Пока бои местного значения. Но будет и битва

Географический пояс неподчинения вашингтонскому диктату на рынке нефти складывается в эти тревожные для отрасли дни прямо на глазах. Опорные ареалы этого пояса — пестрого по шкале политических приоритетов, но единого в отвержении всяческих санкций, рестрикций, эмбарго, блокад и прочих любимых игрушек Белого дома, — это Венесуэла, Иран, Индия и, конечно, КНР. На ряде маршрутов лицемеры из команды Дональда Трампа могут, правда, возразить: мол, Соединенные Штаты сами же дали — после тотальных запретов — поблажку ряду компаний, нуждающихся в нефти с Ориноко для своих вставших или буксующих без нужного сырья НПЗ. Но ведь если бы все сложилось по-американски, то и после смягчения репрессий клиенты Венесуэлы не рискнули бы вернуться туда за необходимым товаром. А они вернулись! И вот уже индийская Reliance Industries Ltd. готовится, по данным Reuters, направить в порты непокорной латиноамериканской страны два танкера с выпущенным на Южноазиатском субконтиненте мазутом, а взамен — принять на борт долгожданную для Дели венесуэльскую нефть. Словом, сделать то же самое, что хочет осуществить в октябре римская Eni, готовая загрузить 1 млн баррелей ставшего везде остро-дефицитным каракасского сорта Merey. И так далее, и тому подобное! Не откажется Индия и от нефти из осажденного Ирана. На подписании 294-миллионного контракта между национальным углеводородным гигантом NIOC и Persia Oil & Gas, лидеры отрасли смело говорили: речь идет об освоении кладовой Яран с ее извлекаемыми запасами 39,5 млн баррелей, которые можно поставлять на Индостан. «Мы не сдадимся ни при каких обстоятельствах, — заявил министр нефти Ирана Биджан Зангане. — Наши мощности следует нарастить. Сделать это надо с тем, чтобы, когда станет необходимо, мы смогли снова во всю силу войти на рынок, возродив на нем свою долю». Прислушиваясь к Дели и Тегерану с их здравым смыслом, активнее ведет себя на сырьевых трассах Пекин. Адресованное ему запугивание якобы неизбежной войной из-за недр Южно-Китайского моря и контроля над его торговыми фарватерами — из уст госсекретаря США Майка Помпео — страшит КНР не больше, чем похожие на мультфильмовскую армаду эскадры во главе с авианосцами Nimitz и Ronald Reagan близ Поднебесной. Эффектные на телеэкране, они между тем не вызывают в настроениях полуторамиллиардной нации ничего кроме праведного гнева.

Облегчение как минимум на пару месяцев…

Откликнувшись на некоторое оживление мировой экономики вопреки все еще сильной пандемии, альянс ОПЕК+ принял на минувшей неделе вполне ожидавшееся от него конструктивное решение. Тяжелый пресс намеченных ранее сокращений поставок жидкого углеводородного сырья на глобальный рынок планируется ослабить — сыграть в унисон с запросами потребителей. 

Москва, Эр-Рияд и их ближайшие нефтедобывающие союзники еще раз проявили себя миролюбивой, сговорчивой и, я бы добавил, покладисто-партнерской силой на путях общедоступно-устойчивого обеспечения Земли топливом. Bloomberg и Reuters первыми сообщили 15 июля о важном — как по сути, так и по тональности — решении координирующего органа ОПЕК+. Это JMMC — министерский комитет по мониторингу выполнения взаимных договоренностей в рамках «квотной группировки» нефтепроизводителей. Министры, как уже сообщалось на сайте «Нефтянка», постановили: учитывая позывы к стабилизации и частичному оздоровлению мирохозяйственных связей, следует поддерживать в августе-сентябре с.г. совокупные сокращения добычи в объеме не 9,7 млн баррелей в день (т.е. не минус 9,7% мирового производства «черного золота»), а гораздо ниже — в объеме 7,7 млн баррелей.

В нормальной, т.е. полностью сбалансированной (чего пока нет) ситуации можно было бы предположить, что обрадованные сырьевые биржи тотчас отреагируют на добрую новость солидным повышением фьючерсных цен. Но цены, увы, возросли лишь ненамного. Почему? Во-первых, весть от ОПЕК+ совпала по времени со значительным, на 7,5 млн баррелей, «опорожнением» (в канун сезона летних отпусков) инвентарно-стратегических резервов нефти в США. Однако это не главное. Многоопытные брокеры и трейдеры сферы Commodities отлично знают: на деле объем ожидающихся на ближайшие два месяца снижений «перепрыгнет» через названную планку — 7,7 млн баррелей. Произойдет это хотя бы потому, что Ираку, Нигерии и другим нарушителям квотной дисциплины в апреле, мае и июне — на сей раз надо серьезно снизить добычу. Делать предстоит это под общим присмотром на стыке лета и осени. 

Исправляя свои же проступки, нарушители призваны уменьшить добычу дополнительно на 842 тыс. баррелей в сутки. Свои вклады в сокращения, наряду с Ираком, внесут в основном африканцы — как уже говорилось, это Нигерия, а также Габон, Ангола, Конго… Сказанное вдвое срежет желанный для рынка эффект поправок — во всяком случае, срежет в августе. С учетом поздних компенсаций добычи (названными заднескамеечниками), подлинное падение производства, судя по прогнозу министра энергетики Саудовской Аравии принца Абдулазиза бен Сальмана, составит в последнем месяце лета опять-таки высокого уровня: 8,1-8,2 млн баррелей в сутки. Казалось бы, это сводит желанный итог к минимуму. И все же отчаиваться не стоит. В любом случае не делать ничего — это стало бы для нефтеэкспортеров «смерти подобно». Как пишет, ссылаясь на свой источник, The Wall Street Journal, — прежнее (т.е. догматично-апрельское — Авт.) ограничение добычи для поддержания цен на «черное золото» было бы для ОПЕК «самоубийством».

 И вот — похвальное избежание (общими силами) столь пагубного варианта. Но, задается закономерным вопросом ТАСС, — «что это означает для России? Для Москвы текущая цена на нефть в целом комфортна. Она находится ниже точки фискального равновесия, но примерно совпадает с «точкой отсечения» в бюджетном правиле, говорит руководитель группы по природным ресурсам в лондонском офисе рейтингового агентства Fitch Дмитрий Маринченко. Что касается компаний, то «их нынешний уровень цен тоже устраивает: в апреле-мае ожидалось, что цены будут ниже, чем ныне, добавил эксперт. В 18.30 по московскому времени (15 июля) цена фьючерса Brent составляла 43,51 долл». 

…Однако затем не исключен новый обвал

Если бы не намеченные на 3 ноября всеобщие выборы в США, — вполне можно было бы предположить даже нечто успокоительное по итогам нынешних подвижек на мировом рынке нефти. То есть представить себе, что примерно в таком же состоянии углеводородная конъюнктура по-прежнему будет, мол, «болтаться» до конца года. Но, видите ли, в Америке предстоят совсем не простые и, тем более, отнюдь не обычные выборы. 

Если они и впрямь состоятся, а не будут сенсационно отложены из-за какого-либо чрезвычайного положения и комендантского часа по всей стране ввиду пандемии (что неправдоподобно, но исключать стопроцентно нельзя), то день голосования может стать для сверхдержавы подобным радикальному «водоразделу эпох». То есть стать самым резким в новейшей истории США рубежом между двумя моделями энергетики в период постиндустриального капитализма. Рвущуюся к властному реваншу демократическую оппозицию совершенно не устраивает сложившееся в американском ТЭК статус-кво. Джо Байден и те (подчас невидимые) силы, которые его нынче выдвинули, недовольны научно обоснованным прогнозом, согласно которому приоритет нефти и, особенно, природного газа в глобальном энергетическом балансе сохранится как минимум до 2040-х годов. Или даже до второй половины века. Но что же здесь, спрашивается, плохого для заокеанских демократов? 

Еще недавно мы искали ответ только в экономической и политической ситуации в самих США. Тамошний электроэнергетический, трубопроводный, горнодобывающий, топливно-сырьевой и сервисный комплексы, а это миллионы американцев с семьями, — стали надежнейшим электоратом для республиканской партии. Трамп прав, назвав этот слой соотечественников и примыкающие к нему социальные категории «молчаливым большинством». Оно, дал понять президент, покажет себя не в потасовках новой культурной революции и демонтажа истории США, а в решающий день у избирательных урн. Да и то сказать: геологу, буровику или энергомашиностроителю, в отличие от недоучившихся студентов, граждан «свободных профессий» и безработных активистов, некогда митинговать. Дай-то Бог — после трудовой смены — добрести до дома и поужинать, засыпая под телеэкранный бейсбол.

Скоро, однако, этот ужин будет, по всей видимости, иметь горьковатый привкус. Как бы не пришлось детям нефтяников и газовиков, ужаснувшись демонтажом отрасли, срочно подыскивать для себя работу в альтернативной энергетике или где-нибудь по соседству с ней.

«Климатический план» неуловимого Джо Байдена

Люди физического труда и т.н. «синие воротнички» — те, что «родом из реальной экономики» и, особенно, ее старых отраслей, не нравятся элите демократических интеллектуалов. Не нравятся ясностью поступков, правдой суждений и отсутствием тяги к заумному витийству. 

Но есть у правящего класса эпохи IT, интернета, электронных масс-медиа, шоу-бизнеса и зеленого лобби, еще одна претензия. Суровый «счет истории» предъявлен штаб-квартирам и коллективам ТЭК и тяжелой промышленности в целом. Эта претензия — уже не духовного плана. Манипулировать базовой индустрией, ее хозяевами и менеджерами из-за федеральных кулис труднее, чем сферой надстройки — «продавцами воздуха и делателями общественного мнения». «Нефтянка» уже рассказывала об атаке американских демократов на апстрим, даунстрим и мидстрим. И вот — новый, послышавшийся на днях всплеск призывов к досрочной, то есть искусственно-директивной, расправе над нефтью и нефтепродуктами. К расправе еще до того, как им начертано сойти со сцены в середине века по объективным законам хозяйственной эволюции. Антиуглеводородный план огласил проводник прогрессивно-молодежных идей энергетического транзита — 77-летний кандидат в президенты США от оппозиции.

Да, наконец-то в эфире телеканала Fox News озвучена теперь и эта часть предвыборной платформы Джо Байдена. Если в целом его «Климатический план» стоимостью 2 трлн долл призван ускорить полную победу над углеродными выбросами уже к 2035 году, то на сворачивание нефтегазовой эпохи в США отводено демократами гораздо меньше времени, чем думалось ранее. «Соединенные Штаты, — отметил Байден, выступая в Делавэре, — имеют и содержат невероятный парк автомобилей (речь о ведомственных машинах — Авт.). Мы переведем эти правительственные автопарки на электричество, т.е. на транспортные средства, созданные здесь, в США. Власти обеспечат спрос и предоставят гранты на переоснащение заводов». «Не только путем строительства 500 тыс. зарядных станций, но и предоставлением льгот и стимулов для обмена более старых топливно-экономичных автомобилей на новые экологичные машины, созданные в Америке», намерен Байден «и иже с ним» устранить двигатели внутреннего сгорания. И вот главное: электричество для новых перевозок можно генерировать хоть на угле или торфе, хоть на ветре или солнечной энергии. Так чем же так разонравились Байдену недра Техаса или Северной Дакоты?..

…Все это — внутриамериканские мотивы. Но в канун выборов выясняется, что, опрокидывая Трампа, его недруги мечтают еще и одержать глобальную победу над нефтью и газом как таковыми. С кем же намечено бороться ради этого путем самой недобросовестной, то есть силовой, псевдоконкуренции? 

Убрать нефть и газ со сцены — значит обуздать Россию и Китай

Бороться Америке предстоит, оказывается, со всеми, для кого нефть и газ — по сей день первооснова всей внешнеэкономической стратегии, будь то экспортной или импортной. Мы, конечно, не считаем это идеальным, но ведь таким образом оно, собственно, и обстоит пока в действительности.

Вашингтонские демократы точно подметили: так уж в современном мире сложилось, что почти все страны, отвергающие диктат Соединенных Штатов, выстраивают линию своего поведения на одном и том же трезвом топливном расчете. Его суть проста: в целом ТЭК останется во многом традиционным, т.е. основанным на ископаемом топливе, еще как минимум четверть века, не меньше. Длительные нефтегазовые константы сохранены, причем наперекор Штатам, не только сравнительно малыми «возмутителями регионального спокойствия», будь то в Южной Америке или на Среднем Востоке. Они, эти опоры прагматизма, укрепляют ось партнерства и между более крупными ядерными державами, постоянными членами Совета Безопасности ООН. Это Россия, экономический фундамент которой остается непотопляемым при неизменном интересе соседей к ее топливно-сырьевым потокам. И это Китай. Его ни за что не дано загнать в заокеанский капкан до тех пор, пока он имеет альтернативно-российские (а не только американские, австралийские, саудовские и т.д.) источники импортных поставок нефти, газа, угля и т.д. 

«Мозговые тресты» демократической оппозиции давно разгадали ставку Москвы и Пекина на самое решительное противодействие желанию запереть наши нефтегазовые кладовые (крупнейшие в Евразии) на Западе и Востоке. Запереть блоковыми интригами, трубопроводными войнами, секторальными санкциями и тому подобными мерами США. Зная об этом, сражающиеся за повторную прописку в Белом доме республиканцы тоже «встрепенулись». И теперь доказывают: «Мол, наш поединок с энергетическими планами Кремля и Закрытого города в столице Поднебесной тоже беспощаден — он совсем не хуже антипутинских порывов Джо Байдена в этой же сфере». Спрашивается: где же та площадка, на которой, причем именно в преддверии американских выборов, изрядно уставший Дональд Трамп попытается из последних сил предпринять ударную попытку крупно поспорить или хотя бы поторговаться на высшем уровне с глобальными антиподами «благословенной Америки»?

С Китаем он разругался настолько, что отменил второй раунд переговоров о смягчении торговой войны, пошел на грубое вмешательство во внутренние дела КНР на фоне гонконгских событий и, наконец, отверг предположения о возможности своей встречи с председателем Си Цзиньмином. «Если вы спросите меня, каким с точки зрения национальной безопасности будет самый большой вызов второго срока, — сурово пояснил госсекретарть США Майк Помпео на видеоконференции по инициативе газеты The Hill, — то, безусловно, речь идет о Коммунистической партии Китая». Так что, как видите, сразиться, прежде всего, придется с ней. А пока — в лучшем случае взаимный бойкот! Но, при таких обстоятельствах, куда вообще проляжет вектор большой и, как мы надеемся, не совсем зашоренной — идеологической предубежденностью — внешней политики США предстоящей осенью? 

Торг, который вряд ли уместен

У «Нефтянки» имеется в этом отношении пусть скромный и негромко афишируемый, но все же обоснованный и, главное, собственный прогноз. Как предполагает лондонская The Times, главное в осеннем графике Трампа — встретиться с президентом РФ. Нам хотелось бы по-своему истолковать эту краткосрочную перспективу на отраслевую специфику нашего сайта.

Скорее всего, беседа с Путиным может состояться 15 сентября в Нью-Йорке. Иными словами, диалог, по всей видимости, пройдет на полях 75-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. При этом, для адекватного восприятия мировой аудиторией, разговор двух столь разных лидеров будет, вероятно, интерпретироваться как важный шаг в реализации крупной кремлевской инициативы. Речь — о подготовке встречи руководителей пяти государств — постоянных членов Совбеза, что было предложено Россией в январе на Всемирном форуме памяти жертв Холокоста, прошедшем в Иерусалиме. Однако, думается автору этих строк, президент США попробует реализовать контакт на Ист-Ривер не столько для обсуждения разоруженческой темы, предложенной Кремлем. Трамп почти наверняка постарается намекнуть Путину на возможность значительных уступок от Вашингтона, если Москва отступится или хотя бы в чем-то отойдет от занятых в последние годы позиций теснейшего и предельно-доверительного сближения с Поднебесной. 

Острие гипотетического (соблазнительно-лукавого, но по-ковбойски опасного) американского компромисса, весьма возможно, сфокусируется на некоем обещании смягчить и ослабить (при условии дистанцирования РФ от КНР) энергетическую войну США против России. Как ни странно, именно поэтому Белый дом яростно взвинтил в последние дни и без того накаленные ставки в попытке срыва трубопроводных программ Москвы и ее партнеров не только на Балтике, но и на Черном море. Делается все, чтобы к моменту возможной встречи Путина с Трампом молох санкций против «Северного потока-2» и «Турецкого потока» стал для Кремля невыносимым, принуждая нас к отступлению по каким-то иным вопросам. Не на Дальнем ли Востоке? И не на это нацелено задуманное на Потомаке «компенсационное» — на другом краю Земли — исключение обоих европейских проектов «Газпрома» из списка тех энерготранзитных активов, которые по различным причинам будут освобождены от санкций? 

Да, санкции, чтобы мы уступили не только в ЕС, но и на Амуре

По словам Помпео, даже после гипотетического вывода идущих из России артерий из жандармского списка (уже самого по себе незаконно-экстерриториально), трубопроводы, ведущие в ФРГ и на Балканы, подпадут под действие стандартных рестрикций 2017 года согласно пресловутому акту CAATSA. 

Итак, пока — на сегодня и на завтра — запланированы жандармские акции близ немецкого Штральзунда и Босфора. Партнерам нашего газоэкспортера не дозволят никаких, в том числе косвенных, ассигнований — ремонтных, природоохранных, сертификационных, портово-сервисных. «Уйдите сразу или ждите последствий!», — сотрясает воздух кулаком мстительный глава заокеанской дипломатии. Но не потому ли сотрясает, чтобы Москва, идя к сентябрьскому диалогу с Трампом, панически прорабатывала бы какой-либо «отступной» для себя вариант. Где именно? Как в Европе, так и, быть может, на Дальнем Востоке — в сфере «неписаного», но весьма вероятного оборонно-стратегического, да и энергетического альянса с Китаем. Москва, однако, и не думает испуганно «съеживаться» — судя по всему — подобно загнанной в угол жертве. Неизменной остается наша критичная оценка происходящего. 

Ведь это — продолжение все тех же «негативных проявлений, — спокойно отозвался на новый перл бесцеремонности госдепартамента пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков. — Это и продолжение грубой линии на ввод различных рестрикций, оказание грубого давления на европейский бизнес, к коему относятся и наши компании». Такая же принципиальность неприятия угроз в адрес ТЭК Старого Света налицо, к счастью, и в Берлине — заказчике «стройки века». Можно, кроме того, представить себе на фоне американского прессинга: каких усилий (заслуживающих глубокого уважения) стоит отпор тому же натиску из США в корпоративных штаб-квартирах Shell, Engie, Uniper, Wintershall и OMV — ведущих западных соавторов, участников и спонсоров многострадальной инвестиционной программы на Янтарном море.

…Экстерриториально-репрессивные, информационно-шпионские и лишь в последнюю очередь коммерческие бои местного значения ведутся нынче с переменным успехом по всей извилистой линии нефтегазового фронта на планете. Но однажды грянет и самое настоящее сражение — к счастью, не смертельное и определяемое пока еще не «огнестрелом». Но масштабным и бескомпромиссно-острым оно стать может. Решаться-то будет коренной вопрос о глобальной карте защиты топливно-энергетического баланса. О том, чтобы она свободно формировалась всеми и столь же беспрепятственно раскрашивалась не врагами, а мирными конкурентами в любые цвета радуги — без надоевшего вконец имперского диктата и выкручивания рук. 

Павел Богомолов