Эхо Российской Энергетической недели: каким оно выдалось?
Обсуждение материалов восьмого по счету энергофорума, прошедшего в Москве 15-17 октября с участием представителей 85 стран, активно и заинтересованно продолжалось и после конференции — в выходные дни. При этом анализировались главным образом выступления как таковые — повторялись разделы докладов, интервью… Но мало кто комментировал не первоисточники, а отклики на них. За бортом «пост-скриптумных» дискуссий осталась актуальная специфика глобального медиа-резонанса именно нынешней Энергетической недели. И ведь действительно, чем отличалась реакция зарубежных СМИ на полемику осени 2025-го под сводами Манежа от стандартных откликов предыдущих лет?
Важны не только тексты, но и то, что не было в них включено
Французское новостное агентство FP пишет так: «Путин не упомянул о давлении США на Китай и Индию с целью прекратить их закупки нефти и газа у России». Симптоматичная ремарка — не правда ли?
Такова, между прочим, наиболее характерная часть, да и тональность, многих европейских, да и американских, откликов на то, что было озвучено ведущим оратором на пленарном заседании. Не только во Франции, но и в Соединенных Штатах полагали, что президент РФ, вероятно, воспользуется трибуной РЭН для энергичных (и, между прочим, оправданных!) возражений против усиления прессинга из Белого дома на крупнейших импортеров сибирских и дальневосточных ресурсов ископаемого сырья на рынках Азии.
Смутное (поначалу) предчувствие кремлевской контратаки окрепло на берегах Атлантики после появления анонсов телефонного разговора между Владимиром Путиным и Дональдом Трампом. Незадолго до президентской «сверки часов» почти ни у кого в журналистском корпусе не оставалось сомнений: российский лидер наверняка предварит в своем выступлении на РЭН трансокеанский диалог — предварит его недвусмысленной критикой — с трибуны — вашингтонского нефтегазового натиска на Пекин и Нью-Дели.
Ожидания конфликтной риторики не оправдались
Путин, однако, не стал этого делать, что, конечно, отразилось в откликах СМИ. Россия, ведомая не только своими национальными интересами, но и высокими стандартами международно-дипломатической этики, не поддается на прямые или завуалированные намеки — попытки вложить в уста своих лидеров излишне резкие оценки. Оценки, которые и становятся мишенями в ходе антиуглевородного, антирыночного «выкручивания рук непослушным».
Не только от Владимира Путина, но и от вице-премьера Александра Новака пресса хотела бы услышать хотя бы что-либо о том, какой реакции мы ждем от Поднебесной и Южноазиатского субконтинента на придвинутые к ним санкционные тиски или на самоуверенные слова Трампа о якобы уже условленном с Нарендрой Моди сворачивании топливно-сырьевых закупок. Но разве это наше дело: предвосхищать те или иные ответные ходы Пекина или Нью-Дели? Наше дело — твердо и недвусмысленно отмечать неизменный конструктивизм экспортных планов самой России, что и высказывалось как на пленарных заседаниях и рабочих комиссиях РЭН, так и в ее кулуарах.
Да уж, завышенным ожиданиям ряда оппонентов Москвы и их надеждам на то, что нас-де удастся подтолкнуть к гневным опровержениям нападок на подлинное состояние дел на рынках Азии, причем всего за несколько часов до телефонного разговора с главой республиканской администрации, — не суждено было сбыться. Но, с другой стороны, не оправдались и расчеты иных «мозговых трестов» ТЭК на то, что Кремль пассивно «проглотит» давно уже приевшиеся нам «информационные пляски» вокруг мнимого и ничем не доказанного «обвала» российской нефте- и газодобычи.
Объективно пояснив подлинное состояние дел в этой области с опорой на путинское выступление, агентство Reuters процитировало, пожалуй, наиважнейший — в данном тематическом разделе — пассаж: «…По итогам года в нашей стране будет добыто 510 миллионов тонн нефти. Это примерно на один процент ниже, чем в прошлом году, но хочу обратить внимание, уважаемые коллеги: это происходит в соответствии с договоренностями в рамках соглашения «ОПЕК плюс», то есть это добровольное снижение».
Чаще всего в комментариях звучит запрос на предсказуемость
Если в ходе освещения предыдущих Энергетических недель говорилось, в основном, о попытках россиян обрести географические, логистические и платежные альтернативы прежним, то есть «безоблачно-досанкционным», подходам, то теперь Запад отчетливо видит: комплексная перенастройка всей этой сферы — уже свершившийся факт. Недаром, ссылаясь на выступление президента РФ, та же лента Reuters цитирует высказывание о том, что «наши компании… смогли выстроить новые каналы поставок и платежей».
Заметим далее, что ни год, ни два года назад в нефтегазовых кругах не бытовало столько опасений непредсказуемости не только цен, но и ряда рынков, как ныне. Наряду с оптимистичными заявками бумирующей Гайаны, а также Ирака, Кувейта, Катара и иных игроков, множатся тревоги вокруг других стран. Так, столкнуться с эмбарго рискует Исламский Иран, плохо чувствует себя расколотая распрями Ливия. А ожидавший еще вчера крупных трубопроводных инвестиций Пакистан воюет теперь с афганскими талибами.
Тем временем нефтеносная Венесуэла готовится отразить атаки Пентагона под «наркомафиозным» предлогом. И если вдруг в Карибах выявился шанс избежать их с помощью укрепления обороны стран «третьего мира», то во многом — благодаря только что подписанным военным соглашениям между Москвой, Каракасом и Гаваной… Но это, как говорится, чисто региональные грани проблемы; а в целом солидарная борьба Глобального Юга и Востока за свой энергетический суверенитет и за предсказуемость мирового топливно-сырьевого рынка вышла на острие усилий, предпринятых по линии ОПЕК+.
Дела выправляются и по нефти, и по газу
Согласуемые этим альянсом объемы предложения и — косвенно — цифры ценовой конъюнктуры, как цитирует Reuters Владимира Путина, «устраивают как производителей, так и потребителей нефти, позволяют отрасли запускать инвестпроекты, а главное, обеспечивают условия для более предсказуемого развития всей глобальной экономики. Предсказуемость на нефтяном рынке — это, наверное, вообще главное, что есть в этом секторе мировой экономики».
Резонанс в зарубежных СМИ вызвало и то, что РЭН-2025 выявила не только все более успешное сопротивление российского ТЭК кредитно-технологической и зубодробительно-диверсионной атаке Запада на наш природный газ. Выясняется и нечто более долгосрочное. Налицо — разворот неурядиц в сфере «голубого топлива» к… самим же проводникам нынешнего антигазового витка. И это, увы, не только деиндустриализация Европы, то есть не только явное замедление ее главных промышленных локомотивов.
Это и передел газоэкспортной карты мира. «…Надо признать, — цитирует президента РФ агентство Reuters, что наш газовый экспорт действительно поначалу сократился, но затем вновь начал расти. Он еще не восстановился в полном объеме, но рост абсолютно очевидный. Демарш Евросоюза лишь ускорил смену вектора наших поставок в сторону более перспективных, ответственных покупателей — государств, которые знают свои национальные интересы и действуют рационально, исходя именно из этих… интересов».
В откликах на РЭН кое-что замалчивается. Но что именно?
Реже всего западные СМИ реагируют на те оценки и выводы форума, в которых содержится настойчивая рекомендация… нет, не столько нефте- и газопроизводителям самой России, сколько стран «третьего мира»: «Едва вы разонравитесь авторам «мировой музыки» — вас отключат от поставок оборудования и технологий для ТЭК так же, как и своевольную Москву»! Попробуйте же, уважаемый читатель, найти (в откликах на Энергетическую неделю) ссылки на столь отрезвляющие предупреждения ведущих ораторов на сей счет. Нет, и таких ссылок вы скорее всего не найдете.
«Но факт остается фактом, — констатировал Владимир Путин. — Западные технологии и оборудование для топливно-энергетического комплекса могут в любой момент оказаться недоступными по геополитическим соображениям — недоступными не только для России, но и для любого другого поставщика энергоресурсов, которого кто-то на Западе посчитает неудобным конкурентом или просто несговорчивой страной. Это все мы должны учитывать, это реалии сегодняшнего дня».
Да и сами посудите: могут ли этого и впрямь не учесть в Тегеране после бомбардировок, обрадовавших между тем г-на Трампа? Или в Дохе — после памятных ракетных атак? Или в технологически блокированной Венесуэле… Но ведь, с другой стороны, даже там, где никаких бомбежек не грянуло, — в любой момент может прозвучать отказ, казалось бы, самых респектабельных нефтегазовых инвесторов от реализации тех или иных масштабных проектов.
Так кто же поручится за то, что этого никогда не произойдет, например, в волатильной Западной Африке, изрядная часть которой тяготеет ныне больше к Москве, чем к былым метрополиям на Атлантике? Или что ничего такого не случится в Бразилии, бросившей самый громкий в мире вызов дирижерам торговых войн в США? Или что мы не увидим никакого сворачивания мега-инвестиций где-нибудь в Южно-Китайском море? Или даже в процветающем по сей день Персидском заливе?.. Увидим, еще как увидим!
Эпилог
Отсюда и главный вывод, напрашивающийся после анализа итогов РЭН: «…Нужно активно менять статус стран-производителей энергоресурсов от покупателей оборудования к статусу технологических лидеров, формировать на национальном уровне полноценный энергетический суверенитет от добычи и переработки ресурсов до транспортировки готовой продукции». Да, сделать все это нелегко, но очень нужно, пусть и с «разверсткой» во времени.
Павел Богомолов
Кандидат политических наук