Пока не забьют фонтаны

Продление договоренностей ОПЕК+ о максимальном уровне сокращения добычи и свидетельства быстрого восстановления экономической активности после снятия карантинных ограничений вернули нефтяные цены на уровень трёхмесячной давности. Говорить о восстановлении докризисных показателей ещё рано, но к концу года мы вполне можем увидеть $50 за баррель Brent.

Главный фактор, оказавший влияние на рост нефтяных цен на прошлой неделе — ожидание встречи ОПЕК+ и решения о продлении текущих уровней сокращения добычи на 1–3 месяца. На этом фоне уже 3 марта цена Brent впервые с начала марта перешагнула рубеж $40 за баррель. По состоянию на 17:00 МСК североморский индикативный сорт немного отошел от локальных максимумов в районе $43 за баррель и торгуется на уровне $41,5 за баррель. 

Здание на слабом фундаменте

По словам главного стратега «Универ Капитал» Дмитрия Александрова, этого следовало ожидать: ряд игроков предпочел зафиксировать прибыль на быстром росте котировок. По его мнению, отскок будет неглубоким — максимум к $40 за баррель. Оптимизма инвесторов не пошатнул даже отказ Мексики присоединиться к продлению ограничений. Напомним, два месяца назад нежелание Мексики сокращать добычу (речь всего о 100 тыс. баррелей в сутки) стало поводом для очередного обвала котировок. 

При этом фундаментальные показатели нефтяного рынка по-прежнему настораживают. По словам генерального секретаря ОПЕК Мохаммеда Сануси Баркиндо, в 2020 году ожидается сокращение мирового ВВП на 3,4%. Следствием этого станет резкое снижение спроса на нефть. Ожидается, что по итогам II квартала суточный спрос на нефть будет на 17 млн баррелей ниже, чем до кризиса, а по итогам года снизится на 9,1 млн баррелей по сравнению с прошлым годом. 

Тем не менее, по словам президента ОПЕК, министра нефти Алжира Мохаммеда Аркаба, в мае нефтяная отрасль начала показывать признаки восстановления. Этому способствовали, с одной стороны, введенные ограничения на добычу. В апреле страны-участницы ОПЕК и ряд независимых производителей, прежде всего Россия, договорились о снижении производства на 9,7 млн баррелей в сутки в мае-июне 2020, далее суточный лимит добычи должен был увеличиться на 2 млн баррелей на период до конца года и еще на 1,9 млн баррелей на период до мая 2022 года. Некоторые страны-участники соглашения взяли на себя дополнительные обязательства. Так, Саудовская Аравия объявила о сокращении на 1 млн баррелей в сутки сверх договоренностей, ОАЭ — на 100 тыс. баррелей, Кувейт — на 80 тыс. баррелей, Оман — на 10–15 тыс. т (73–110 тыс. баррелей) в сутки. Сокращается добыча и в странах, формально не примкнувших к соглашению, таких как США, Канада и Норвегия. Правда, по словам президента Института энергетики и финансов, эксперта ИРТТЭК Марселя Салихова, вопрос об истинных причинах сокращения добычи в этих странах остаётся открытым.

С другой стороны, начавшаяся волна отмены карантинных мер показала, что восстановление экономики и, как следствие, спроса на нефть, может быть стремительным. Так, Китай 7 июня отчитался о рекордном уровне импорта нефти — в мае в сутки в страну в среднем поступало 11,34 млн баррелей ежесуточно. Это на 15,2% больше, чем в апреле 2020 года и на 19,2% больше, чем годом ранее.

Возможности и опасности быстрого роста

«Осенью, если выход из карантинных мер будет идти по плану, не случится вторая волна эпидемии или другие внешние шоки, возможно возникновение дефицита предложения, поскольку нефтяники не будут успевать вводить новые мощности для увеличения добычи», — предупреждает Дмитрий Александров из «Универ Капитал». На этом фоне возможна новая волна роста, правда, она, скорее всего, будет кратковременной и неустойчивой. 

Впрочем, создание дефицита на рынке нефти — и есть та цель, которую преследует соглашение ОПЕК+, напоминает Салихов. Сейчас в мире существует избыток складских запасов и задача — добиться их сокращения до «обычного» уровня. Пик запасов в странах ОЭСР пришелся на 2016 год, когда для преодоления этого ситуации было принято первое соглашение ОПЕК+, и для того, чтобы снизить их до нормы, ушло три года. 

«Никто в апреле и подумать не мог, что к началу лета цена нефти достигнет $40 за баррель. Но в значительной степени эффект от сокращения добычи уже отыгран, а соглашение, о котором сообщили 6 июня, не принесло ничего кардинально нового. Поэтому ожидать в ближайшее время значительного роста цены не приходится», — говорит Марсель Салихов. 

По мнению эксперта, сейчас, скорее, можно говорить об опасностях, которые несет столь быстрое восстановление рынков. При ценовой конъюнктуре выше $40 за баррель часть производителей могут переориентироваться и начать увеличивать добычу. «Мы уже видели, что у некоторых стран, входящих в соглашение, таких как Нигерия и Ирак, были проблемы с выполнением достигнутых договоренностей. Сейчас об отказе присоединиться к договору объявила Мексика. У администрации США вообще нет никаких юридических механизмов, чтобы заставить компании выполнять договоренности. Сейчас американские производители сократили добычу, но сделали они это в рамках договоренностей или по своим внутренним причинам — вопрос открытый», — говорит Марсель Салихов.

Кроме того, производители сланцевой нефти могут захеджировать добычу будущих периодов по нынешним ценам, снизив тем самым риски. Поэтому при сохранении конъюнктуры есть вероятность, что обвальное падение добычи сланцевой нефти может прекратиться, и в июне-июле начнется осторожный рост.

И, тем не менее, если сценарий быстрого восстановления экономики реализуется, возможно, к концу года (или даже раньше) мы увидим цену и в $50 за баррель Brent, полагает Салихов. Впрочем, макроэкономических показателей, которые оправдывали бы такую степень оптимизма, пока нет, добавил эксперт.

Материал подготовлен
Институтом развития технологий ТЭК (ИРТТЭК)