«Он хотел, закусив удила, свесть Америку и Россию»

 

Политика и экономика

27 мая 1927 года правительство Великобритании в известной «ноте Чемберлена» обвинило СССР в разжигании антианглийских настроений и подрывной деятельности в Соединенном Королевстве и разорвало дипломатические отношения с Советским Союзом. 

Сразу же возникли неприятности и у англо-голландской корпорации Royal Dutch Shell, закупавшей в большом объеме советскую нефть и нефтепродукты. В этой ситуации Джон Рокфеллер, владелец Standard Oil, решил воспользоваться конъюнктурой и обойти своего главного мирового конкурента хотя бы на «советском направлении».

Отношение Рокфеллера к большевикам было дуалистическим. С одной стороны, Standard Oil Company of New Jersy, купившая акции национализированного товарищества «Бранобель» и требовавшая от советских властей реституцию, после Генуэзской конференции 1922 года получила вместо реституции кукиш с маслом, и старику Джону, мягко говоря, это не понравилось. 

С другой стороны, Standard Oil Company of New York и Vacuum Oil довольно плотно контактировали с советскими внешнеторговыми организациями «Амторг» и «Нефтесиндикат», закупая в СССР крупные партии нефтепродуктов. Кроме того, в декабре 1926 года Standard Oil Company of New York подписала масштабный концессионный договор на строительство Батумского НПЗ.

С учетом вышесказанного Рокфеллер был намерен существенно расширить деловые связи своей бизнес-империи с Советским Союзом. Прозондировать этот вопрос он поручил своему доверенному лицу и бывшему сотруднику Айви Ли.

«Ядовитый плющ»

Старик, как всегда, не ошибся в выборе конфидента — Ли был оптимальной фигурой для выполнения спецзадания. Кроме того, он был очень крупной фигурой и в бизнесе, и в политике, и в международных отношениях.

Айви Ледбеттер Ли (Ivy Ledbetter Lee) родился 16 июля 1877 года в Джорджии, в семье священника. После школы в городе Эмори закончил престижный Принстонский университет, успешно работал газетным репортером в Нью-Йорке. В 1903 году активно занимался организацией предвыборной кампании Сета Лоу, кандидата на пост мэра Нью-Йорка, в следующем году работал в пресс-бюро Национального комитета Демократической партии во время президентской избирательной кампании в США. В том же году вместе со своим другом, журналистом Джорджем Паркером, создал Parker & Lee, первую в мире компанию по связям с общественностью, основоположника отрасли и жанра. Спустя два года, после аварии и забастовки на Пенсильванской железной дороге, Ли по заказу Pennsylvania Railroad Company занялся антикризисным пиаром и, в частности, выпустил в свет первый в мире корпоративный пресс-релиз. На основании накопленного опыта тогда же, в 1906 году, Ли сформулировал фундаментальные основы пиара в документе под названием «Декларация принципов». Отныне главными заповедями классического «белого пиара» стали 6 принципов: открытость, явное отличие от рекламы, достоверность (любимой фразой Ли была: «Говорите правду»), максимально полное информирование, выгода для обеих сторон (принцип win-win), ответственность.

В 1914 году Ли стал пресс-секретарем рокфеллеровской Colorado Fuel & Iron Company, где снова занялся антикризисным пиаром, причем, в самой ужасной обстановке — на принадлежащих компании рудниках в штате Колорадо против бастующих горняков было применено огнестрельное оружие, были убитые и раненые. Это событие, получившее в прессе название «побоище в Лудлоу», вызвало взрыв общественного негодования. Ли, проведя дорогостоящую, широкую и профессионально подготовленную «разъяснительную кампанию», сделал невозможное — «отмыл добела черного кобеля» (сформировал положительный имидж Рокфеллера, именем которого в Америке пугали детей).

После этого явного успеха на Ли, который стал работать под маркой новой пиар-компании — Ivy Lee & TJ Ross, посыпались заказы от крупнейших корпораций США — Chrysler, Betlehem Steel, General Mills, Solomon Guggenheim & Sons. Клиентами Ли были не только бизнес-монстры, но и университеты, церкви и благотворительные организации, которым он помогал безвозмездно. Социальная ответственность Ли (например, в годы Первой Мировой войны он работал помощником председателя американского Красного Креста) не помогла ему создать собственный позитивный имидж — его как «адвоката дьявола» (защитника интересов корпораций) постоянно и жестко мочили наиболее влиятельные писатели и журналисты того времени, известные как «разгребатели грязи» (mudckrakers) — Эптон Синклер, Ида Тарбелл, Теодор Драйзер, Джек Лондон и некоторые другие. Взгляд Ли на крупный бизнес как главного налогоплательщика, создателя рабочих мест, инициатора технического прогресса, созидателя экономики и щедрого мецената в среде прогрессивной интеллигенции Америки был тогда крайне непопулярен.

Более того, выдающийся писатель Эптон Синклер в 1919 году в книге «Медная марка» за работу на Рокфеллера назвал Ли «Ядовитым плющом» (Poison Ivy, «Ядовитый Айви» — умелая игра слов). Это неприятная кличка прилипла к Ли на всю жизнь.

Попытка разгадки «всемирной загадки»

Приезд Айви Ли в Москву в мае 1927 года стал заметным событием и получил широкое освещение в советской прессе. Ли пробыл в стране 10 дней, встречался с главой Советского правительства Алексеем Рыковым, профсоюзным боссом Михаилом Томским (он, в частности, сказал, что «концессии — это особая привилегия, предоставляемая иностранным капиталистам Советским государством»), партийным идеологом и публицистом Карлом Радеком, заместителем народного комиссара иностранных дел Максимом Литвиновым, и другими ответственными работниками. Активно общался Ли и с рядовыми гражданами.

Впечатления о своем посещении СССР Ли изложил в двух книгах, выпущенных в США в 1927 и 1928 годах — USSR: A World Enigma («СССР: всемирная загадка») и Present Day Russia («Россия сегодня»). Книги вызвали большой резонанс. Привлекла особое внимание приведенная дотошным американцем цитата из Троцкого. В обратном переводе (возможно, не совсем корректном) она звучит так: «Если в ближайшие десятилетия на Западе не обнаружатся явные признаки экономического упадка капитализма, СССР не сможет превзойти его по производительности труда и качеству продукции. Догонять экспресс на товарном поезде бесполезно, и большевикам придется признать, что основанный на марксистской теории социалистический эксперимент оказался роковой ошибкой». Ли был точно того же мнения.

Что касается установления дипломатических отношений с Соединенными Штатами, то, по мнению Ли, для этого руководство СССР обязано выполнить несколько предварительных условий: «Заслужить уважение в мире, выполнив все международные обязательства и выдворить из страны все подрывные организации». В первую очередь, Ли имел в виду Коминтерн, который он называл «злейшим врагом человечества». Несмотря на вполне взвешенную «капиталистическую» позицию, в США на Ли традиционно посыпались обвинения, будто он «переметнулся» и теперь проводит в стране «линию красных комиссаров», поскольку подкуплен ими.

Тем не менее, Ли не бросал советско-американскую тему — в последующие годы он еще 4 раза посетил СССР, причем, в одну из этих поездок взял с собой все большое семейство, включая пожилую мать.

Лед тронулся

Визит Айви Ли принес позитивные результаты — руководство Советского Союза взяло курс на всемерное расширение многостороннего экономического сотрудничества с Соединенными Штатами, не дожидаясь дипломатического признания. 

1 сентября 1927 года в СССР была создана Постоянная комиссия по техническим и научным связям с Америкой. В ее состав вошел руководитель крупнейшего в Союзе нефтяного треста «Азнефть» Александр Серебровский, посетивший США в 1924 году и имевший тогда продолжительную личную встречу с Джоном Рокфеллером (более того, советского нефтяника старик оставил ночевать в своем особняке).

Вскоре в Москве было открыто постоянное представительство Американо-Российской торговой палаты. Ее последующая деятельность имела существенное значение для расширения торгово-экономических связей американских банков и компаний с советскими хозяйственными организациями. Показательно, что в конце 20-х годов самые крупные финансовые и торговые контракты с различными структурами СССР подписали именно члены Американо-Российской торговой палаты.

В том же 1927 году Госдепартамент и Министерство торговли США сняли некоторые ограничения в области кредитования советских закупок и товарооборот сразу же существенно вырос.

В нефтяной отрасли самыми крупными советско-американскими сделками стал контракт с Graver Corp. на поставку крекинг-установок системы Wincler Koch для Батумского НПЗ на основе долгосрочного кредита. Затем эта же компания поставила оборудование для НПЗ в Туапсе и Ярославле. Также активно комплектовали производственные линии советских перерабатывающих предприятий компании Foster-Wheeler Corp. и Badger & Sons.

К концу 1928 года в СССР действовали 9 американских концессий и 6 крупных договоров по оказанию технической помощи, в том числе, в нефтяной отрасли. Так была образована «большая тройка» главных внешнеэкономических партнеров Советского Союза — США, Великобритания и Германия.

Конец основоположника

В ноябре 1933 года Америка объявила об установлении дипотношений с СССР. Ли, сделавший для этого очень многое, был очень обрадован эти решением, но его радость, увы, омрачало расследование, возбужденное против него только что созданной Комиссией Конгресса США по расследованию антиамериканской деятельности (House Un-American Activities Committee, HUAC). Поводом для расследования (и, конечно же, очередной волны жесткой критики со стороны СМИ) стал реализуемый с 1929 года контракт Ли с немецкой компанией IG FarbenIndustrie. Стоимость контракта составляла 25 тыс. долларов в год — по тем временам (свирепствовала Великая депрессия) сумма довольно крупная.

До января 1933 года этот контракт никого не интересовал, кроме налоговиков, но когда к власти в Германии пришел Гитлер, то Ли получил сполна, поскольку IG FarbenIndustrie справедливо считалась одним из столпов фашистского режима. Кроме того, Ли неоднократно бывал в Германии, где встречался с Гитлером и Геббельсом. И хотя Ли давал IG FarbenIndustrie вполне разумные и, скажем так, политкорректные советы («Не пытайтесь примирить американский народ с нацистским отношением к евреям — это чуждо американскому менталитету и общественному мнению», «Избегайте любых, даже самых слабых оттенков нацистской пропаганды, поскольку это будет расценено как вмешательство во внутренние дела Америки, что совершенно неприемлемо»), Ли буквально смешали с грязью. Особенно усердствовал вице-председатель Комиссии Конгрессмен Сэмюэл Дикстайн, прямо называвший Ли «предателем и пособника гитлеризма».

Тем не менее, Комиссия оправдала Ли по всем пунктам обвинения. Правда, это решение было запоздавшим: травля стала триггером острого онкологического заболевания, и в ноябре 1934 года 57-летний Ли скоропостижно скончался от опухоли головного мозга. Наследство Айви составило всего 24 тыс. долларов притом, что Ли абсолютно все считали миллионером.

В ночь смерти Айви внук нефтяного магната Нельсон Рокфеллер, будущий вице-президент США, направил семье Ли письмо со словами: «Страна потеряла великого лидера». Его отец, Джон Рокфеллер-младший, написал вдове Айви: «…Для нашей семьи и деловой общественности страны деятельность Ли имела огромное значение. Он обладал широким кругозором, был мудрым, дальновидным и на протяжении многих лет одним из моих самых уважаемых помощников и советников».

Специалисты в области коммуникаций согласны с мнением Рокфеллеров и с полным основанием считают Айви Ли основоположником пиара.

Григорий Волчек