того, что бы крепко привязать к себе поставщиков. Излюбленным методом для обеспечения долгосрочных поставок нефти стали сделки типа «займы за нефть».

Схема довольно проста. Китайский Банк Развития предоставляет нефтедобывающим государствам (или их государственным компаниям) крупные суммы в долг в долларах США. Долг, на который начисляются проценты, должен погашаться поставками нефти на протяжении ряда лет. Цена, по которой поставляемая нефть учитывается для погашения долга, рассчитывается по формуле, в большинстве случаев привязанной к рыночной цене нефти — часто с дисконтом. ­­­­

Хотя такие сделки китайцы заключали давно, масштаб их особенно возрос после кризиса 2009 года, когда в результате мирового финансового кризиса многие поставщики энергоресурсов испытывали нужду в деньгах. Это позволило Китаю обеспечить долгосрочные поставки нефти из стран Латинской Америки и России, и в настоящее время поставки в погашение этих долгов занимают солидную часть общего импорта нефти в Китай.

Обычно такие сделки заключались во время каких-то кризисных ситуаций в нефтедобывающих странах, когда они сильно нуждались в деньгах, которые не могли привлечь каким-то другим образом. Дисциплинированные арабы, не говоря уже о «западниках», такие соглашения с китайцами не заключали.

Однако резкое падение цен на нефть в 2014 году продемонстрировало фундаментальный риск таких соглашений.

В то время, когда поставщики нефти получали такие займы, они им казались почти что «бесплатными деньгами». Однако когда цены на нефть упали, и поставщики стали испытывать большие финансовые трудности, график поставок нефти часто нарушался.

Во многих случаях поставщики были вынуждены резко увеличивать отгрузки нефти, направляемой на погашение долгов китайцам — в ущерб другим поставкам. В результате этого они не только теряли доходы в рещультате падения цен на нефть, но и были вынуждены снижать объем продаж нефти на рынке за «живые деньги» — сильно теряя в выручке. Последующее отсутствие денег на капвложения, бурение и оплату поставщикам становилось причиной падения добычи нефти и дальнейшего снижения выручки. Как результат — поставщики уже не могли выбраться из этого штопора.

В некоторых случаях это было на руку китайцам, которые, выдавая новые займы для погашения старых долгов и контрактуя все большие объемы нефти, увеличивали себе гарантированные источники поставок — при этом практически закабаляя своих должников.

Венесуэла в 2007–2010 годах получила от Китая по такой схеме нескольким траншами $28,6 млрд., которые были использованы правительством для разных инфраструктурных и социальных проектов. По условиям соглашения китайцы должны были получать примерно 0,5 млн. баррелей в день в оплату долга.

Однако когда в 2014 году цены на нефть упали, и в Венесуэле наступил экономический кризис, сроки поставок стали срываться. Для того чтобы помочь государственной компании PDVSA справиться с поставками, Китай выдал Венесуэле еще 5 млрд. долларов в 2015 году.   Однако это не помогло переломить ход событий, и дальше речь уже пошла о реструктуризации задолженности.

В настоящее время Венесуэла вынуждена отправлять Китаю бесплатно в счет погашения долга в среднем около четверти всей добываемой в день нефти.

Китайцы выдавали и другие кредиты Венесуэле, и общая задолженность страны перед ними оценивается сейчас примерно в 50 млрд. долларов.

Интересно, что китайцы, опасаясь за сохранность своих капиталов после возможной смены власти в Венесуэле, ведут переговоры также и с оппозиционными силами в стране — для того, чтобы избежать признания этих долгов недействительными в случае их прихода к власти. Это еще раз доказывает, что Китай ведет свою деятельность на сугубо деловой основе, с единственной целью обеспечить себя источниками нефти, избегая разговоров о «дружбе», «осях» и прочем.

Кстати, после того, как китайцы решили воздержаться от нового кредитования Венесуэлы, за дело взялись русские. Роснефть перечислила венесуэльцам 6 млрд. долларов, которые аналогичным образом должны погашаться поставками нефти.

Бразилия получила от Китая первый «заем за нефть» в 10 млрд. долларов в 2009 году  сроком на 10 лет. За это бразильцы должны были поставлять китайцам около 200 тыс. баррелей в день. В 2016 году, когда Бразилия начала испытывать серьезные финансовые проблемы, китайцы поддержали их, предложив новый заем на 16 млрд. долларов.

Обретя значительное влияние на бразильцев, китайцы смогли войти в несколько проектов по добыче нефти на территории Бразилии — частично напрямую, частично путем выкупа у других международных компаний.

Китай выдал 1 млрд. долларов Эквадору в 2010 году. Когда страна стала испытывать экономические трудности Китай выделил им еще 2 млрд. и забрал себе доли в некоторых нефтяных проектах.

Анголе Китай перечислил по схеме «заем за нефть» 1 млрд. долларов в 2004 году и 2 млрд. в 2007. В 2014 году было предоставлено еще 2 млрд. долларов государственной нефтяной компании Sonangol.

Ангола очень сильно пострадала от падения цен на нефть и запросила реструктуризацию долга. По некоторым данным, Китай выделил стране еще 7 млрд. долларов в 2015-2016 году на поддержку нефтяной индустрии. Точная информация обо всех кредитах Китая Анголе остается тайной, но, по некоторым оценкам, сейчас страна должна китайцам 25 млрд. долларов.

Возврат ангольских долгов Китаю будет проблематичен. Но зато Китай хорошо укрепился в этой стране. Ангола практически превратилась в бензоколонку Китая — из 1,6 млн. баррелей нефти в день, добываемых там, 1,1 млн. направляются прямо в Китай, причем значительная часть этих поставок не оплачивается, а идет в зачет старых долгов и процентов по ним.

Казахстан получил от Китая в 2009 заем в размере 10 млрд. долларов. Условия возврата займа неизвестны, в том числе непонятно, будет ли он погашаться именно поставками нефти.

Наиболее успешным для китайцев сотрудничество по этой схеме получилось с Россией. Первая сделка такого рода была совершена с Роснефтью в 2005 году: Китай выделил российской компании заем в 6 миллиардов долларов, который надо было погашать в течение 6 лет поставками нефти в размере 0,18 млн. барр./день. Цена, по которой поступающая нефть зачитывалась к погашению долга, была привязана к нефти сорта Брент минус дисконт в 3 доллара за баррель.

Сделка была заключена из-за того, что Роснефть срочно нуждалась в деньгах для выкупа акций компании Юганскнефтегаз — бывшей «дочки» Юкоса.

В 2009 году Роснефть получила от Китая еще один заем в 25 миллиардов долларов, который бы погашался поставками еще 0,3 млн. баррелей нефти в день. Сделка для китайцев была очень выгодной — они не только получали гарантированные поставки нефти, но и инфраструктуру для доставки нефти из России. Деньги россияне потратили на китайцев же — на них был построен трубопровод Тайшет-Сковородино, по котороому нефть доставлялась в Китай.  Нужно снять шляпу перед талантом китайских переговорщиков.

В 2013 году Россия получил новый заем от Китая, больше предыдущих, в размере 35 миллиарда долларов. Деньги были потрачены на разные мероприятия — рефинансирование части банковских кредитов, полученных на приобретение ТНК-ВР, приобретение разных компаний (российских и иностранных), наконец, на предоставление займов венесуэльской PDVSA на сумму 6 млрд. долларов — по той же самой схеме «займы на нефть», по которой китайцы финансировали саму Роснефть.

На конец 2-го квартала у Роснефти еще оставалось около 12 млрд. долларов от этих китайских денег. Как стало известно, недавно Роснефть вместе с международной трейдинговой компанией Trafigura приобрела миноритарный пакет в индийской нефтеперерабатывающей компании ESSAR за 12,9 млрд. долларов. Условия оплаты за приобретение этой доли неизвестны, но несомненно, что и на эту сделку пойдет часть денег от займа.

Полностью условия этих китайских займов не раскрываются, неизвестно так же, какие именно поставки идут в зачет долга и по какой цене. За первые полгода 2017 года, согласно отчетности Роснефти, зачет предоплаты составил 3,81 млрд. долларов. Если предположить, что поставки учитывались по цене примерно в 50 долларов за баррель, то в среднем в Китай на погашение задолженности поставлялось 400-420 тыс. баррелей в день.

Кроме того, Китаю открывается доступ и к месторождениям России — шаг, на который в других странах идут неохотно. Китайцам уже предлагали несколько проектов, но они не торопились заключать соглашения и долго торговались с целью снизить цену. В конце концов, Роснефть продала им 20% в добывающей компании «Верхнечонскнефтегаз». Судя по всему, это только начало экспансии китайцев в российском «апстриме».

Экспансия Китая во всем мире будет только продолжаться. Надо понимать, что китайцы не гангстеры и не революционеры, а расчетливые коммерсанты. Если иметь голову на плечах, то сотрудничество ними может стать в высшей степени выгодным, как это показывает пример стран Ближнего Востока.  Но если загонять себя в долги, разбазаривать полученные займы, плохо управлять своей нефтяной индустрией — в общем, вести себя недисциплинированно, то может настать момент, когда китайцы все приберут в свои руки — как это показывает пример Анголы и некоторых других неудачливых стран.

Руслан Халиуллин