Не говоря о коронавирусе

Фото: stock.adobe.com

Коронавирус, без сомнения, «слово-2020». Однако в 2020 году случилось многое и помимо появления новой инфекции. Институт развития технологий ТЭК (ИРТТЭК) обратился к экспертам с просьбой припомнить, какие еще события в течение года показались им наиболее важными и чего, по их мнению, следует ожидать в наступающем, 2021 году на рынке нефти.

В опросе приняли участие:

  • Дмитрий Александров, главный стратег УК «Универ Капитал»;
  • Дмитрий Гусев, вице-президент Независимого топливного союза;
  • Максим Шеин, главный инвестиционный стратег БКС;
  • Максим Саликов, директора департамента анализа международного и российского рынков нефти ООО «НААНС-МЕДИА»;
  • Дэвид Шилдс, энергетический аналитик, главный редактор ресурса Energia Debate.

1.Какие три события 2020 года (кроме появления коронавируса) вы считаете ключевыми для ситуации в ТЭК?

Дмитрий Александров: Первое — разрыв и восстановление сделки ОПЕК+. Второе — отрицательные цены по фьючерсам на нефть. И третье — смена руководителя Минэнерго РФ с «нефтяного» на «электроэнергетического».

Дмитрий Гусев: Не буду говорить за весь ТЭК, топливообеспечивающей отрасли год запомнился тремя значимыми событиями. Во-первых, это падение спроса на бензин и дизель в апреле-мае на АЗС до 70% от средних показателей. Таких провалов не было никогда, даже в кризисные 2008 и 2014 годы. Многим АЗС остановка деятельности виделась единственным способом, который мог сократить постоянные убытки от бизнеса в этот период. Во-вторых, это падение оптовых цен, уровни которого были лишь в начале 2009 года. Стоимость топлива по отношению к экспортной альтернативе ушла в отрицательные значения. А в-третьих, это замечательный механизм демпфера, который в период летнего падения спроса заставил переработчиков доплачивать в бюджет и тормозил снижение цен, что также не лучшим образом сказалось на процессе восстановления экономики.

Максим Шеин: Важнейшее событие года – это сделка ОПЕК, где России пришлось пойти на большое сокращение. Можно было договориться на более выгодные условия. Второе – отрицательные цены на нефть. Это наглядно показало, что в краткосрочных ценах важна одна лишь финансовая спекуляция и соотношение спроса и предложения на них не влияет.

Максим Саликов: Первое — это сделка ОПЕК+. Пока она выполняется, но, на мой взгляд, в следующем году мы увидим «усталость» ряда участников пакта из-за сложностей с наполнением бюджета и политических интриг на Ближнем Востоке. Второе — фондовые рынки оторвались от реальности. Экономика в кризисе, а фонды растут как на дрожжах из-за «печатного станка» мировых ЦБ. В конечном счете это все плохо кончится, если не будет предложен  какой-нибудь спасительный рецепт типа «Феникса». И, наконец, я все же упомяну пандемию в связи с ситуацией в Великобритании, которая показала, как быстро можно ввести новый локдаун.

Дэвид Шилдс: Три события 2020 года помимо коронавируса: соглашение ОПЕК+, падение производства сланцевой нефти и избрание Джо Байдена.

2.В последнее время все чаще говорят о том, что пик потребления нефти прошел и дальше последует быстрый спад. Есть и другая точка зрения – что в ближайшие десятилетия позиции углеводородов в энергетике пошатнуть не удастся. Какая, по-вашему, мнению, ближе к истине? 

Дмитрий Александров: Доля нефти в мировом энергобалансе, действительно, может постепенно сокращаться, однако более вероятно, что это произойдёт не только и не столько за счёт гидро-, ветро- или гелиогенерации, сколько за счёт газа. Пока перспективы атомной энергетики остаются ограниченными, а термоядерной — пусть и несколько более обнадёживающими, чем несколько лет назад, но всё ещё очень отдалёнными, именно вокруг использования углеводородов (пусть более эффективного и щадящего в отношении экологии) будет строиться базис энергопотребления. Отдельные регионы могут сокращать потребление углеводородов, но в глобальном масштабе это будет означать перенос центров роста спроса. Вместе с тем, распространение альтернативных способов генерации энергии будет, несомненно, сдерживать среднесрочные темпы роста суммарного спроса на нефть и газ.

Дмитрий Гусев: Пик потребления нефти как основного сырья для моторного топлива однозначно пройден. Но это не означает, что потребление нефти как сырья для бесчисленного числа химических продуктов, начнет резко снижаться. В новых условиях безуглеродной экономики необходимо огромное количество товаров с длительными сроками эксплуатации и возможностью повторной переработки. И только нефтехимические производные удовлетворяют этим условиям. Так что пик потребления нефти далеко не пройден.

Максим Шеин: Прирост потребления энергии в мире равен квадрату прироста населения. После 2040 года рост населения на земле прекратится с соответствующими последствиями для потребления энергии и нефти. Если прибавить энергосберегающие технологии и новые источники энергии при переходе в 6й технологический уклад, то вывод такой: 10-15 лет в нефтянке все ещё будет более-менее стабильно, а потом добыча пойдёт на спад за ненадобностью. Так ли это, мы поймём по капвложениям нефтяников: если через 5 лет резко пойдут вниз вложения в разведку и эксплуатационное бурение, значит бизнес сдуется. Первые звонки уже есть: иностранные нефтяные компании диверсифицируют свою деятельность, уходя от нефтяной специализации.

Максим Саликов: В последние месяцы восстановление спроса замедлилось, в следующем году ускорение тенденции вряд ли следует ожидать, так как мировой экономике нанесен ущерб, устранение которого займут годы.

Дэвид Шилдс: Я думаю, что потребление нефти останется близким к текущему уровню, то есть около 100 млн баррелей в день, как минимум в течение еще десяти лет.

3.Ваш прогноз по нефти — какой будет средняя цена по итогам года и на конец года?

Дмитрий Александров: На фоне запуска активных стимулирующих программ со стороны центральных банков и национальных правительств, и прежде всего в США, наблюдаем активный рост котировок сырья на товарных рынках, поэтому ожидания по средней цене нефти Brent на следующий год $57 за баррель, по итоговой на конец года — $62. Помешать этому может только полное снятие эмбарго с Ирана.

Дмитрий Гусев: Вот что не люблю делать, так это прогнозировать. Тем более сейчас торговля нефтяными фьючерсами и попытки угадать их движение – это гадание не кофейной гуще. Скорее всего, цена будет положительная в интервале от 0 до $100.

Максим Шеин: нефть — это товар-ширпотреб, поэтому он должен торговаться по схеме «затраты плюс». Стало быть, средняя цена $40–45. На конкретную дату цена будет зависеть от маркет-мейкеров рынка деривативов на нефть.

Максим Саликов: Максимальная цена, если риски не брать во внимание, это $60. В процессе восстановления будут переходы  на коррекцию ниже $40, потому как рынки очень нестабильны и разбалансированы. И еще: не факт, что через какое-то время мы все еще будем котировать нефть в долларах.

Дэвид Шилдс: На конец 2020 года $50, это точно. А вот на 2021 год все совершенно непредсказуемо, это зависит от многих факторов, может варьироваться от $16 до $100 за баррель. Но, скорее всего, что-то около $60.

Материал подготовлен
Институтом развития технологий ТЭК (ИРТТЭК)