Чай по-турецки и кофе по-карибски

Даже если бы открытие «Турецкого потока» прошло в комфортной международной обстановке, — оно все равно стало бы мировой сенсацией. Но при нынешнем «раскладе» в Средиземноморье и в целом на Ближнем Востоке, это событие подобно чуду. Доброму, добавлю, чуду, принесшему пользу и Турции, и Болгарии, и Греции, и Северной Македонии. А завтра оно поможет и сербам, венграм, австрийцам… Сами судите: в 2014-м и на Босфоре, и в Сирии, и в Персидском заливе не было и доли острейших проблем, которые обрушились позднее. Но тогда, в сравнительно мирной обстановке, идея проложить энерготрассу на юго-восток Европы для сырья Сибири и Ямала не прошла — Брюссель «задробил» ее реализацию с болгарского берега… А сейчас, после попытки путча 2016 года в Турции, выхода США из ядерной сделки с Ираном, их ракетной дуэли, трагедии Идлиба, хаоса в Ираке, входа Анкары в ливийскую междоусобицу, газовых споров вокруг Кипра и других неприятностей, — проект века воплотился в жизнь. Да еще как воплотился! Ставились рекорды вплоть до укладки более чем 6 км труб в сутки по дну на глубине два километра! Крепость политической воли партнеров, столь разных и одновременно сплоченных вокруг стержневого замысла, была сплавлена с узами взаимодействия на небывалом уровне; и все мы вправе этим гордиться. На полуторачасовой встрече Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган обсудили проблемы региона с присущим им спокойствием и хладнокровием. И, видит Бог, они заслужили по невысокому выпуклому стакану с терпким турецким чаем, напоившим беседу партнеров особым ароматом Востока. Подумалось со стороны: как же не хватает столь объединяющего и крепкого напитка, например, кофе, — в ходе встреч высшего уровня на другом краю Земли. Во всех трех Америках — Северной, Южной и Центральной — скорее увидишь за чашкой дымящегося мокко простых людей, чем вечно ругающихся, в том числе из-за ТЭК, государственных лидеров. Отношения соседей — на низшей точке. Канадские политики терпеть не могут американцев, те — кубинцев и никарагуанцев, а, скажем, бразильские лидеры — венесуэльцев. О новогодних ссорах в Новом Свете — наше Международное обозрение. 

Латиноамериканский облом

Обвал стратегии Трампа к югу от Рио-Гранде… Так расценивают итоги 2019-го, да будет вам известно, не российские СМИ и, в частности, не наша «Нефтянка». За целый год официальному Вашингтону не удалось добиться в Латинской Америке ничего. То есть вообще ничего! Такая оценка, повторяю, высказана не нами, а самой же «большой прессой» Соединенных Штатов. 

Она, эта оценка, не просто звучит, а, если хотите, кричит отовсюду, где ее только могут услышать. Одна из заокеанских газет, флоридская Miami Herald (которую не заподозришь в симпатиях к левоцентристским и, тем более, к революционным режимам в Латинской Америке), мрачно подводит итоги истекшего 12-месячного периода как торжество бездарности. Далеко ходить за примерами не надо. В январе 2020-го исполнился ровно год после попытки антиболиварианского путча в нефтегазоносной Венесуэле, инспирированного извне. И что же? Первая годовщина выдалась абсолютно безрезультатной и бесславной, и в Белом доме стараются о ней даже не вспоминать. Но, стоило только Трампу прибыть на семейное празднование Рождества в свою усадьбу Mar a Lago, что на берегу Флоридского — обращенного к ненавистной Кубе пролива, — и настроение президенту изрядно испортили отечественные СМИ. 

Так, опубликована разгромная статья корифея тамошней журналистики — Андреса Оппенгеймера. Если его однофамилец Роберт Оппенгеймер создал атомную бомбу, а другой Оппенгеймер — алмазную империю «Де Бирс», то этот автор взрывает тишь благообразной публики, и его железная логика — крепче углеродной консистенции любого бриллианта. Читая в Miami Herald правдивые строки о провалах геополитического курса США в их же «заднем подворье», задаешься недоуменным вопросом. На что же уповают державные посредственности на Потомаке в отношении далекой Европы и, тем более, России, если они не способны добиться чего-либо путного для себя же самих буквально под боком — в Андах, Карибах или Патагонии?! И ведь самые скандальные конфузы к югу от США постигли тот же Вашингтон, как назло, в нефтегазоносных странах. Сама повестка Трампа, сетует Оппенгеймер, «ставшая антимиграционной, антиэкологичной, да и нацеленной против свободы торговли и против выделения помощи зарубежным странам, — слита с потоком оскорблений». Да-да, они-то и звучат в адрес соседей чаще всего! Это, в частности, — отзывы Белого дома о «мексиканцах как о насильниках и уголовниках, а о сальвадорцах и гаитянах — как о выходцах из навозных ям». Уже такие ярлыки «изолировали администрацию США во всем регионе».

Мексика, развернувшая нефтегазовую отрасль к рыночным маякам еще в 2014-м, впервые за 75 лет допустила в ту пору иностранцев к своим недрам. Но теперь, на пороге 2020-го, в Мехико тоже раздражены наскоками с севера, причем больше многих других. Что же обижает мексиканцев? Враждебные планы сооружения стены на границе с США. Испытав приступ неприязни к заносчивым англоязычным «грингос», страна «кактусов, сомбреро и текилы» сворачивает некоторые разделы своей Энергетической реформы. При всех финансово-технологических минусах, возрождается близкий к монопольному статус государственного гиганта Pemex. Еще один пример движения вопреки вашингтонским расчетам в 2019-м — Аргентина. Это, кстати, тоже созвездие богатых углеводородами природных кладовых. Вы скажете: никто пока не гонит американских инвесторов с огромного сланцевого месторождения Vaca Muerta. Да, это так, и ничего плохого в сказанном нет. Но в целом по стране левоцентристский поворот уже наметился, и будущие проекты, во многом исходя из этого, будут предлагаться, видимо, еще и Китаю, да и России. 

…И далее — везде вплоть до Огненной Земли

Всеобщие выборы привели к власти в Буэнос-Айресе патриотически мыслящих и действующих националистов, наследников легендарного Хуана Доминго Перона. И вот, сотрудничая с изрядно «полевевшей» Мексикой на другом краю материка, колыбель романтичного танго сделала не столько танцевальный, сколько геополитический пируэт, удаляясь от Вашингтона.

Да-да, Аргентина дистанцируется от антивенесуэльского курса прежних лет. А ведь вчера Буэнос-Айрес, да и Мехико, осуждали в духе вассального послушания борцов с трампизмом во главе с Николасом Мадуро в Каракасе. Угождая Белому дому, бывшие власти Аргентины и Мексики признали год назад лидером Венесуэлы… самозванца Хуана Гуайдо! Сегодня все обстоит иначе. И не только потому, что скандалист Гуайдо, ставший, по отзывам ряда знатоков, «образцом фотогеничной, но пустой, хотя и жизнерадостной, активности», опозорил своими провалами и Америку, и своих сообщников в Национальной Ассамблее. В итоге сеньора Гуайдо, как и кучку примкнувших к нему законодателей, даже не пустили 5 января на депутатское голосование по кандидатуре нового — более дееспособного спикера. Им-то и стал, как первой сообщила газета El Comercio, чавист Луис Парра. Итак, состоялся давно назревший парламентский переворот — воплощенный в конкретику протест против навязанной с севера бездарности и политического бесплодия.

Два бывших звена т. н. Лимской группы оппонентов боливарианизма (на вчерашний день — все те же Мексика и Аргентина) нормализовали диалог с Николасом Мадуро, восстановив связи с осажденной родиной Боливара! Президент Альберто Фернандес аннулировал аккредитацию в Аргентине дипломатической представительницы (посла) парламентской клики Хуана Гуайдо — Элизы Тротта. Из «грандов» региональной политики одна Бразилия все еще следует в венесуэльском вопросе путаным рецептам США, которые и сами не знают что делать! Вот вам и континентальный фронт, сколоченный впопыхах Вашингтоном против Каракаса. Это ведь просто абсурд: нет счета госсекретарям и помощникам Трампа по нацбезопасности, потерявшим свои портфели за период интриг на венесуэльском направлении; а унаследованная от Чавеса общественно-политическая система (при всех своих внутренних противоречиях, нестыковках и эклектике) как стояла, так и стоит на месте.

Все это, разумеется, не означает, что Miami Herald — на стороне чавистов. Напротив, газета и те силы, чьи интересы выражают в США консервативные СМИ, клеймят Мадуро за все, что ему предъявлено: якобы 6800 внесудебных расправ над оппозицией за полтора года, 720 политзаключенных, «к части которых применены пытки», 4,7 млн беженцев из Венесуэлы… Главные же мишени для обвинений — глубокий социальный кризис, нищета, безработица, спад в национальной добывающей и перерабатывающей индустрии. Все это выглядит прискорбно. Но, в таком случае, почему женевский Совет ООН по правам человека не последовал советам жесткой оппонентки каракасского режима — бывшего президента Чили Мишель Бачелет, работающей ныне Верховным комиссаром ООН по правам человека? Не подчинившись ей, Совет принял Боливарианскую Венесуэлу в свой состав в качестве 47-го полноправного члена, возмутив тем самым недругов революционной власти.

Расшифровка проста. Мадуро, лишенный ресурсов и бьющийся в тисках блокады, не обещал народу прихода — наутро — счастливой жизни. А Трамп-то ее пообещал! В этом как раз и разница. Да, республиканцы обещают дать Венесуэле «небо в алмазах» любым путем вплоть до агрессии, хотя и боятся к ней прибегнуть. Налицо, по словам врага трампизма Байдена, «моральное банкротство» Белого дома в Южной Америке. Так зачем вьющиеся у дверей Трампа ловкачи настояли на буффонадах: антивенесуэльской, антикубинской и антиболивийской? Miami Herald пишет честно: «Этот политический театр должен взять в Майами голоса мигрантов: кубино-американцев и венесуэло-американцев» — на выборах в США. Да и по тому же Байдену г-н Трамп бьет «по-киевски», но не ради улучшения своего имиджа на Днепре. Бьет ради все тех же выборов 2020-го. Уместно спросить: что это за мировой гегемон, если, какие бы шаги ни делались им на любых широтах, — они всегда нацелены на удовлетворение амбиций тех или иных групп заокеанской элиты на узкой — американской авансцене?! Не иначе как соскочили Штаты с орбиты; а мы, видите ли, еще и должны воспринять это с пониманием. Нет уж, не выйдет. Еще не все земляне свихнулись, и мы все равно будем верны истине вопреки надоевшим кухонным увещеваниям адептов «вашингтонской правоты». 

Как же все-таки выживает венесуэльский ТЭК?

Читатели задают «Нефтянке» объяснимый вопрос: если санкционная петля на Венесуэле стала такой тугой и безысходной, то каким образом республика вообще способна находить — в обстановке буксующей добычи и зажатого нефтеэкспорта — хотя бы частичные развязки? В былую эпоху «холодной войны» и роковой конфронтации между Востоком и Западом наш ответ наверняка прозвучал бы идеологизированно: дескать, верные друзья протянули боливарианскому Каракасу руку помощи — и дело с концом!

Ныне, однако, мы можем говорить не только полуправду, но и всю правду как она есть. И делать даже такие оценки, которые подчас не нравятся нашим друзьям в кабинете Мадуро. Например, говорить, что власти Венесуэлы и ее госмонополия PDVSA уже приступили, хотя и негромко, к внедрению тех рыночных рычагов в управление углеводородным ТЭК, которые были в 2007 году сломаны жесткими законами Чавеса. Об этом бригада агентства Reuters поговорила недавно с бывшим министром энергетики республики и экс-президентом PDVSA Рафаэлем Рамиресом Карреньо. Беседа «вполголоса» прошла при закрытых дверях в неназванном — не раскрытом прессой месте. Это и понятно. Сеньор Рамирес — один из тех менеджеров венесуэльского ТЭК, которые были смещены со своих должностей или даже репрессированы после смерти команданте его преемником. Да и в отраслевых кругах России тоже бытует сложное отношение к Рамиресу — он не всегда был лоялен целям нашего альянса в конкретных делах и, особенно, высказываниях. Но факт остается фактом: речь идет об одном из крупных руководителей топливно-сырьевого сектора в Латинской Америке. Именно поэтому его выводы, звучавшие в интервью для Reuters, представляются столь показательными. 

Экс-министр пояснил, каким образом «большая нефть Ориноко» частично преодолевает трудности текущего момента. Одна из проблем носит затяжной — коренящийся в двух десятилетиях характер. Это беда структурного типа: она сводится к драматичному падению втрое(!) добычи «черного золота» по сравнению с рекордными дореволюционными показателями отраслевого бума 1990-х — так называемой эпохи Apertura Petrolera. Вторая трудность видится более «свежей», но тоже болезненной. Состоит же она в спорном кадровом решении, принятом в президентском дворце Мирафлорес на исходе 2017 года. Именно тогда Мадуро доверил штурвалы в PDVSA… генералам и полковникам во главе с Мануэлем Кеведо. Но, увы, его лидерская роль почти ничем не увенчалась. И вот венесуэльские власти, судя по всему, обсудили: что же можно сделать, пока не поздно? В итоге путь найден. Надо запоздало, но решительно, хотя и без афиширования, инъецировать в углеводородный ТЭК некую дозу удовлетворения акционерных интересов. Соблюсти забытый принцип: тот, кто действительно может инвестировать, — вправе и заказывать музыку на нефтяных блоках. В конце концов, пора ввести дозу капитализма, к чему, кстати, призывал в 1921-м даже Ленин в программе своего НЭПа.

Главное очевидно. Хотя никаких исправленных договоров с инвесторами на объектах не подписано официально, а «иконопочитание» завещанного Чавесом курса национализации якобы не поколеблено, но «процесс пошел»! Иностранным (и хорошо разбирающимся в потребностях ТЭК) партнерам «потихоньку» уже передаются контрольные функции на объектах апстрима. Передаются под обещания и даже гарантии инвесторов: найти-таки деньги для вывода парализованного сектора из финансово-технологической комы. И деньги, представьте себе, находятся! Так кем же, в таком случае, становится сама PDVSA, все еще считающаяся почти повсюду, как минимум формально, 60-процентным мажоритарием? Становится не более чем административной инстанцией, которая следит за общим ходом выполнения контрактов, но не сильно вмешивается в детальную конкретику их имплементации как таковой.

Фактическими операторами уже становятся иностранцы 

Нововведения в венесуэльском ТЭК и впрямь налицо. Речь — о повышении роли кредитоспособных и знающих дело (после ухода из отрасли 30 тыс. венесуэльских специалистов всех уровней) зарубежных фирм. О переходе в их руки самого главного. Это — ключевые операционные функции на совместных апстрим-объектах. Снимаются, словом, барьеры, нагроможденные на трудном пути не то что к подъему, а к частичной стабилизации отрасли.

Запрет становиться операторами СП, начиная с 2007-го, был — напомню — самой острой загвоздкой, в том числе для российских компаний, работающих на Ориноко. Хочешь выдвинуть своего представителя на пост гендиректора — не имеешь права! Максимум допустимых кадровых прерогатив — должность финдиректора. Но тому даже слетать в отпуск в Россию или Норвегию было опасно: кто-нибудь да замахнется в его отсутствие на бюджет СП. Хочешь предложить отечественного изготовителя оборудования на роль поставщика для Венесуэлы — не можешь: в тендере все равно победит кто-нибудь другой, пусть даже «слабосильный», но геополитически ангажированный. Хочешь включить свою долю в запасах недр на Ориноко в издаваемые на мировых биржах реестры закрепленных за тобой сырьевых ресурсов — опять нельзя. Ну ничего нельзя. Как шутили еще недавно делегаты форумов в Каракасе, можно лишь одно: заплатить вступительный взнос, внести живыми деньгами свою 40-процентную акционерную долю — и можно возвращаться восвояси. 

Ныне, к счастью, это уже не совсем так. И, кстати, подобным новостям не придается, к счастью, односторонне-прозападное звучание: мол, уступка делается только немногим оставшимся в стране американцам и европейцам. Нет, расправили плечи на апстрим-блоках и россияне, китайцы. Партнерство наконец-то пошло не в русле «комиссарских директив» и митинговой риторики, а по пути здравого смысла: спасать тонущую экономику страны! Как пишет Reuters, в ходе беседы «Рамирес назвал российскую «Роснефть» и китайскую CNPC среди тех, кто помогает сохранить на плаву PDVSA путем оперирования активами или вливания наличности в сейфы госкомпании методом приобретения более крупных долей в ряде апстрим-проектов». А ведь еще недавно и это было запрещено глухими к истине догматиками! 

Другое дело, что, знакомясь с откровениями опального Рамиреса, боссы в московских и пекинских офисах отмалчиваются, словно набрав в рот воды. Это ясно: кому хочется обижать своих союзников в Каракасе! Потому Reuters и отмечает: «CNPC и «Роснефть» не ответили на наш запрос о комментариях. Не отреагировали на эти же просьбы и PDVSA, и министерство информации Венесуэлы, которое регулирует — для кабинета Мадуро — поток поступающих медиа-инициатив». Не ответили — и ничего страшного. Ибо суть ситуации, еще недавно эволюционировавшей к критичной черте, все равно понятна: в любой стране «третьего мира» партнера надо не ругать, а уважать. Так полагает, например, венесуэльский законодатель Луис Стефанелли в Энергетической комиссии Национальной Ассамблеи. По просьбе Reuters он отметил: «Правительство и PDVSA используют в нефтебизнесе те формулы, которые вначале как раз и предлагала оппозиция. Предлагала, чтобы позволить инвесторам взять на себя в СП больше ответственности. Сейчас это делается (чавистами — Авт.) в обход действующих законов». 

Готовится и нечто далеко идущее

Что ж, парламентарии — лица публичные и свободно высказывающиеся. В отличие от них, главы филиалов зарубежных нефтяных игроков, их деловые партнеры, а также побаивающиеся замечаний сверху профсоюзные лидеры, хотя и подтверждая сказанное, просят прессу не называть своих имен. 

Но и они свидетельствуют: хотя и оставаясь внешне послушными закону миноритариями, вкладчики капитала в 2019 году переняли у PDVSA немало ролей на объектах ТЭК: финансирование, маркетинг, сбыт, техобеспечение проектов, шиппинг и т.д. Что ж, исправляться — самое время. ОПЕК исходит из того, что в Венесуэле добывалось в январе — ноябре 2019-го по 1,01 млн баррелей «черного золота» в сутки. Но в отраслевых кругах Каракаса многие не уверены и в этом. Думают, что реальная цифра как минимум на 20% ниже. Хотя, с другой стороны, консалтинговая служба Refinitiv Eikon считает, что в ноябре 2019-го один только нефтеэкспорт из Венесуэлы составлял 956 тыс. баррелей в день. Но ведь и этот позитивно оцененный объем был ниже на 32%, чем те поставки, которые выполнялись Каракасом на старте 2019 года. Так или иначе, это не те производственно-экспортные цифры, которых может достичь сказочно богатое сырьем нефтяное Эльдорадо Западного полушария.

Неофициальные сдвиги в управлении венесуэльскими апстрим-проектами — всего лишь полдела. Президент Мадуро хотел бы, видимо, воспользоваться нынешним кадровым поворотом в Национальной Ассамблее, чтобы придать, наконец, выправлению и подъему отношений с зарубежными инвесторами более четкий — регламентируемый законом характер. Кабинетом задумана, по данным СМИ, иная схема, в русле которой иностранные вкладчики капитала и технологий смогут обменять из своих корпоративных портфелей сильно обесцененные бонды, купленные ими же ранее у Каракаса, — на возросшие доли в нефтедобывающих СП. Бенефициарами такой здоровой инициативы, не исключающей кое в чем поправок к революционным декретам, могут быть в первую очередь компании из дружественных стран — например, из России.

Представим себе такой сценарий: «Роснефть», увеличив свое участие в каком-то проекте, сделает его выгодным и вернет себе средства, потраченные на покупку облигаций госзайма (с тех пор едва ли не подвергнутых дефолту), — в виде растущих объемов добычи. Но есть тут и правовая закавыка. Ведь в этом случае инвестор нарушит антивенесуэльские санкции США, которые запрещают (под угрозой встречных мер Вашингтона) финансовые сделки с кабинетом Мадуро. Между прочим, для североамериканского гегемона в этом и впрямь заключается немалый своекорыстный смысл. Ибо, уверяют западные СМИ, как только кладовые Ориноко, покончив с организационным хаосом, кадровым голодом, тотальным дефицитом запчастей, операционной бессмыслицей, расхитительством и демагогией, заработают под контролем строгих менеджеров по-настоящему, правительство антиимпериалистической ориентации получит шанс на выживание и преодоление враждебных интриг. А ведь как раз этого и не хотелось бы ни местной, ни региональной реакции. 

Павел Богомолов