Санкционная лихорадка

Острая реакция российских властей на новый раунд санкций США наложилась на падение рынков (например, курс рубля показал худший результат с мая 2015 г.), создав ощущение, что в этот раз удар достиг цели. Довершила дело угроза военного конфликта с НАТО в Сирии. Неделя паники иронически завершилась выпавшим на пятницу 13-м числом, а затем градус напряженности стал постепенно спадать.

В качестве ответа Россия намерена «взвесить все аспекты сотрудничества с США», сказал премьер Медведев. Госдума хочет наделить правительство РФ неограниченными возможностями запрещать американские товары и услуги, инвестиции и вообще любое сотрудничество. Однако интерес намного больший, чем угрозы в адрес США, представляет собой долгосрочная угроза для российского бизнеса — возможно, не совсем очевидная на первый взгляд.

В первую неделю новых санкций главным пострадавшим оказался персонально Олег Дерипаска – основной владелец алюминиевого гиганта «Русал». Дерипаска и его компании попали в специальный список, запрещающий вести дела с включенными в него лицами всему американскому бизнесу и гражданам США — до 5 июня они обязаны разорвать все операции и контракты, а до 7 мая — продать акции, долги и другое имущество «санкционных» компаний. Минфин США отдельно предупредил о риске так называемых вторичных санкций для неамериканского бизнеса. Акции Русала в Гонконге и En+ в Лондоне только за торговую сессию понедельника снизились вдвое и на 42% соответственно, потеряв вместе около 7 млрд долларов.

По оценке российской таможни, Россия поставила в США в прошлом году алюминия на 1,7 млрд — это относительно немного по сравнению с основной экспортной отраслью — нефтегазовой. Она, в отличие от алюминиевой, пострадала от новых мер в общем-то несильно: под ограничения США подпали главы «Сургутнефтегаза» Владимир Богданов, «Газпрома» — Алексей Миллер,член правления нефтехимческого холдинга «Сибур» Кирилл Шамалов.

Сами компании, казалось бы, остались в стороне. Но это лишь видимость. Косвенное, но весьма существенное влияние на российский нефтегаз окажет возросшая после новых санкций стоимость заимствований и снижение спроса на долговые бумаги российских эмитентов. Это плохая новость, прежде всего, для «Газпрома», чья зависимость от международных денег высока. Та же причина способна осложнить и повысить издержки торговых операций на внешних рынках и для нефтяных компаний.

Но главный риск, который стал очевиден после истории с «Русалом» — это уязвимость компаний, оперирующих на международном рынке. Удар по операционной деятельности, который могут нанести санкции, измеряется не только деньгами. Глобализация мировой торговли ресурсами может сослужить плохую службу «санкционным» компаниям. Надо, однако, понимать, что это палка о двух концах: так, цены на алюминий уже поднялись до максимумов шести лет, рынок лихорадит, когда лихорадит «Русал» — второго в мире производителя металла. Попади в схожую ситуацию кто-то из крупных экспортеров нефти — и не исключено, что мы вновь увидели бы трехзначные котировки мировых эталонов сырья.

Александр Ершов,
главный редактор новостей товарных рынков и энергетики,
Русская служба Reuters