До выздоровления еще далеко

Фото: Christian Bruna / EPA / ТАСС

У каждой недели в неровной хронике рынка нефти — свой «делатель новостей». На прошлой неделе им стал министр энергетики, индустрии и минеральных ресурсов Саудовской Аравии. Ведь это он, принц Абдель Азиз бин Сальман аль Сауд, чаще всего высказывался, причем убедительно и вместе с тем ярко, о сложном моменте, переживаемом нефтегазовой отраслью планеты. Одобряя квотно-ограничительную сделку 23 стран, давшуюся формату ОПЕК+ с таким трудом, член монаршей семьи Эр-Рияда умело подбирает рельефные оценки и сравнения. Колоритнее всего он охарактеризовал отношения с Россией в прямом эфире Bloomberg TV. Отзываясь на вопрос ведущей о «довольно неприятном разводе» между двумя странами, принц вежливо, но внятно отказался от признания этой формулы. «Я бы не назвал это так, — сказал он. — У нас бывают разногласия, как и в любой семье. Но… их решение делает семьи сильнее. Извините, если разочарую, но у нас не планируется никакого развода».

«Делатели новостей» из Эр-Рияда по-своему правы

Не за то ли, что удалось избежать развода, но только другими словами, поблагодарил Владимир Путин министра энергетики РФ Александра Новака в ходе правительственного совещания 15 апреля? Восстановленный диалог с саудитами действительно становится приметной чертой последних дней.

Причем стимулируется это во многом самокритичностью Абдель Азиза бин Сальмана. Вызывают доверие его далекие от приукрашивания прогнозы того, что перед углеводородным сектором, вопреки обрыву прямой дуэли, — нелегкие времена. Да, нелегкие несмотря на нынешний выход (да и надолго ли?) из тупиковой ямы. Тот же глава профильного ведомства крупнейшей монархии Залива предсказал уже в другом интервью (для лондонской The Financial Times) кое-что не менее важное. В ближайшие месяцы, отметил он, спад добычи «черного золота» составит на планете более 20 млн баррелей, причем по естественным причинам. Налицо, казалось бы, примета ценового роста. Но должно ли это утешить или, наоборот, разочаровать экспортеров?

С одной стороны, те же саудиты могут править бал. За какие-то полтора месяца они обрушили все представления американцев о способности не то что России или Китая, а давнего арабского союзника проучить глобального гегемона в главной — энергетической сфере. CNBC фиксирует: удвоившись в марте, поставки саудовского «черного золота» в Штаты снова удвоились в первой половине апреля и достигли 1,46 млн баррелей в сутки. Это — рост вчетверо по сравнению с февралем! А ведь Америка потратила годы, чтобы доказать: без потока нефти из Эр-Рияда она-де обойдется вполне — сланцевая революция сделает свое дело; и вскоре не ОПЕК, а сами Соединенные Штаты отправят в Азию мириады танкеров со своим сырьем. Но стоило подешеветь сырью, и эти расчеты рухнули словно карточный домик. Пусть рухнули не навсегда — память-то все равно останется. У таких картин — долгая жизнь. «К концу марта, — восхищается основатель TankerTrackers.com Самир Мадани, — я вдруг увидел массовое зажжение факелов попутного газа на пущенных нефтяных блоках Восточной провинции (в том же «королевстве пустынь» — Авт.). Операторы прижимали на буровых свои «педали до самого пола» и выкачивали все, что можно. С высоты полета Восточная провинция казалась огромной рождественской елкой — факелы сливались в режиме online». 

Да, уважаемый читатель, такое не забывается, сколь бы ни уверовали за океаном в свое всесилие. Сами судите: три года Трамп и его люди заклинали: главное на мировом (в основном на европейском) рынке топлива — вытеснить дешевый газ России. Но обернулось-то совсем иным — сверхдешевой нефтью из Саудовской Аравии. И где? В самом сердце вроде бы самодостаточно-нефтеносной Америки, которая… и сама-то уронила к 20 апреля цену своей WTI до рекордно низкой за 21 год планки: 14,69 долл за баррель! Хочешь — не хочешь, а это уже вписано в историю. Если бы снижению производства не противоречил коронавирус, — то все сложилось бы в ином ключе: становится меньше сырья на рынке; значит, оно подорожает. Да и то сказать: сообща с Кувейтом и ОАЭ «королевство пустынь» взяло на себя обязательство убрать с экспортных площадок еще 2 млн баррелей. Словом, решено перевыполнить планку договоренности с Москвой. Итак, имеется в виду превзойти ориентир согласованного снижения добычи на 2,5 млн баррелей. Это, конечно, — если считать от базового суточного показателя в 11 миллионов на обоих флангах отраслевого тандема (Россия — Саудия), который лидирует в рядах ОПЕК+. 

Да уж, кроме привычной логики циклов совсем некстати возникла еще и фантасмагория пандемии. Она-то и диктует парадоксальный вывод: спрос на топливо снижается сильнее, чем сокращаемый объем апстрима. И ведь что интересно: признания сказанного доносятся опять же из Эр-Рияда. Оспорены статьи агентств, чьи новостные ленты воспринимались там как аксиома. Так, Reuters еще вчера писал о проявлениях самоуверенности саудитов. Проекция их планов на мировой даунстрим вызывала сильное восхищение. Думалось, что из-за кризиса на азиатском и европейском рынках переработки будут допускаться — вплоть до 90 дней — опоздания НПЗ с оплатой полученных за рубежом поставок сырья из Залива. Теперь, однако, Saudi Aramco отрицает это: деньги по-прежнему нужны саудитам от переработчиков немедленно — в контрактные сроки. В своем пресс-релизе национальный нефтяной гигант заявил: «Вопреки недавнему сообщению СМИ, мы не выступали ни с какими предложениями продлить графики оплаты продаж нашего сырья».

На Западе повеяло командно-административной системой 

Таким образом, Эр-Рияд, ошеломивший Запад «безудержным открытием своих вентилей», а затем избравший миролюбие, не очень-то оптимистичен. И не очень-то верит в скорую стабилизацию мировой экономики. Сомнений в необратимости перемен бытует на Аравийском полуострове все больше.

Впрочем, здесь «королевство пустынь» — в своих осторожных оценках — не одиноко. Трещин в кредитно-финансовых и биржевых механизмах опасаются повсюду. Пандемия опустила мир в худший экономический кризис со времен Великой депрессии между мировыми войнами, как полагает Международный валютный фонд. Усиленный коронавирусом кризис, на взгляд МВФ, легко и быстро затмит обвал десятилетней давности. В лучшем случае Земля от него оправится только в следующем году, недосчитавшись 9 трлн долл. «Впервые в истории Фонд столь резко пересмотрел свои же прогнозы за такой краткий срок, — пишет ВВС. — Еще осенью ожидался прирост мировой экономики в 2020-м более чем на 3%; а сейчас налицо уверенность в том, что таким будет не рост, а спад»! Так, главный экономист МВФ Гита Гопинат представила на днях прогноз последствий «планетарного обвала». У него, кстати, уже есть имя: Великий карантин (Great Lockdown). Предыдущий мировой кризис 2009 года характеризовался всего однопроцентным спадом глобального ВВП; но и то он натворил немалых бед. А уж нынешний прогноз минус трех процентов, причем в лучшем случае, — это и вовсе предвестье экономической чумы. 

Однажды (это было в 1929–1933 годах) Россия и Америка нашли для себя прививки от столь же страшных бедствий. СССР по-стахановски ускорил свои пятилетки подчеркнуто-мобилизационного характера, а рузвельтовская администрация в США параллельно раскручивала собственный курс — New Deal. Как известно, она инъецировала в доселе стихийный рынок «дикого Запада» немалую долю… социализма! Ломы, палатки и кипевшая на кострах похлебка для ставших лишними клерков, безработных дилеров и разоренных лавочников на прокладке федеральных «хайвэев» где-нибудь в Чикаго мало чем отличались от своих зримых аналогов на Беломорканале или Днепрогэсе.

Существуют, однако, в нашем мире и радикальные силы стратегического реванша, да и перекройки континентальных карт любой ценой. У них на уме — третий (т.е. даже не ультрарыночный и, вместе с тем, не административно-плановый) вариант выхода из кризисной западни. Эту схему обнуления всего комплекса накопившихся проблем мы хорошо знаем: война! Но, к счастью, никакого решающего перевеса в силах между Востоком и Западом сегодня не наблюдается, и затевать новый блицкриг кое-кому просто боязно. Да и все чаще публикуемые в эти апрельские дни архивные снимки обгорелого трупа бесноватого фюрера во дворе берлинской рейсхканцелярии, сделанные ровно 75 лет назад, — тоже не способствуют очередным глобальным авантюрам. 

«Оставьте сырье в недрах — казна вам за это заплатит!» 

Итак, по обе стороны Атлантики тлеющую ценовую эрозию топливно-энергетического и других секторов тушат сейчас подчеркнуто рыночными способами (чаще всего денежными вливаниями). Но все равно немалая доля осознанно-планового госрегулирования растет на глазах. 

Однако происходящее никак не назовешь прямолинейным. Обсуждаемую сегодня в Белом доме схему, по отзыву Forbes, можно даже назвать довольно хитрой. Администрация Трампа «купит у производителей нефть, которая пока еще находится в недрах, и попросит ее оттуда не извлекать». Таким образом, сообщили источники Bloomberg, в Вашингтоне хотят смягчить последствия рыночного переизбытка топлива, который и привел к падению цен, приблизив половину добытчиков к банкротству. Минэнерго США уже подготовило план, охвативший 365 млн баррелей «черного золота» в земных глубинах. Между прочим, федеральные законы позволяют этому ведомству обращать недобытые ресурсы в правительственные запасы и активы, причем даже без указания на то, что с ними будет происходить до поры до времени. 

Объем «сырьевого арсенала» на случай чрезвычайных ситуаций разрешен до планки не то что в 365 миллионов, а до целого миллиарда баррелей! Что, собственно, и позволяет хранить сырье за пределами существующих (хорошо нам известных) национальных резервов правительства США. Или даже дает возможность вообще запрещать добычу этого сырья. При победе названного варианта контракты будут заключены на базе уже разведанных кладовых, «но их разработка будет отсрочена на несколько лет или на неопределенный срок. Когда эту нефть все-таки выкачают на поверхность, — компании смогут ее продать, но доход получит министерство финансов США. Предполагается выбирать такие корпорации на аукционе по принципу самой низкой цены. Подобная сделка может оказаться беспрецедентной», — заключает Bloomberg.

Названный план под девизом «Оставьте нефть в недрах!» потребует от конгресса ассигнований на 7 млрд долл. Затея вроде бы многообещающая, но непростая: администрации уже не удалось получить 3 млрд долл на покупку сырья для общеизвестного стратегического резерва. Но «повторный соблазн» очень силен. Сами судите: купив 365 млн баррелей нефти WTI по нынешней скромной цене 19,87 долл за баррель, можно будет через год — два продать ее, к примеру, по былой цене неплохого для отрасли 2019 года. То есть сбыть ту же нефть по 57,04 долл за баррель и , таким образом, получить «навар» — 13 млрд долл! Даже продажа на уровне 30 долл за баррель принесла бы тому же госбюджету со временем четыре миллиарда долларов прямой выгоды. Но все это пока — мечты экс-олигарха, желающего задержаться у штурвала США еще на четыре года. А в текущем плане Трамп поручил Минэнерго без устали подбирать для невостребованного топлива пустующие резервуары на НПЗ, а также причаленные «вхолостую» танкеры или, скажем, те соляные пещеры, которые все еще не заполнены избыточной «кровью земли».

Как все это отразилось на буднях компаний?

Некоторые игроки нефтегазового сектора за океаном выступают за пропорциональное сокращение добычи между всеми звеньями отрасли — как «мейджорами», так и небольшими независимыми производителями. Среди сторонников такого справедливого подхода — Parsley Energy.

«Моя позиция такова, — заявил ее глава Мэтт Галлахер в телепрограмме Джима Креймера «Сумасшедшие деньги», переданной по каналу CNBC. — Если мы не сделаем ничего срочного перед лицом пандемии, — мы покалечим свою отрасль с другой стороны». С какой же, интересно, другой? Прежде всего, с морально-психологической. Как выявил опрос, проведенный среди десятков добывающих структур регулятором ТЭК на юго-западе США под вывеской Texas Railroad Commission, почти все звенья сектора озабочены тяжелым резонансом и негативным паблисити от предлагаемого сокращения. Ведь «если оно состоится, то эта мера ознаменует собою нечто символичное. Выйдет так, что Техас «срежет» добычу впервые почти за полвека(!) после жесткой заявки ОПЕК на контроль над рынком». Имеется в виду нефтяное эмбарго против США и Британии, объявленное осенью 1973-го Саудовской Аравией и иными странами Залива в знак осуждения поддержки, оказанной Лондоном и Вашингтоном Израилю в ходе «Войны Судного дня» на Синае. 

Что ж, неприятные моральные параллели и впрямь ощутимы. Но есть у Галлахера и практический мотив. Во-первых, его фонд скважин используется так, что, даже если отказаться от нового бурения (т.е. показать, какие мы хорошие на фоне ценового спада), то все равно Parsley Energy сможет долго и успешно рассчитываться по долгам. Этих счастливцев, быть может, дюжина, не больше. А другие без разведки начнут задыхаться. Но кто станет первыми жертвами банкротств? И вот здесь, уважаемый читатель, нам не обойтись без прогноза, сделанного «Нефтянкой» неделю назад: кризис подкосит вначале не самих нефтяников, а их партнеров-сервисников. Правда, с одной стороны, сервис тесно сплавлен с добычей и переработкой. Так, в Техасе дают общую цифру рабочих мест во всех этих компаниях: 360 тысяч в одном штате, а по США — свыше 1 миллиона. В пересчете на иждивенцев, да и подпитываемого нефтяниками и сервисниками розничного, страхового, риэлторского и иного бизнеса, речь идет почти о 10 миллионах американцев. Это как минимум. 

И все же сервис для углеводородного ТЭК — отдельная сфера. Подчиняясь «закону джунглей» по закону «выживает сильнейший», эта область не может сохраниться в своем разветвленном виде без самоограничений. Ее звенья, если только не договориться «по-госплановски» о фазах снижения загрузки, начнут выпадать из отраслевого цикла не постепенно, а целиком: еще вчера была такая-то фирма, а сегодня нет ее! Словом, прямая угроза, продолжает Галлахер, — «это не про нас, т.е. не про нефтяников как таковых. Это — про сервисный сектор. Если его элементы станут закрываться на пару месяцев, — они уже не вернутся. И нам придется вновь опереться на импорт (дорогого оборудования, «ноу-хау» и услуг — Авт.), как мы вынуждены были подолгу делать в период, завершившийся более десяти лет назад (то есть до начала успешной сланцевой революции с опорой на собственные силы США — Авт.).

Но не все в том же Техасе согласны с Parsley Energy — вот в чем проблема. Многие нефтяные и сервисные компании не хотят даже сообща поджиматься в объемах заказов вовсе. Не хотят — и точка! Мол, пусть Саудовская Аравия, Россия и прочие энергоэкспортные гиганты в составе ОПЕК+ еще сильнее урезают добычу любой ценой. Ведь там речь пойдет о своих безработных, а не об американцах! Претензий у США немало, ибо на фоне 9,7-миллионного квотного сокращения добычи силами ОПЕК+ падение спроса на «черное золото», как убеждены в Америке, — втрое больше! Да-да, оно якобы достигло 30 млн баррелей в сутки. Видимо, в столь минорном ключе рассуждает тоже техасская Diamondback Energy. Это ее финдиректор Каес Ван’н Хоф, сетуя на свой бизнес в ходе десятичасовой телесессии по инициативе Texas Railroad Commission, сказал, что даже взвешенно-плановое сокращение рабочих мест в одной компании лишит заработка три тысячи человек. Предупреждая об этом, The Texas Tribune напоминает, что в целом пандемия коронавируса уже выкинула за ворота предприятий и организаций 16 млн граждан США!

Conoco замедляется шаг за шагом

Если в рядах средних по своей мощности апстрим-компаний нарастают ожесточенные споры по гамлетовскому вопросу «быть или не быть?», — то титаны высшей лиги уже вынуждены вполне официально снижать добычу. 

Как-никак, они у всех на виду, и «ничего не делать» им не пристало; тем более что о жизни и смерти там речь пока не идет. Например, авторитетная ConocoPhillips сократила ежедневное производство на 225 тыс. баррелей, из которых 125 тысяч — сланцевая добыча. Это — четверть от общеамериканских «урезаний» по состоянию на 7 апреля (470 тыс. баррелей сланцев); а в целом, по данным Минэнерго, жидких углеводородов будет добываться по стране на 1 млн баррелей меньше. «По моим ожиданиям, — обратился к аналитикам глава корпорации Райан Лэнс, — вы скоро увидите намного больше таких сокращений… Мы просто не станем продавать сырье по нынешним ценам». Это ясно: резервуары уже переполнены, а скважины консервируются одна за другой. Да и чего их жалеть, если май и июнь, по прогнозу того же Лэнса, станут для американских углеводородов худшими месяцами. Дешевеет и «черное золото» Канады. Придется Conoco снизить там на 100 тыс. баррелей добычу на своем месторождении Surmont в ареале нефтяных песков. Хотя компания пытается сохранить объем дивидендов, но 3-миллиардные планы повторной скупки своих акций (buyback) уже уполовинены. На 1,6 млрд долл ( т.е. до 4,3 миллиарда) снижены капиталовложения. Уволены коллективы, работавшие на гидроразрыве пласта; встало обустройство скважин в Техасе и Северной Дакоте. А в целом североамериканские гиганты апстрима, вместе взятые, снизили объем инвестиций в 2020-м на 30%, или на 37 млрд долл.

Парадокс же в том, что, хотя углеводородный ТЭК Америки «точит зуб» на Организацию стран-экспортеров нефти за ее, мол, недостаточные уступки заокеанским сланцевикам; но именно прогнозы ОПЕК изучены тщательнее всего. И взяты на вооружение самым дотошным образом. Они, эти прогнозы, вполне самокритичны несмотря на гордость и самоуважение в рядах картеля. Так, на днях секретариат ОПЕК предсказал, что по итогам 2020-го снижение спроса на жидкое углеводородное сырье по планете составит 6,9% — 6,9 млн баррелей в сутки. И ведь это вопреки недавнему прогнозу самой же ОПЕК, согласно которому спрос должен был к декабрю даже повыситься, хотя и всего на 60 тыс. баррелей. «Рынок нефти, — отмечено в том же документе, — в настоящее время переживает исторический шок, ставший экстремальным, резким и глобальным по своим масштабам». Единственное отличие текущих оценок ОПЕК и Международного энергетического агентства — разночтение нынешних, то есть апрельских, реалий. Венская штаб-квартира утверждает, что в этом месяце падение мирового спроса составляет 20 млн баррелей, а парижский офис МЭА — что оно гораздо больше, то есть 29 миллионов.

И вот, дабы успокоить профессиональное сообщество хотя бы отчасти, министр энергетики Дэн Бруйлетт сказал на днях, что, на его взгляд, цены на нефть, вероятно, уже достигли самой низкой возможной планки. Дескать, что-либо более драматичное в этом смысле практически нельзя себе представить. Что ж, будем надеяться.

Мексика вновь развернулась к инвесторам 

Критики «карибской модели» ресурсного национализма гадают: как надо понимать курс мексиканского президента Мануэля Лопеса Обрадора в сфере ТЭК? С одной стороны, он против сокращения добычи в стране на 400 тыс. баррелей в день, как настаивал альянс ОПЕК+. А с другой стороны, союзник и друг покойных команданте Фиделя Кастро и Уго Чавеса стал еще в 2019-м сворачивать рыночную Энергетическую реформу 2013-го, что, казалось бы, грозит стагнацией нефтянки в силу своего яростного «антиимпериализма».

Странно получается: не мешайте мне вволю наращивать производство и, вместе с тем, не мешайте отменять проекты с зарубежным участием в стране «кактусов, сомбреро и текилы». Кажется, одно плохо согласуется с другим. Революционный возврат Мехико к узкой ставке на госмонополию Pemex, под контролем которой добыча «черного золота» падала 15 лет подряд, не сулит Лопесу Обрадору успехов. Да и не сочетается это с жаркой апрельской схваткой против ОПЕК+. То есть с борьбой, увенчавшейся компромиссом о скромном (только на 100 тыс. баррелей в день) сокращении в стране ацтеков, как будто Мексика прямо-таки рвется к бурному нефтяному фонтану завтра или послезавтра(!). Рвется, мол, при… зажиме вхождения иностранцев в свой ТЭК? Так что же там происходит в действительности? Оказывается, начался реалистичный поворот! Именно сейчас, на исходе апреля, в ресурсный курс латиноамериканской сырьевой державы вносятся, наконец, трезвые, хотя и запоздалые, поправки: рыночный передел ТЭК, к счастью, возобновляется.

Вопреки недавним намерениям Лопеса Обрадора заморозить выделение перспективных блоков мексиканского апстрима под совместные предприятия между национальным игроком Pemex и зарубежными инвесторами, — теперь объявлено нечто иное. Блоков для новых СП будет предложено не меньше, а больше, и притом «сверх плана». Штурвал процесса вручен новому шефу отраслевого регулятора — Национальной комиссии по углеводородам (CNH). Это бывший топ-менеджер филиала той же Pemex по химудобрениям — 37-летний Рохелио Эрнандес, занявший свой пост недавно. Хотя и поработав под началом Лопеса Обрадора в русле его президентской кампании, глава CNH прямо говорит: прошлогодняя отмена лицензионных тендеров на семи нефтегазоносных блоках стала ошибкой. Pemex не располагает достаточным ресурсом для самостоятельного освоения этих кладовых — нужны партнеры извне. В целом, по данным Reuters, не семерка, а целая сотня из имеющихся в апстрим-портфеле 350 пассивных блоков готова для долевого предложения компаниям под разными флагами — для совместных проектов разведки и добычи. То есть для передачи всем тем, кто надеется на справедливый раздел рисков, издержек, наконец, прибылей от новых отраслевых программ.

Во-вторых, Эрнандес заверил в стремлении властей не только вернуться к отложенным планам долгосрочных реформ в русле частичной приватизации. На повестке — еще и текущие, тактические решения в пользу тех, кто пришел в Мексику с деньгами. Так, ни один из ста тысяч баррелей производства, обещанных альянсу ОПЕК+ властями Мехико в виде сокращений, — не будет взят из добычных долей зарубежных компаний. Недобытым сырьем жертвует только Pemex. Кроме того, если он станет «срезать» добычу малыми кусками, не выключая из рабочего цикла те или иные месторождения целиком, — то госмонополия получит льготу. Ее суть — право не согласовывать снижения с национальным регулятором, избегая бюрократических засад. Тем более что источники и адреса таких сокращений уже известны. Из 1,7 млн баррелей ежедневной мексиканской добычи примерно 10% относится к тем «точкам нерентабельности», где себестоимость продукции выше текущих мировых цен. Да и в среднем производственные издержки той же Pemex в пересчете на один баррель, увы, не блещут пока особой выгодой: целых 14 долларов. 

Павел Богомолов