«Мы странно разошлись…»

История нефтяной промышленности Ирана — одной из самых богатых стран мира по углеводородным запасам — насчитывает около 150 лет и изобилует крутыми поворотами и драматическими (а то и кровавыми) страницами. Одним из важнейших этапов большого и трудного пути иранской нефтянки был период, связанный с деятельностью Англо-Персидской компании, прообраза нынешней ВР. Сложные взаимоотношения шахской власти Ирана с мега-концессионером очень существенно повлияли на судьбу не только огромной компании, но и всей страны, и Ближнего Востока в целом.

Была Персия, стал Иран

В истории каждой компании есть свои черные дни. Одним из самых черных дней AngloPersian Company стал хмурый ноябрьский день 1932 года, когда шах Персии Реза Пехлеви объявил, что изгоняет компанию из Ирана.

Для главы AngloPersian Джона Кэдмана это заявление было громом среди ясного неба. Безусловно, определенные противоречия между компанией и правительством Ирана были и ранее. Но, несмотря на это, Кэдман был уверен, что подобные революционные решения на арабском Востоке не могут приниматься столь неожиданно, особенно, с учетом того, что на протяжении нескольких десятилетий AngloPersian создавала в Персии не только нефтяную промышленность, но и смежные отрасли индустрии, строила обширную транспортную, инженерную и социальную инфраструктуру, готовила местный персонал, и т.д.

Увы, Кэдман жестоко ошибался. Он не учел того факта, что шах Ирана не был классическим восточным политиком. Напротив, Реза Пехлеви был весьма прямолинейным человеком, не желавшим  тратить время на бесплодные переговоры и склонным к «маханию шашкой» — жестким и быстрым решениям.

Пехлеви  происходил из семьи мелкого помещика из северной провинции Мазандеран. Не получив образования, молодой Реза поступил на воинскую службу в Персидскую казачью бригаду — самую боеспособную часть иранской армии. Бригаду создали, обучили и вооружили русские казаки, которые занимали в ней ряд командных должностей. Казаки-мусульмане отлично джигитовали на ахалтекинских конях, метко стреляли с седла, мастерски рубились, пили русскую водку и ругались на русском матерном языке.

Пехлеви сделал блестящую армейскую, а затем и политическую карьеру — в 40-летнем возрасте стал генералом, спустя пару лет — военным министром, еще через два года — премьер-министром. В декабре  1925 года бравый вояка, спасший страну от различных внешних и внутренних врагов, короновался как шах Реза Пехлеви, основатель новой правящей династии. Персидский меджлис (парламент) принял решение о низложении династии Каджаров, правившей Персией 130 лет, и основании новой династии — Пехлеви. В том же году правительственным декретом Персия была переименована в Иран. Соответственно, Anglo-Persian стала Anglo-Iranian.

Муллы и нефтяники

Реза Пехлеви, ориентировавшийся на принципы, проводимые в жизнь в соседней Турции президентом Кемалем Ататюрком, сразу же начал осуществлять политику модернизации, европеизации и преодоления вековой отсталости страны.

Все это вызвало огромное недовольство духовенства. Мало того, что Реза отменил обязательное ношение женщинами паранджи, расширил возможности общественной медицины и образовательной системы, он еще и собственноручно наказывал мулл, оскорблявших женщин, носящих европейскую одежду. Шах не скрывал пренебрежительного отношения к священнослужителям, называя их «фанатиками и невеждами».

Гнев Резы-шаха распространялся не только на религиозных деятелей, но и на нефтяные компании. По выражению Пехлеви, «AngloIranian подобна духовенству», защищающему собственные интересы и стремящемуся стать независимым центром власти.

Позиция шаха по отношению к AngloIranian окончательно сформировалась на фоне резкого падения нефтяных доходов страны. Пехлеви дал отмашку на начало массированной атаки прессы и политиков на компанию. В споре с AngloIranian Реза-шах критиковал и оспаривал буквально все аспекты деятельности компании, начиная от законности учредительных документов концессии и заканчивая качеством кормежки рабочих на нефтепромыслах (в частности, Пехлеви был против использования замороженных продуктов питания).

4 шиллинга с тонны

Ситуация для AngloIranian стала безнадежной после того как Великобритания признала Ирак (это Пехлеви считал «полным бредом») и оказала активное противодействие попыткам Ирана установить суверенитет над Бахрейном.

Кульминация конфликта наступила в конце 1932 года, когда шах в одностороннем порядке прекратил действие концессии AngloIranian. Это был прямой вызов британскому правительству, безопасность которого (в том числе, военная) была плотно увязана с бесперебойными поставками персидской нефти. Великобритания немедленно передала вопрос на рассмотрение в Лигу Наций. Спасением компании занялся президент AngloIranian Джон Кэдман, приехавший в Тегеран для встречи с Пехлеви.

После трехнедельных дебатов Кэдман пошел на большие уступки, и в начале 1933 года была подписана новая концессия, в 4 раза (!) меньше предыдущей по площади. Одновременно Иран получал 20% прибыли компании плюс гарантированную выплату по 4 шиллинга с каждой тонны добытой нефти, а также обязательство по замене иностранного персонала производственных объектов на местные кадры.

Несмотря на жесткость новых условий, Кэдман был доволен: компания все-таки осталась в регионе.

Шах и мат

Реза Пехлеви всегда мечтал ликвидировать политическую зависимость Ирана от Англии. Установив отношения с Советской Россией, шах смог заставить Великобританию вывести свои войска с иранской территории. После ряда побед на внутриполитической арене, Реза вновь начал думать  о нанесении сокрушительного удара по AngloIranian. На этот раз Пехлеви решил добиться своей цели посредством установления отношений с гитлеровской Германией, постоянно заигрывавшей с шахским режимом и называющей его союзником.

Но этому союзу не суждено было состояться. После вторжения Гитлера в СССР советские войска в августе 1941 года оккупировали северную часть Ирана (согласно договору 1921 года), а англичане — южную (без договора). Униженный шах Реза, авторитет которого был подорван, отрёкся от престола в пользу своего сына Мохаммеда Реза Пехлеви и отправился в изгнание буквально «за тридевять земель» — в Южную Африку. Здесь, в Иоханнесбурге, шах, сильно тосковавший по родине и утраченной власти, спустя три года скончался, слушая стихи своего любимого поэта Фирдоуси.

Спустя 7 лет политику Резы-шаха по отношению к концессионеру довел до логического конца премьер-министр Ирана Мохаммед Моссадык, национализировавший нефтяную промышленность страны. AngloIranian, лишившаяся иранской нефти, была переименована в British Petroleum (BP). Начался новый этап в  истории Ближнего Востока.

Григорий Волчек