Поездка в Боготу

Павел Богомолов

Тревожный звонок позвал в дорогу

В Колумбию я прибыл из соседней Венесуэлы не в отпуск и не на экскурсию. Католическое государство, как и полагается, готовилось к празднованию Рождества 2005-го года. Однако в местном филиале компании «ЛУКОЙЛ Оверсиз» настроение было не из лучших. Апстрим-проект «Кондор», где мы продолжали буровые работы, оказался отрезанным от цивилизации. Отрезанным пикетами, митингами и даже многолюдными демонстрациями местного населения. Конечно, не всего населения, но все-таки значительной его части.

Своей дорожной блокадой активисты протестов против ненавистного капитала, а их были сотни, срывали инвестору решающий этап мобилизации. Нефтяники хорошо знают, что это такое. Автоколонны с оборудованием и запчастями нескончаемой чередой тянутся к затерянному в горах объекту апстрима. Грузовики с логотипами нефтесервисного подрядчика Nabors, покачиваясь на ухабах, везут все необходимое для смешивания бурового раствора, массивные катушки с электрокабелем и пучки арматуры. И вот вдруг, представьте себе, этот поток остановлен на полпути людской плотиной под страстными типично антиимпериалистическими лозунгами с обвинениями, которых мы, россияне, не заслуживаем. Не заслуживаем, согласитесь, ни исторически, ни в сегодняшнем контексте. Зато потери от вынужденного простоя на сотни тысяч долларов записываются на наш счет.

…Загородив грунтовый большак пестрой живой цепью, молодые хуторяне (наподобие славной актерской троицы, блокировавшей шоссе в «Кавказской пленнице», но с сердитым видом) сплетают руки в неразрывные мускулистые звенья. И это — на пути, казалось бы, неудержимых фур. Старики в мятых сомбреро грозят с обочин крючковатыми посохами. Крестьянки, оттопавшие мили по тропическому краснозему, подымают плачущих детей над головами. Если же учесть, что в любой момент над кричащей массой может на шесте взметнуться какой-либо анархистский лозунг или портрет Льва Давидовича Троцкого, закончившего в 1940-м свою ультрареволюционную карьеру именно в Латинской Америке, но все еще популярного на пылающем континенте, то вы получите полную картину маслом.

Но, собственно, против чего протестовали в декабре 2005-го те, о ком идет речь, — сельские жители муниципии Сан-Луис де Гасено, что раскинулась горными отрогами, ущельями и долинами на территории департамента Бойяка? Они осуждали «ЛУКОЙЛ Оверсиз» и его подрядчиков за разбитую автомобильным потоком дорогу, хотя в этом куда больше нефтяников была виновата ненастная погода. Чересчур обильные ливни смывали наезженную колею целыми отрезками. Сообщение между деревнями нарушилось; медпункты, магазины и школы для многих оказались вне зоны досягаемости. Крайним же стрелочником был крикливо назван на сельских сходах российский инвестор. Недовольным обитателям андской глубинки, «забытой Богом и людьми», все равно кого обвинять в своих невзгодах — россиян, американцев или англичан.

Помнится, в пятницу, 2 декабря 2005 года, когда в Каракасе, где я работал PR-менеджером венесуэльского офиса «ЛУКОЙЛ Оверсиз», стояла глубокая ночь, в моей квартире (спальный квартал Сан-Луис рядом с бульваром Кафеталь) раздался телефонный звонок. Звонили из Москвы. В переговорной комнате офиса «ЛУКОЙЛ Оверсиз» на Большой Ордынке собралось, судя по громкоговорителю, человек десять. По-видимому, была в сборе вся группа по колумбийской инвестиционной программе, состоявшая из представителей ряда управлений нашей компании – геологов, финансистов, юристов, кадровиков… По всему чувствовалось: начинается то, что на языке нефтяников во всем мире называется лаконично и сурово: Crisis management.

Прозвучали ключевые разделы Служебной записки гендиректора проекта «Кондор» В.В.Инина на имя первого вице-президента «ЛУКОЙЛ Оверсиз» А.А.Шамсуарова. Из обсуждаемых материалов становилось понятно, что независимая колумбийская юристка Ана София Рохас Рохас подготовила по поручению сельских жителей иск против инвестора. В документе утверждалось, что операторы «Кондора» не выполнили условий резолюции органа местного самоуправления о дополнительных обязательствах по ускоренному ремонту дороги — так называемого Акта №6 от 12 июля 2005 года. Под этим текстом красовался целый список подписавшихся, включая лицо весьма авторитетное — приходского священника в деревне Горизонтес.
И вот 3 ноября того же года Гражданский суд региона Бойяка, поддержав земляков, принял иск к обсуждению. А 28 ноября прошло предварительное судебное заседание, допустившее возможность признания российского инвестора виновым в несоответствии восстановительных работ на «обсыпавшейся» автотрассе, установленным требованиям — функциональным и природоохранным. Собственно, блокада дороги как раз и стала следствием этого вердикта — проявлением не только общественного недовольства, но и нежелания допустить буровые работы вплоть до неких уступок.

«Павел Владимирович, — наставлял меня по телефону начальник отдела по связям с общественностью К.Л.Смоляков, — вам следует вылететь на помощь к Инину в Боготу. Понять: почему эти ноябрьские удары по нашей репутации основаны на устаревшем июльском статус-кво. С тех пор полгода наш филиал шаг за шагом устранял недоработки на трассе. А теперь мы зачем-то отбиваемся от тех претензий, которые выплеснулись еще в середине лета. Почему? Одержать победу по итогам судебного процесса мы, видимо, уже не успеваем. Выход один – убедить сеньору с Рохас Рохас отозвать иск.

Как она сложится – первая моя миссия в Боготу? Станет ли успешной? Эти вопросы не давали покоя ни в салоне авиалайнера, ни в багажном зале аэропорта, ни в джипе, предусмотрительно отправленном за мной офисом.

Шеф пиар-отдела ЛОКЛ Франсиско Лопес с женой

Стратегия преодоления: как она рождалась

На совещании 5 декабря основными действующими лицами были оба наших пиарщика-колумбийца. Звали их Франсиско Лопес и Уильям Кастильо. 57-летний Франсиско руководил PR-отделом, а Уильям был его сотрудником и чаще перемещался по стране. Франсиско, бывший офицер информационно-общественной службы колумбийских ВМС, — породисто-аристократичный, белый, с бархатно-дикторским тембром голоса и скульптурно выточенным профилем. Выходец из зажиточной креольской среды потомков первых поселенцев. Типичный, я бы добавил, горожанин, сделавший ставку на тесные связи в высших сферах, деловых кругах, прессе и благотворительных организациях, что очень помогало продвижению и защите нашего проекта.

Уильям — смуглый, круглолицый, чуть медлительный, говорит вкрадчиво. Улаживает на приземлено-крестьянском уровне кадастрово-правовые тяжбы. А это и нужно в разборках с фермерами и скотоводами. Ведь это их изгороди, наделы, тропинки, пруды и пастбища бывали порою задеты нашими линиями электропередач и трубопроводами. В спокойствии Уильяма торжествовал сплетенный воедино характер и льянеро, и монтеро. Это как если бы у россиянина мать была родом с Белгородчины, а отец — из Адыгеи. Ну и, конечно, исконно-крестьянскую, порою завышенную хитрость, а то и скаредность, он тоже чуял за версту.

Руководство лукойловского офиса, по-моему, больше уважало как бы незаметного и непритязательного Кастильо — он вел себя проще, не строя в нашем PR-курсе многослойных, далеко идущих комбинаций. А Лопеса дирекция ценила, видимо, меньше, что, на мой взгляд, было несправедливо. Два добродушных колумбийца дополняли друг друга, оправдывая свои должности каждый по-своему.
Начав по моей просьбе свой рассказ «от печки», Франсиско упомянул о колумбийской Конституции, принятой в 1991 году. Прежний Основной закон, сыгравший немалую роль в консолидации республики, действовал сто лет, подвергшись незначительным изменениям и поправкам всего четыре раза. И вот — новая Конституция, предоставившая гораздо больше полномочий местным общинам, но сильно ограничившая прерогативы национальных и, особенно, зарубежных инвесторов.

Из этого чеканного всеобъемлющего документа выросли целые пакеты жестких законов, стандартов, нормативов и прочих регламентирующих актов социального, имущественного, фискального, природоохранного и прочего содержания. Актов подчас настолько ультимативных, что они способны выхолостить живой бизнес даже из самых многообещающих деловых инициатив. Так, в департаменте Касанаре, что к северо-востоку от Боготы, западные транснационалы едва не поплатились перспективнейшим проектом из-за того, что начали бурить разведочную скважину в давно уже высохшем русле реки. А на это, как оказалось, требуется особое разрешение.

К счастью для отраслевых игроков, как пояснил мне Франсиско, к 2005 году уже можно было сказать, что два последних правительства Колумбии заметно смягчили ситуацию. В итоге из полутора тысяч исков против нефтяников и горнодобытчиков, поданных за последние 11 лет, только 392 самых противоречивых дела, влекших за собой серьезные криминальные и политические последствия, дошло до Госсовета республики. Остальные иски удалось без верховного арбитража рассмотреть и решить в местных судах.

В этих условиях в республику, среди других инвесторов, пришел ЛУКОЙЛ. 8 апреля 2002 года «ЛУКОЙЛ Оверсиз» и национальная нефтяная компания Ecopetrol подписали договор о партнерстве на блоке «Кондор», рассчитанный на 28 лет. Этим документом предусмотрены геологоразведочные работы сроком до шести лет; а остальные 22 года, в случае коммерческого открытия, выделяются на промышленную эксплуатацию.

Соглашение заработало в самые сжатые сроки. Уже через два месяца после заключения контракта на блоке, площадь которого составляет 3,089 тыс. кв км, начались активные изыскательские работы. При этом между партнерами, что особенно важно, сразу же установилось полное доверие: ЛУКОЙЛу была отведена в этой инвестиционной программе 70-процентная доля, а Ecopetrol – 30%. И те, и другие, естественно, рассчитывали на тесное и, более того, добросердечное отношение со стороны населения муниципии Сан-Луис де Гасено, о которой, собственно, идет речь. Но сама по себе опасность излишнего меркантилизма местных жителей никуда, увы, не улетучилась. Коварно-трехступенчатая схема раскручивания упреков и возражений со стороны местных общин осталась в силе.
Нижним, единственно спокойным и даже примирительным по своему исходу эшелоном выражения и реализации претензий считаются consultas. В их рамках мэры (по-здешнему, алькальды), старейшины или специально уполномоченные депутаты муниципальных ассамблей в рабочем порядке советуются с инвесторами. Речь идет о задачах исправления либо корректировки отдельных разделов нефтегазовых проектов. Второй, более опасный для компаний статус местных разногласий или даже конфликтов между общественностью и вкладчиками капитала и технологий определен как audiencias publicas. Имеется в виду прессинг на инвесторов в ходе широких, подчас накаленных общественных слушаний.
И, наконец, третий, почти конфронтационный уровень допускаемого Конституцией проектного тупика — это acciones populares. В их рамках закон позволяет местным жителям прибегнуть к наиболее открытым и резким, но не допускающим прямого насилия формам реализации своего протеста. К сожалению, заключил в разговоре с автором этих строк Франсиско Лопес, суд согласился придать недовольству населения «разобанной» дорогой наивысший по своей остроте и резонансу статус acciones populares; и теперь нам уже наверняка придется вести борьбу за свою репутацию до конца. Так определено Уголовно-процессуальным кодексом. Однако это, к счастью, не означает, что на столь конфликтном пути невозможно пойти на мировую.

На мировую? Но каким образом? Главное, как сказал мне на следующий день Уильям Кастильо, — поглубже вчитаться в сам иск, поданный против нас в суд, и найти в нем самые слабые, уязвимые разделы. Почему получилось так, что рассмотрение дела в судебных инстанциях началось через полгода после того, как была составлена и заверена 50 подписантами сама жалоба?

Медпункт в городке Горизонтес

Положа руку на сердце, следует признать, что тогда, в июле 2005-го, часть упреков в адрес «ЛУКОЙЛ Оверсиз» звучала хотя бы внешне обоснованно. Тропические ливни не давали выровнять подъездные пути к «Кондору» и превращенная тягачами в месиво дорога раздражала селян. Но к ноябрю — моменту подачи иска — 70% предписанных нам бульдозерных, апгрейдерных и прочих дорожно-строительных работ уже было завершено. Так почему же сеньора Рохас, эта воплощенная в женском облике надежда местной адвокатуры, поприсутствовав в последний раз на совещании в министерстве окружающей среды 17 августа, вообще исчезла после этого из поля зрения — исчезла на целых три месяца? Не специально ли это было сделано, чтобы не дать изменить к лучшему взгляд «третьей власти» на ситуацию в избранной для лукойловского апстрим-проекта муниципии Сан-Луис де Гасено?
Кроме отставания от явно улучшавшихся социальных реалий «Кондора», слабостью «дорожного» иска был чересчур общий, размытый слог претензий к «ЛУКОЙЛ Оверсиз». Ни одна из них не была измерена или подсчитана в конкретной цифре. Складывалось впечатление, что страдавшие непомерным компенсационным аппетитом активисты сами не знали, сколько денег, и за что именно, потребовать. Кстати, такой же неконкретностью страдали и постановщики трех других колумбийских acciones populares против зарубежных инвесторов. Из тех протестных акций две были проиграны с треском. Важный симптом!

В дорожной петиции против «Кондора» то и дело повторялись ссылки на полученную в свое время инвестором и строгую по тональности ссылку на природоохранную лицензию — Licencia Ambiental. Но в том тексте ни слова не сказано о том, что 100% летних — вынужденных недоработок сезонного периода дождей надо якобы непременно реализовать к осени. Это тоже шло нам на руку, не говоря о том, что нефть в ареале «Кондора», возможно, не будет открыта. И в таком случае любые наши социально-компенсационные расходы, сделанные в 2005-м, так и не окупятся.

Из этих и других трезвых соображений постепенно рождалась стратегия комплексного, предметного оспаривания несправедливого иска. Оспаривания не ради того, чтобы опрокинуть чьи-то эмоциональные и не подкрепленные фактами позиции. Важнее было преподнести хороший урок всем сторонам, задействованным в разгоревшемся споре. Урок, в том числе, и общинам, призванным осознать, что в русле мирного подхода к возникающим вокруг «Кондора» проблемам они получат от инвестора больше, чем в шуме раздоров. Это, в свою очередь, означало, что начинать продвижение такой аргументации следует не на сельских площадях в отдаленном от столице регионе, а на ряде уровней центральной власти прямо здесь — в Боготе. Ибо из столицы влиять на исход дела удобнее, чем из местных муниципалитетов или из губернаторства в департаменте Бойяка.

Итак, сначала обойти федеральные кабинеты, а потом ехать на «Кондор». Это я понял и получил поддержку. Но по возвращении в отель почувствовал себя тревожно: очень уж многослойное получается дело. Спустя много лет я признаюсь: опасение того, что рискуешь не оправдать надежд компании, делает тебя поначалу неуверенным – как бы сдавленным обстоятельствами. Что, если справиться с поручением не удастся, тем более что Колумбия — страна подчас неприятных сюрпризов. Обо всем этом я и думал, сидя за письменным столом в гостиничном номере.

Алькальд муниципии

Разговор с алькальдом

Побывать на третий день моей колумбийской командировки — по спешно согласованному графику встреч — довелось и в Национальном нефтяном директорате, и в топливно-сырьевой госкомпании Ecopetrol, где новым руководителем социально-благотворительного блока стал нашедший общий язык с ЛУКОЙЛом Хосе Рафаэль Унда. Заглянули и в природоохранное ведомство страны. По всему чувствовалось: чиновники, да и представители нефтянки, были в целом на нашей стороне.

Несказанно устав к вечеру от череды консультаций, мы добрались сквозь автомобильные пробки до своего офиса. Думали выпить по чашке бодрящего зеленого чая и подытожить услышанное. Но оказалось, что за дверью с табличкой «ЛУКОЙЛ Оверсиз Колумбия Лтд» (ЛОКЛ) нас ждала еще одна обстоятельная беседа. Беседа информационно насыщенная и даже самая вдохновляющая за весь период моей поездки в Колумбию в декабре 2005-го.

Оказалось, что в Боготе, а не в своем районе Сан-Луис де Гасено, в те же дни находился глава интересовавшей нас муниципии. То был избранный земляками алькальд территории, принявшей наш разведочный проект, как уже знает читатель, не очень-то гостеприимно — судебным иском. Он-то и пришел по приглашению Инина в офис ЛОКЛ и вот уже час как ждал меня и Франсиско Лопеса. Поднявшись с кресла, навстречу нам шагнул плотно сложенный и улыбчиво-приветливый Баудильо Карденас. На вид ему было лет сорок. Одетый просто, но опрятно (без пиджака и галстука — в красиво отстроченной и накрахмаленной рубашке навыпуск, что отвечает популярному в карибских странах фасону «гуайябера»), он заговорил легко, но весомо, как и подобает мэру. А главное, не гнул в ходе беседы надоевшую за годы ресурсного национализма линию псевдонародной «петрофобии».
В лукойловском офисе поговаривали, впрочем, что сеньор Карденас якобы ведет двойную игру. Тайно подстрекает земляков к протесту, а нас убеждает в своей лояльности и сотрудничестве.

По словам алькальда, население района едва превышает 6 тысяч человек. Но в деревнях и прочих населенных пунктах совместного проживания постоянно находится лишь треть из них. Остальные живут и трудятся на крошечных, разбросанных по всей округе семейных хуторах. Причем 1500 таких хуторян, в основном скотоводов, владеют своими фермами в зоне апстрим-проекта «Кондор». Состояние и пропускная способность грунтовки заботят их в первую очередь. Но об иске знают не более 5% населения. А крикунов, навешивающих обвинительные ярлыки на инвестора, — и того меньше. Заправляет ими некий Фабио Контрерас — профессиональный агитатор и забастовщик, ветеран массовых выступлений 1990-х годов против ВР. Живет он, правда, далеко, в трех часах езды от лукойловского актива. Но, оказывается, это не редкость для Колумбии — мотаться чуть ли не ежедневно за многие десятки миль, чтобы судиться да рядиться.

«Открыто быть на вашей стороне я не могу, — вздохнул г-н Карденас. — Недруги проекта сразу же обвинят меня в предательстве. Но выход есть. Как я понимаю, завтра ЛОКЛ официально передаст колумбийскому филиал Baker McKenzie свои контраргументы по иску. И это очень хорошо. Спасибо тебе, Франсиско, за готовность плотно поработать с экспертом этой фирмы по проблемам инфраструктурного характера Карлосом Коррео. А с экологом Гильермо Грайфом пусть пообщается — и вооружит его самыми ударными доводами — Уильям Кастильо. Но все это — не самоцель. Главное — пользуясь десятидневной отсрочкой слушаний, которую мы, слава Богу, уже получили, — качественно переформатировать с помощью Baker McKenzie ответ на этот иск. Далее, пригласив и заслушав меня, судьи почти наверняка согласятся перевести дело из административной инстанции в плоскость обычного гражданского рассмотрения. А уж там мы спустим обвинительный пафос, что называется, на тормозах, заменив его дружеским обсуждением совсем другого — конструктивного документа объединительного содержания.

«Какого именно документа?», — переспросил я.

«Речь идет о муниципальном плане социально-экономического развития на 2006 год, — ответил алькальд. — В его расширенную преамбулу, наряду с восхвалением самой мэрии, должен войти и перечень достижений ЛУКОЙЛа. Особенно — за период после июля, когда вспыхнул протест. Например, хотя с нескольких ферм не могли доезжать до райцентра молоковозы, надо честно признать, что на том отрезке никакой дороги совсем не было, а была тропа. Зато теперь оплаченные по линии ЛОКЛ бульдозеры и апгрейдеры, сообща с нашими волонтерами, поработали столь успешно, что по такой гладкой мостовой даже междугородные автобусы запросто проедут. Но к любителям заглядывать в бюджеты нефтяных компаний аппетит приходит во время еды. И вот они уже требуют заменить добровольный труд наших сельчан дорогостоящим наймом землекопов и каменщиков за счет ЛОКЛ. Пусть, мол, «эти русские» оплатят не только дорожную технику на почасовой основе, что они давно уже делают, но еще и труд многочисленных коллективов.

Жители провинциального городка на воскресной прогулке

«Не слишком ли круто будет?», — не выдержал мой коллега Франсиско Лопес.

«Да, слишком. Но вы уже, наверное, ощутили смысловой драйв? Протест, начавшийся как природоохранный, на деле имеет за собой иной подтекст: как бы подзаработать. Собственно, так оно у нас чаще всего и бывает. И, по-моему, при всей нашей твердости не надо от этого отворачиваться целиком. К примеру, те 25 тыс. долл, которые вы хотите дополнительно потратить на поддержание дороги в 2006-м, лучше было бы перечислить в бюджет самой муниципии, если вы на против. Но, конечно, главное — успешно завершить выполнение совместного плана на текущий — 4-й квартал 2005-го. Если помните, документ был подписан 25 октября. Приоритет — трудоустройство 120 местных жителей разнорабочими, уборщиками, сторожами и водителями на краткосрочной ротационной основе, что отвечает, позволю себе сказать, и интересам ЛОКЛ. На это выделено, если измерить статью в конвертируемой валюте, 43700 долл. Деньги, по нашим меркам, огромные. Посчитайте сколько земляков разъезжает на новеньких мотороллерах, — и все поймете. В общем, эхо дорожной блокады против ЛУКОЙЛа смолкает, а большая атака на инвестора не пройдет ни под каким видом, это я вам точно говорю».
Попрощались мы с г-ном Карденасом вполне довольные друг другом. Но самый нужный, хотя и короткий, разговор в офисе ЛОКЛ, как оказалось, был еще впереди.
«Завтра утром, когда вы отправитесь к месту назначения на джипе, прошу не забывать кое-что существенное, — назидательным тоном сказал пока еще не знакомый сотрудник средних лет, вышедший пожать мне руку из-за матово-стеклянной стенки крошечного кабинета. — Если по дороге увидите вдали вооруженных людей в камуфляже и армейских зашнурованных ботинках, — не бойтесь, ибо это обычный войсковой патруль».

«А что, если не в ботинках?», — переспросил я с иронией, но, как оказалось, самонадеянно и не очень-то вежливо.

«Если не в ботинках, а в резиновых сапогах, то это будут боевики FARC, что бы они вначале ни говорили. И в таком случае вам придется поскорее уносить ноги любым способом, будь то на машине или бегом, — невозмутимо ответил колумбиец. Проходят годы и десятилетия, но поверьте: обувь у этих идейных мастеров похищения иностранцев за выкуп одна и та же. Кстати, разрешите представиться по-военному, тем более что ЛУКОЙЛ принял меня на работу в свою службу безопасности благодаря офицерской биографии. Итак, я — полковник запаса по фамилии Гонсалес. Бывший командир того самого батальона «Боливар», который нес службу в горной муниципии Сан-Луис де Гасено еще до прихода российских геологов и притока первых инвестиций. То есть в те времена, когда экономикой региона пытались заправлять наркобароны… Что ж, удачи вам в поездке, сеньор Павел!».

Дорога в Андах

Выехали из Боготы с Франсиско Лопесом, а также одним из наших безопасников и водителем засветло. Расстояние до муниципии Сан-Луис де Гасено сравнительно невелико на карте, но оно гораздо больше и утомительнее наяву.

Дорога не стелется, а вьется в путано череде холмистых изгибов с виражами-головоломками. Скачет по горным серпантинам вдоль нависших над водохранилищами обрывов, а также по выполняющим параллельную транспортную роль платинам над турбинными залами ГЭС. Расчерченный белой разметкой асфальт пролег и в сыром холоде сквозных базальтовых лабиринтов. Это — гулкие туннели, неведомо как прорубленные четверть века назад в скалах работящими югославами — тогда еще коллективами мощных и высокоэффективных строительных компаний единой и неделимой СФРЮ.

Перелесков, сменивших полосы пашни, становится все больше. Благодаря высоте, туману и некоторой схожести с южнороссийской флорой, они напоминают предгорья Кавказа. С каждой горной террасой хвойных пород становится больше. Не удивляют и пирамидальные тополя. Но есть и отличие: пышная растительность тропиков в любом случае дает о себе знать и здесь, на высоте. Так, самый распространенный вид акации более экзотичен, чем наш, черноморский. Есть и дикое алоэ, и древовидная юкка, и кактусы. Кое-где мелькают кудрявые орешники типа гикори, индейские мыльные деревья и увенчанные алыми соцветиями кустарники фукиеры. А на «окультуренных» участках разбиты плантации ананасов, игольчатая бирюзовая листва которых торчит ровными рядами сквозь настланную на поле черную пленку с отверстиями.

За несколько часов тряской езды удается обсудить с Франсиско много наболевших вопросов. Прежде всего, совершенно права юристка нашего боготинского офиса Моника Лондоньо. Все высказывания, встречи и прочие действия по прибытии в Сан-Луис де Гасено надо координировать по телефону и с ней, и с партнерской юридической фирмой, обслуживающей филиал «ЛУКОЙЛ Оверсиз», — Baker McKenzie.

С другой стороны, расценивая ситуацию как мини-кризис, все же не надо ожидать сколь-либо разгромной кампании в СМИ. Да, национальная газета Tiempo печатает порою мелким шрифтом краткие вести о продвижении дорожного иска в еженедельных подборках сообщений с мест… Но это не страшно. Как не страшно и то, часто в таких авторитетных и популярных газетах, как Republica или Semana, пока еще наблюдается вакуум какой бы то ни было информации о нашем проекте. Это все-таки лучше, чем недобрые и не проверенные должным образом «вбросы»; да и потенциал налаживания контактов с такими СМИ — налицо.

Гораздо весомее — статья в газете Universal (город Барранкилья). Ее автор Хильберто Фигероа убедительно доказывает, что 30-миллионные инвестиции ЛУКОЙЛа и иных российских компаний, которые пришли почти на пустое постсоветское место в Колумбию, отвыкшую от живых связей с Москвой, надо высоко ценить и отстаивать. Хорошо бы позвонить этому сеньору Хильберто и наладить творческие связи, не правда ли? Но и свой, казалось бы, скромный бюллетень ЛОКЛ для населения Сан-Луис де Гасено тоже забывать не следует. Его четвертый номер выйдет как раз к 16 декабря 2005 года, когда в муниципии состоится общее собрание, столь важное для судеб проекта.

Рядом с солдатом в колумбийской глубинке чувствуешь себя спокойнее

Шоссе тем временем вьется все дальше в горы. Часть облаков — под нами, в ущельях. Вокруг холодает. Перед въездом в туннель нас вежливо остановил армейский патруль. Солдаты с автоматическими винтовками израильского производства просят предъявить документы. Но через секунду сознаются, что еще накануне им позвонил из Боготы экс-командир батальона полковник Гонсалес. Позвонил, естественно, уже в лукойловском качестве, попросив по старой памяти отнестись внимательнее к маршруту нашей поездки.

Между прочим, заменившее Гонсалеса «свежее» командование батальона «Боливар» не справилось со своими обязанностями. По окрестным тропам, как и прежде, стали бродить наркоторговцы, уголовники, indocumentados. Появился и новый вид трансграничного криминала. В соседней Венесуэле, при всем ее потребительском хаосе, сохранились баснословно низкие цены на бензин. И тысячи однодневных путешественников из тамошнего штата Тачира приезжают в Колумбию с парой канистр, чтобы выгодно их сбыть. И вот некоторых из этих незадачливых коммивояжеров подлавливают в засадах злоумышленники. А другие преступники, наоборот, рядятся под добродушных венесуэльцев с контрабандным топливом. И «голосуют» на обочинах пустынных колумбийских дорог, чтобы не заправить, а попросту ограбить тормозящих рядом с ними автомобилистов. На каком-то этапе нарастания этой уголовной хроники армейские спецназовцы и полиция перестали поспевать за хитрой изобретательностью гангстерских шаек и как-то связанных с ними осколков повстанческих армий FARC и ELN.

В город с 5-тысячным населением по имени Сан-Луис де Гасено, который оседлал порожистую речку, мы добрались к вечеру в лучах заката. Колокола били 18:00. Бары на центральной улице, похожие на распахнутые к мостовой полуцилиндровые ангары из рифленого железа для спортивных самолетов, зазывали под шумные вентиляторы и облепленные мухами лампы любителей местного сорта пива. Крошечная чистая гостиница на четыре номера, где нас уже ждали, сама по себе стала итогом едва проявившегося, но прибыльного для семейных фирм нефтяного бума. Побывавшие здесь с вахтовыми миссиями сейсмики, геофизики, да и подрядчики «ЛУКОЙЛ Оверсиз» не раз оставляли владелице мини-отеля тысячи колумбийских песо в уплату за ночлег и комфорт. Туда же, в гостиницу, заглянули проведать усталых гостей подчиненные алькальда Баудильо Карденаса. Усевшись в холле за журнальным столиком, я поинтересовался: какие социально значимые акции по линии «ЛУКОЙЛ Оверсиз» они считают главными в уходящем 2005 году?

Прежде всего, в структуре «Кондора» и вокруг него создано 125 рабочих мест, а еще 376 мест создано подрядчиками. Но на деле через эти позиции прошло уже гораздо больше колумбийцев. На каждом таком месте можно работать по 45 дней, а потому на эту же должность заступает другой местный житель. Одним словом, ротация. Кто-то, возможно, и хотел бы трудиться круглый год, но требуется поддержать и многих других желающих. Ведь никакой работы в муниципии до сих пор не было вообще! На 17 млн колумбийских песо переданы и установлены компьютеры в школе городка Горизонтес, на 16 млн песо оборудованы разноцветные детские площадки на деревенских околицах. На 2 млн песо рассчитана программа лесопосадок на пустынных склонах, причем 600 деревьев уже высажено.

Оплачиваются, кроме того, выезды бригад скорой помощи по домашним адресам вдоль лукойловской трассы — это еще 10 млн песо. 6 млн песо — прямая помощь беднейшим слоям населения через благотворительную программу RESA. Или взять ставший «притчей во языцех» водопровод, плачевно-нерабочее состояние которого, наряду с дорожными обвалами и оползнями, несправедливо приписывалось ЛУКОЙЛу. А что на самом деле? Этой архаичной системой водоснабжения и раньше-то нельзя было пользоваться. А теперь, представьте себе, уже подписан протокол о том, что инвестор добровольно отремонтировал проржавевшие секции труб, починил старый насос и подарил новый, а также запасную цистерну. Инфекционных заболеваний, связанных с водой, нет и в помине. В собрании 25 октября, зафиксировавшем подлинность всех этих подвижек, приняли участие 70 специально делегированных народных избранников со всей округи.

«Но хватит ли этого, чтобы окончательно отбиться от не в меру агрессивных демонстрантов?», — поинтересовался я.

«Мы приготовили вам на завтра инспекционный тур по муниципии, который снимет все вопросы. Поездку, так сказать, с приятным сюрпризом, — подмигнул один из собеседников. — Причем с таким сюрпризом, что, огласив его на нашей ассамблее, сельском сходе или в суде, можно будет гарантировать успех. И, образно говоря, выбить почву из-под ног любых недоброжелателей. А нефтяники смогут, наконец, спокойно сосредоточиться на своей непосредственной задаче.

Победа!

Покинув Сан-Луис де Гасено на рассвете, мы подъехали к мосту через пенистую стремнину неглубокой, но коварной речки. Этот мост под странным названием La Ye был недавно отремонтирован, между прочим, тоже по заказу «ЛУКОЙЛ Оверсиз». Объект был реконструирован в интересах самой же компании как часть подъездного пути к буровой площадке нашего проекта «Кондор». Но и, конечно, для местного населения эта смычка между двумя берегами тоже удобна.

Церковь близ городка Горизонтес

За мостом — деревушка по имени Меса с 30 жителями. От нее начинается извилистый полукруглый путь в обход горного кряжа к скважине. Расстояние всего 23 км, но покрывается оно за полтора часа даже на мощном полноприводном вездеходе. Сначала надо добраться до поселка Гуамалито, где всего 30 жителей. Потом — большое село Гуамаль, где проживают 200 человек. И вот, наконец, довольно крупный по местным меркам городок Горизонтес с пятисотенным населением.

Везде, где только представлялась возможность, мы расспрашивали встречных: знают ли они о поданном против инвестора иске? И если да, то как к нему относятся? Многие собеседники руку давали на отсечение: понятия не имеем об иске! Из тех, кто все-таки знал об этой тяжбе, некоторые сказали, что, если бы еще в июле, когда агитаторы «замутили воду» и вывели людей на большак, было известно о социальных планах инвестора (а не только о ремонте дороги), то они изначально боролись бы с такими провокаторами. Лишь двое ответили, что, развалив СССР, россияне предали-де в 1991-м священное дело мировой революции. Ведут, мол, себя в «третьем мире» как обычные транснационалы с присущей им алчностью и цинизмом. Но доказательств не привели.

Буровая площадка сразу понравилась мне приподнятым настроением, готовностью заказчиков и подрядчиков в фирменных комбинезонах и касках дать заезжим пиарщикам любые пояснения. Кроме испанского и русского, то и дело звучал английский язык — сказывалось присутствие международных сервисных фирм. Над разноцветными вагончиками взметнулась в знойное тропическое небо вышка с корпоративным стягом ЛУКОЙЛа.

Но главные впечатления были впереди — они ждали нас на обратном пути в райцентр. Я что-то перестал узнавать дорогу: уж не подменили ли нам водителя, и уж не везут ли нас с какой-либо неблаговидной целью в ином направлении? Оказалось, что мы возвращаемся к исходной деревне Mesa, но по совершенно новой — альтернативной грунтовке, которой полгода назад вообще не существовало! Чтобы обеспечить себе надежный запасной путь для грузоперевозок даже в дни ливней, когда на основном шоссе отношение жителей к тяжеловозам становится ревностным, ЛОКЛ повел себя творчески. С разрешения корпоративного центра он проложить временную трассу не к западу, а к востоку от упомянутого выше горного кряжа.

Как и в аналогичных случаях, дорожно-строительную технику компания заказала сама. А добровольных землекопов собрал под свои знамена муниципалитет. Сначала на эту стройку было израсходовано 5,4 млн колумбийских песо, а на втором — завершающем этапе — 10 миллионов. О некоей дополнительной трассе по транспортному обслуживанию «Кондора» я и раньше кое-что слышал, что называется, по долгу службы. Но честно признаюсь: не представлял себе масштабов этой работы.

Единственный населенный пункт на альтернативной дороге — Сан-Карлос с 200 жителей. Там мы остановились у колодца на пару минут. Но тут же невольно привлекли к себе старожилов. Они-то и засвидетельствовали, что, насколько хватает памяти, эта местность никогда не имела устойчивой коммуникации с райцентром. А ныне сделана пусть и простая, не асфальтированная, но функционирующая дорога. Да, по всему было видно: антилукойловская кампания выдыхается; у ее псевдореволюционных инициаторов, лидеров и проводников уже не остается аргументов.

По сей день меня иной раз спрашивают: уж не развалился ли иск против «ЛУКОЙЛ Оверсиз» сам по себе? Не был ли он просто спущен на тормозах, причем без особых усилий со стороны «действующих лиц и исполнителей»? И вот что я отвечаю: сами по себе такие вещи не происходят. Меня не покидает смутное впечатление, что одним из ключей к разблокированию той ситуации стал короткий разговор в церкви Сан-Луис де Гасено. Доказать прямое воздействие той беседы на исход дела я, правда, не могу. Но судите сами: добродушно-круглолицый падре лет тридцати пяти с традиционной для католических священнослужителей светлой прожилкой между краями черного «стоячего» воротника попросил меня о содействии себе и своей пастве. О каком же, вы спросите, содействии? Поучаствовать в закупке и монтаже оборудования для крошечной приходской радиостанции.

«Очень уж долго наша муниципия была расколота на куски. Расколота не только горами, но и наркокартелями. Земляки ушли в себя — замкнулись в своих семейных мирках, — со вздохом посетовал настоятель, усадив меня на церковную скамью рядом с многоцветно-библейским витражом оконной вертикали. — Спросите прямо сейчас кого-либо навскидку: слышал ли он или она о намеченной на субботу ярмарке племенного скота? Ведает ли о том, что четырнадцатая миля такой-то дороги накрыта оползнем? Знает ли ваш собеседник о планах российского инвестора, да и о связанных с ними возможностях трудоустройства?.. Вот мы и говорим, что в эфир надо выйти не только с молитвой и хоралами, но и с насыщенными подборками местных новостей. А уж добровольцев, готовых бесплатно работать и дикторами, и звукооператорами, и техниками, будет немало. Поможете?».

Ничего конкретного в тот момент я не мог пообещать. Вопрос требовал согласований, причем не только сметного характера. Единственное, что я выразил святому отцу, — это готовность передать его просьбу руководству компании. Но уже на следующий день почувствовалось нечто новое. Опережая наш джип, весть о шансе на получение содействия в становлении «Радиоголоса Сан-Луиса де Гасено» распространялась широким веером, словно летя «по горам — по долам» быстрокрылым кондором. Колумбийцы-то ведь — люди в своей массе религиозные. Они, конечно, высоко ценят любой комплект начиненной электроникой диагностической аппаратуры для своей районной больницы. Но духовное измерение диалога, не исключая, если хотите, даже его религиозной составляющей, для них не менее важно.

Куда бы мы не заезжали с попутчиками из боготинского офиса «ЛУКОЙЛ Оверсиз» для откровенного разговора, — отныне все, особенно старожилы, переглядывались многозначительно. Намекали, что русские — истинные христиане, хоть и православные. И, мол, пора уж примириться не только с российским инвестором, но и с… РПЦ! А ведь происходило это за целых 11 лет до исторической встречи Патриарха Московского и Всея Руси с папой римским в Гаване. Ну а пока на дворе все еще стоял 2005-й, — оставалось лишь гадать: уж не превратились ли ожидания верующих колумбийцев в импульс для устранения конфликта и готовность к новым, теперь уже истинно крепким, рукопожатиям обеих сторон на объекте и вблизи него?
Но, конечно, наиболее системную роль в наступивших атмосферных переменах вокруг проекта сыграла наша PR-служба. Еще в феврале-марте 2005-го она обосновала и свела воедино наметки по ротации нанятых на месте работников. В апреле-мае она же оповестила колумбийцев, что, если не мешать инвестору, то его годовой вклад в экономику региона, прежде всего, в виде местных налогов, иных сборов и покупки услуг составит 3,957 млрд песо, или 2 млн долл. 14 июня мы обеспечили публичное подписание Акта о ремонте важного, но ненадежного в ту пору подъездного пути близ поселка Гуамаль. Однако надо признать: обрушившаяся череда тайфунов поломала наши тогдашние планы. Дорога, увы, была превращена в месиво, где грузы инвестора застревали, не говоря уж о малолитражках и конных упряжках.

21 июля, чтобы снять блокаду и заглушить сопутствовавшую ей истерию в радикально настроенных секторах населения, был подписан протокол между ЛОКЛ и задетыми апстрим-проектом общинами. В документе названы не только пункты соблюдения инвестором природоохранной лицензии, но и план-график по восстановлению трассы и возмещению ущерба, понесенного жителями. 21 сентября муниципальным властям и общественному комитету по мониторингу выполнения летних соглашений был нами вручен солидный отчет о ходе реализации взятых обязательств. А об осенних мероприятиях ЛОКЛ уже рассказывалось выше. И ведь каждое из них, образно говоря, вбивало очередной гвоздь недобрые планы «антинефтяников». Накренилась шаткая изгородь самоотчуждения, вкопанная сторонниками сомнительной «сельской идиллии». Рассеивались тучи взаимного недоверия сторон, что делало обстановку вокруг «Кондора» здоровее и конструктивнее.

Чтобы закрепить достигнутое статус-кво и, таким образом, качественно поднять уровень всего нашего сотрудничества с колумбийскими партнерами, 11 декабря в Боготу прилетел президент «ЛУКОЙЛ Оверсиз» А.Р.Кузяев. К моменту его прибытия проект серьезно продвинулся вперед. Скважина «Кондора» была пробурена на глубину 5130 футов. При этом, как без утайки поясняли наши производственники, сказывался и так называемый эффект переслаивания. Поэтому высокой скорости проходки в компании уже не ждали, но упорно шли своим курсом и, более того, решили бурить в январе 2006 года еще одну — восточную скважину.

…И вот — совещание 12 декабря под председательством Кузяева. Проявляя уважение к местным кадрам, Андрей Равелевич предоставил слово пиарщику Уильяму Кастильо — доложить: снижается ли накал конфликта на дороге. Члены сельсоветов (consejales), по словам Уильяма, не согласны с иском против ЛУКОЙЛа. Удалось переговорить с 15 из 52 подписантов. Но даже эта треть списка высказывается столь неуверенно, что чувствуется: таранная сила «народного гнева» улетучилась — настало время собирать камни. Между неформальными лидерами — дуэль на этой же почве, причем сторонников судебного процесса становится меньше. Наиболее крикливых руководителей сельских инициативных групп (juntas de accion comunal) земляки провалили в ходе выборов на очередной 3-летний срок, предпочтя тех, кто настроен на позитив. Вот, к примеру, избранник уже известного нам городка Горизонтес по имени Хосе Ливардо Банегас. Как и глава всей муниципии Баудильо Карденас, он готов официально выступить в защиту российского инвестора.

На краю буровой площадки восточной скважины в ареале проекта Кондор

Взяв далее слово, юристы Baker McKenzie тоже заверили Кузяева: на фоне социально-благотворительной деятельности «ЛУКОЙЛ Оверсиз» выявилось: иск не имеет подлинной основы. Большинство населения ничего о нем не знает. А среди 10-15 размашисто ведущих себя «врагов капитала» во главе с составительницей жалобы сеньорой Рохас Рохас некоторые даже не понимают: что же они подписали? Ведь у иных активистов образовательный уровень — всего 3 или 4 класса. Рекомендация по нашему поведению проста и, в общем-то, немногословна. Не надо заниматься, как некоторые западные компании на инвестиционных объектах, поиском компромата на зачинщиков фактически сорванной дорожной блокады.. Не следует и подавать на них встречные иски. Надо добиваться победы открытым, транспарентным путем.
Весть о победе пришла, когда я уже вернулся к месту своей постоянной работы в Каракас. Антилукойловский иск в горном департаменте Бойяка был отклонен судом. Сеньоре Рохас Рохас пришлось смириться с отклонением ее грозной петиции о наказании ЛОКЛ. А мы с Франсиско Лопесом и Уильямом Кастильо занялись (хотя и на расстоянии друг от друга) новыми задачами. Идя на опережение, утвердили семерых волонтеров помощниками компании в каждом населенном пункте. Появились у проекта «Кондор» и друзья со статусом, заметным общественным положением. На эту роль выдвинулись политики, поднявшиеся над сонной архаикой Сан-Луис де Гасено. Нашлись бизнесмены, осознавшие, что кафетерий для гостей из-за рубежа — лучше покосившегося придорожного ларька; хозяева и водители видавших виды, но пока еще пригодных грузовичков с разрисованными маслом бортами…

С другой стороны, обрели дипломатический опыт и сами нефтяники. Они перестали говорить, что, мол, «не собираются кому-то потакать и уступать». Вместо этого возобладал иной дискурс: «Уважаемые хозяева региона, в нынешнем финансовом году у нас заложено на помощь вашей деревушке столько-то, но не более. Давайте же вместе подумаем, как распорядиться суммой. Если же что-нибудь сломалось, развалилось и осыпалось на шоссе по вине инвестора, то компенсация должна быть справедливой и разумной, а не демагогической и не заоблачной по своей затребованной планке».

Со временем немало пришлось сделать для продвижения того факта, что именно на «Кондоре» ЛУКОЙЛ обеспечил первое в истории открытие нефти российскими буровиками во всем Западном полушарии. Затем возникла еще одна важная тема — еще одна стратегическая линия нашей работы в Сан-Луис де Гасено. Просьба католического прихода, о которой говорилось выше, была постепенно рассмотрена и принята. И очень кстати эту инициативу одобрил, совершая поездку по Латинской Америке, тогдашний митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл — в ту пору глава Отдела внешних сношений РПЦ, а в будущем — Святейший Патриарх Московский и Всея Руси. Но все это — темы для отдельной публикации, в основе которой должны быть события уже не 2005-го года.

Павел Богомолов

Все фото — из личного архива Павла Богомолова