Кризис скоро грянет, и нефть тому свидетельством

Под Новый Год Эр-Рияд опустил добычу «черного золота» еще ниже, чем намечалось решением ОПЕК+. А в целом нефтеэкспортный картель «уронил» производство на 460 тыс. баррелей в день. Дойдя до скромного среднесуточного уровня 32,68 млн баррелей, ОПЕК вернулся к январской планке 2017-го, когда, после рецессии, едва началось оздоровление рынка. Сдавленный санкциями Иран, да и расколотая Ливия хотя и получили разрешение не «поджиматься», — вынуждены следовать общему курсу по не зависящим от них причинам. Россия же хотя и не вышла пока на 228-тысячный объем сокращений (намеченный к весне), но, как и обещалось, идет именно к нему. К чему же должно было привести все это по идее? Сырье, казалось бы, просто обязано было подорожать, тем более что и сланцевый бум в США забуксовал. Но, увы, нефть упала в цене — и не предвещает повышений. Почему? Все дело в том, что на нас надвигается экономический кризис, и валовые продукты ряда держав обречены вскоре упасть. Еще недавно единственным признаком этого был тот факт, что после предыдущего спада прошло уже 10 лет; и хотя бы поэтому, в силу цикличности, пора разразиться новому кризису. Вчера улик стало больше — грянули торговые войны, замедляющие промышленные маховики США, Китая, Индии, Европы… А сегодня и доказательств не нужно. Рынок, в том числе его минимальная предсказуемость, рассыпаются на глазах. В былые годы говорилось о марксовых кризисах перепроизводства. Позднее, в 2008-м, сработала иная кризисная схема: банки разоряются, но казна вливает в них триллионы. Сейчас, однако, такого не будет: у погрязшей в долгах Америки не осталось и этого рычага, причем между ветвями власти разразилась беспрецедентная грызня. Дело плохо. Кризис 2019-го станет первым, когда сильные мира сего будут тушить пожар уже не экономическими, а жандармскими, военно-политическими мерами. Запад сдвинется к авторитаризму. Причем не важно, останутся ли на гребне событий такие личности, как Трамп, который, кстати, намерен ввести чрезвычайное положение в США. Важно то, что у аналитиков остается в руках незаменимо-точный барометр происходящего — большая нефть.    

Заветное слово из трех букв и прогнозы общего характера

Photo by Keystone-France/Gamma-Keystone via Getty Images

Во Франции, настрадавшейся за годы нацистской оккупации и режима Виши, стояло дождливо-ветреное лето 1944-го. Лето освобождения, что пришло с Ла-Манша. Вслед за наступавшими войсками англосаксов все дальше на восток перемещался штаб командующего силами союзников в Западной Европе – будущего президента США Дуайта Эйзенхауэра.

И вот, в один из тех грозовых дней, Эйзенхауэра спасло короткое слово: «gas». Американцы привыкли так называть бензин, но засланные фашистами через линию фронта (чтобы убить четырехзвездного генерала) диверсанты из группы гитлеровского любимца Отто Скорцени не ведали об этом жаргонном названии топлива на походно-пентагоновских АЗС. Шпионы хотя и свободно владели английским, но именовали горючее на бензоколонках классически: «petrol», или «gasoline». Это их и погубило. Какому-то сержанту со шлангом в руке странная культура речи чужих парней за рулем «доджа» показалась подозрительной, и он шепнул об этом ближайшему особисту. Остальное, как говорится, стало делом техники — через несколько минут профессиональные убийцы из спецгруппы SS были арестованы. «Да уж, мы за океаном и впрямь говорим «gas», — похвалил спасенный Эйзенхауэр свою контрразведку…

  …Минуло три четверти века, но президенты-республиканцы продолжают озадачивать своей привязанностью к тому же словечку не только биографов и СМИ, но и широкую общественность. Вот и Дональд Трамп, сражавшийся весь год за дешевый бензин на заправках США (и за выбивание ценового козыря из рук оппозиции), гордо отчитался о сделанном в своем новогоднем твиттере. На данный момент, порадовался он, цены (естественно, на «gas») и так невысоки, а в 2019-м станут еще ниже. В твите с радостью отмечено, что «это было бы и впрямь хорошо». Как верно подметили РЕН ТВ и «Известия», хозяин Белого дома, увы, не уточнил, о каком виде горючего он ведет речь. Видимо, о бензине; но приведенное идиоматическое понятие может звучать двояко, «означая как природный газ, так и сокращение слова бензин».

Как бы то ни было, развязанные Трампом торговые войны с Китаем, ЕС, Мексикой и другими партнерами, да и в целом излюбленный нынче в США курс санкций, и впрямь пагубны. Они ведут к закрытию тысяч предприятий и ослаблению спроса на энергоносители (хотя есть и факторы, действующие в противоположном направлении). 21 декабря казалось, что составившая всего 52,92 долл за баррель цена на североморскую смесь Brent и 45,44-долларовая стоимость техасской WTI – это крайние рыночные пределы, ниже которых ничего быть не может. Но вот грянул предрождественский день 24 декабря, когда марка Brent упала еще ниже — до 50,72 долл, а WTI — до 42,40 долл за баррель (с поставкой в феврале), что означало столь сильный спад впервые с 31 августа 2017 года! И нет никаких оснований считать, что на таком фоне станет немедленно расти на мировых площадках природный газ. С чего бы? «Топтаться» то в минусе, то в плюсе он еще сможет, а вот надолго оседлать устойчиво-подъемную диагональ в графике мирового ТЭК — вряд ли.

Рынки подавлены событиями в США, поделился мнением с «Российской газетой» эксперт Международного финцентра Владимир Рожанковский. Для игроков на торговых площадках РФ в этой ситуации риск будет представлять падающая нефть. Ясно: если Федеральная Резервная система США доведет ситуацию «до биржевой паники, то риски рецессии в первой экономике мира многократно возрастут, — прогнозирует Рожанковский. — А во время рецессии спрос на энергоносители по определению снизится. В прогнозах ОПЕК это не учитывалось — значит, это пресловутый нефтяной «черный лебедь». 

Не только рецессия, но и кое-что еще

К тому же на глазах рушатся интеграционные блоки на Атлантике и на Тихом океане, а ведь только они могут быть устойчивыми драйверами региональных подъемов энергопотребления (будь то Евросоюз, НАФТА или так и не успевшие родиться трансокеанские партнерства). 

«Скоро пройдут выборы в Европарламент, пишет лондонская The Times. В них Британия (покидающая ЕС – Авт.) не должна участвовать; и набирающие силу «популистские партии сразятся с уставшим истеблишментом. Торговый конфликт между США и КНР может обернуться заключением какого-то соглашения, либо нанесет мощный удар мировой экономике. КНДР может начать избавляться от своего ядерного арсенала – либо начать войну… Из всех мировых лидеров лишь канцлер ФРГ Меркель ясно заявила, что ныне следует защищать либеральный международный порядок… Администрация Трампа готова отказаться от мирового лидерства США, что может позволить таким странам, как Китай и Россия, заполнить создавшийся вакуум». 

«В 2019 году, — пишет, в свою очередь, обозреватель The Guardian Джон Харрис, — мы отметим 30-летие событий, которые отличал общий оптимизм, вера в будущее, ощущение, что все человечество находится «в одной лодке» в отличие от превалирующих ныне настроений. В 1989-м  волна революций, в основном мирных, прокатилась по странам Центральной и Восточной Европы, что, в свою очередь, привело к краху советского коммунизма… Цель амбиций президента РФ Владимира Путина, судя по всему, заключена в том, чтобы отомстить Западу за его победу в 1989 году». 

У подобных сентенций, согласитесь, имеется одна главная цель: оправдать сворачивание начатой в эпоху Билла Клинтона и Тони Блэра глобализации. Задумано срезать взаимопроникновение и взаимообогащение национальных экономик в духе разонравившейся ныне Белому дому конвергенции. Поднять между Востоком и Западом новые стены, но свалить вину на Москву! Однако скажите: кто вывел (без единого военного поражения) свои армии из Европы: Москва или Вашингтон с Лондоном? Кто превратил монолитный Советский Союз в 15 суверенных, в том числе антикремлевских по своим устремлениям государств? Кто начисто сменил экономическую и партийно-политическую системы — Россия или, быть может, Запад?.. 

Так или иначе, новый железный занавес (после глобализации) снизит темп хозяйственного роста по обе стороны. И страдающему от этого ТЭК если и посчастливится обрести в 2019-м скромные плюсы, то с других направлений. Направлений осмысленных и не имеющих ничего общего с антироссийской демагогией. Кстати, разговоры о повторном (после памятной фултонской речи Уинстона Черчилля) железном занавесе и его нефтегазовой подоплеке — не выдумка «Нефтянки». Экс-министр финансов США Генри Полсон уже разглядел угрозу возникновения «экономического железного занавеса». «Существует опасность, что начинающаяся новая «холодная война» может привести к войне реальной в таких горячих точках, как Северная Корея, либо вокруг островов и атоллов в Южно-Китайском море», — вторит суровым прогнозам Полсона трибуна деловых кругов Сити — The Financial Times.

Там, где ТЭК сползает в бездну

В январе 2019-го — по давней традиции — срабатывает ротационный механизм президентства в Организации стран-экспортеров нефти. На 12 месяцев заступает на этот пост представитель одного из государств-членов и, более того, основателей ОПЕК. Его зовут Мануэль Кеведо.

С 2017 года 51-летний Кеведо возглавляет в Каракасе как министерство энергетики, так и национальную нефтегазовую корпорацию PDVSA. Но он — отнюдь не профессиональный нефтяник. Сеньора Кеведо скорее можно назвать военно-политическим выдвиженцем, назначенным на столь высокие должности преемником покойного команданте Уго Чавеса — президентом республики Николасом Мадуро. Исконный статус нынешнего руководителя всей углеводородной сферы венесуэльской экономики иной: генерал-майор Национальной гвардии. Во всяком случае, он был таковым в 2014-м. В ту пору на улицах Каракаса и других городов погибло в жесточайших схватках между властями и оппозицией как минимум 44 человека. Погибло — добавлю — по обе стороны охватившего страну противоборства.

Однажды — это было в июле 2018-го — переквалифицировавшийся Кеведо пригласил в зал головного офиса PDVSA сотни функционеров и тружеников отрасли, а также свою супругу  и… католического священника(!). Началась, видимо, самая невероятная месса за всю историю Ватикана и его зарубежных епархий. То была литургия с высказыванием Господу мольбы: остановить спад добычи «черного золота» в богатейшей кладовой Земли (около 235 млрд баррелей нефти)! Как человек военный, глава топливного ведомства исходил из того, что в ходе председательства в ОПЕК ему потребуется прочный тыл внутри страны и, особенно, в звеньях ее базовой отрасли, дающей Каракасу 90% экспортных доходов. И действительно, координируя отныне внешний фронт полутора десятков нефтедобывающих государств, генералу лучше всего быть уверенным в силе внутреннего фронта. Но, спрашивается, может ли быть такая уверенность у Мануэля Кеведо на старте нынешнего года?

Под его началом поредевшие нефтяники (и вставшие к пультам буровых разнорабочие, солдаты и рвущиеся к бесплатным ланчам люмпены) снизили за год объемы национальной добычи. «Уронили» ее на 20% — до 1,46 млн баррелей в сутки! И, увы, невольно продолжают снижать даже эту планку, сверхскромную для страны, дававшей в конце 1990-х около 4 млн баррелей рекордного сырья. Вопреки здоровой (благодаря ОПЕК+) ценовой атмосфере рынка в 2018-м, экспорт «черного золота» на сей раз дал Каракасу маловато — всего 20,9 млрд долл. А ведь в предыдущем году удалось заработать гораздо больше — 24,9 млрд долл. Что ж вспоминать о том, что десятилетием раньше, в 2008-м, финансовый отчет PDVSA отразил 89-миллиардный доход! А ныне, под Новый Год, эта единственная компания большой андской страны, интегрированная в мировую экономику (других таких компаний у Венесуэлы попросту нет), вообще не опубликовала своих результатов.

Но, быть может, наводнение офисов PDVSA военнослужащими как раз и усугубило положение отрасли и подорвало ее реальную отдачу (хотя это и звучит ересью для президентского дворца Мирафлорес)? Быть может, есть толика правды в суждениях оппозиции, что доступ к должностям в местной нефтянке Николас Мадуро распахнул не только в целях борьбы со «штатско-буржуазной» коррупцией? Как утверждают критики, выгодные возможности специально открыты наверху для доброй сотни генералов и полковников, чтобы предотвратить безденежье в Вооруженных Силах и их сползание в лагерь врагов боливарианской власти и закоперщиков какого-нибудь путча? 

Так или иначе, генсек Национальной федерации нефтяников Хосе Бодегас горько сетует: «То, что мы видим, — политика ликвидации отрасли. Ставшие менеджерами офицеры не слышат рабочих. Военным все еще хочется давать приказы, но сути нашей сложной профессии они не понимают». Впрочем, где можно быстро заработать, — это они, судя по всему, знают хорошо — и уже не расстанутся с кабинетами PDVSA. «Отныне никто не сможет выдавить их из этих коридоров, — говорит экс-министр и бывший глава компании Рафаэль Рамирес, руководивший сектором при Чавесе и после него в течение 10 лет, но затем уволенный по приказу Мадуро. — Теперь PDVSA — это казарма».

Ловят саботажников

Вместе с инспекторами, таможенниками и лоцманами вооруженные автоматами АК-47 (что противоречит технике безопасности) гвардейцы то и дело поднимаются на борт отходящих от пирсов танкеров. Но вот парадокс: одновременно работники тех же терминалов (судя по лентам зарубежных СМИ) тайком добывают продукты питания у экипажей.

Тем временем на оринокских промыслах, отталкивая «неблагонадежных» профессионалов, наделенные корпоративными полномочиями офицеры заключают множество странных контрактов. Как в один голос утверждают западные информационные агентства, документы подписываются с никому не известными фирмами-однодневками — всякого рода псевдоподрядчиками, сомнительными смежниками, горе-ремонтниками и крайне ненадежными поставщиками. Оборудование почти по всей отраслевой цепочке приходит в такой упадок, что порою случаются совершенно скандальные эпизоды.

…У причала венесуэльского порта Хосе два танкера готовились принять разные сорта добытого из скважин сырья. Одно судно следовало загрузить легкой, а другой — тяжелой, вязко-сернистой нефтью. Но вышли из строя изношенные трубные распределители, регулирующие перекачку различных видов нефти из береговых резервуаров. Итак, партии смешались, и пришлось выплатить сердитым покупателям 2,7 млн долл штрафа от PDVSA.  Девять операторов были тут же арестованы, и генпрокурор Венесуэлы Тарек Сааб объявил их деяние злокозненной диверсией. «Враги народа» маются в СИЗО уже полгода, но конкретных обвинений им не предъявлено. Зато по стране распространилась охота на саботажников. Не исключение — штат Монагас, где четверых промысловиков (не виновных, по их показаниям, в поломке насосных турбин) обвинили в преднамеренном отравлении реки нефтью. 

Ну и, наконец, самая свежая глава в этой неприятной хронике: по данным Globovision, генерал Кеведо выступил с заявлением: В канун Нового Года (то есть 31 декабря), сказал он, сорвана диверсия на принадлежащем компании PDVSA заводе по производству наполнителей (empresa de llenado) в штате Карабобо. Но, согласитесь, поимка саботажников не радует, а скорее омрачает начавшуюся календарную полосу. Как пишет The Times, «проведя весь 2018 год на грани коллапса, Венесуэла в 2019-м может перейти эту грань, что приведет к гуманитарной катастрофе во всем регионе».    

Опаснейшими коррупционерами названы двое прежних топ-менеджеров PDVSA. Один из них, арестованный год назад экс-президент компании и профильный министр Эулохьо дель Пино, всегда уважительно именовался на московских нефтегазовых форумах «другом России, инициатором создания ОПЕК+ и борцом за оздоровление рынка». И вот, сидя уже год за решеткой, он пока не обвинен в чем-то официально. Другой задержанный тоже в 2017-м, нефтехимик Нельсон Мартинес, ведал корпоративным даунстримом. Претензий уголовного типа не успели предъявить и ему. Впрочем, теперь это уже не интересует Мартинеса. По данным Reuters, он скончался в тюрьме от инфаркта в ходе операции на почке… Положение с руководящими кадрами, иными словами, не из лучших. И, возможно, по-своему прав уверовавший в мистику Кеведо, устраивая литургии в PDVSA. Ибо только чудеса Господни способны спасти некогда процветавшую отрасль от окончательного краха.

Военно-буровая лихорадка

Один из опасных сценариев нарастания кризиса в Венесуэле — возможные попытки ее военно-политического истеблишмента как бы заслонить упадок своего ТЭК атаками на транснациональный апстрим в соседних странах. Традиционно сочувствуя Каракасу, россияне в то же время знают: порою наши друзья в Латинской Америке, увы, прибегают к подобным маневрам.

Так, недавно венесуэльские ВМС пытались перехватить в соседних водах Атлантики буровое судно, арендованное ExxonMobil — крупнейшей в мире частной нефтяной компанией. Буровики спешно ретировались… О том, что поросшая непроходимыми джунглями зона Эссекибо, занимающая примерно две трети территории Кооперативной Республики Гайана, издавна является спорной между Венесуэлой и экс-колонией Лондона — Британской Гвианой, нам известно. Но, каковы бы ни были претензии Каракаса на нефтеносную акваторию (где ExxonMobil сделала в последние годы серию открытий), — для охваченной социальной волатильностью Боливарианской Республики сейчас, думается, не время играть военными мускулами. Почему? Потому что такими действиями кабинет Мадуро подает повод к встречной вооруженной экспансии со стороны не только Америки, но и ее союзников по НАТО.

Не успели сгладиться у берегов Гайаны волны после отчаянной погони венесуэльских моряков за чужеземными нефтяниками, чьи лицензионные участки в самой Венесуэле были национализированы Чавесом еще в 2007-м, как раздался голос с Темзы. О судьбе спорной южноамериканской акватории высказалась вдруг былая метрополия тех экзотических краев — Британия. Любопытное интервью для лондонской The Sunday Telegraph дал «любимец» российских военных и их «фольклорный герой» Гэвин Уильямсон — министр обороны Соединенного Королевства, изрекающий самые странные, даже экстравагантные заявления в адрес Москвы. На сей раз, однако, Уильямсон ударил не по «агрессивной России». Он дал понять, что рассматривается возможность открытия британской базы на подступах к революционной Венесуэле — в Гайане. Вот вам и вероятный поворот в тамошнем балансе сил.

Вообще 2019-й войдет в историю ТЭК как год дуэлей в офшорных точках разведки, добычи и транспортировки сырья. На суше, вероятно, конфликтов вокруг ТЭК будет меньше, чем в Мировом океане. Уильямсон дает понять: британские базы появятся еще и на путях энергоснабжения КНР. Это трассы танкеров в Малаккском проливе и Южно-Китайском море, где Поднебесная создает для буровых вышек насыпные атоллы. И вот, видя эту активность, англичане намечают открыть базы флота и ВВС в Сингапуре, а также в султанате Бруней. Это, между прочим, — не просто географические детали. 

Насыпные атоллы становятся камнями преткновения

Готовясь выйти в марте из состава ЕС, Британия показывает, что она тем самым не удаляется «в никуда», а смело разворачивается к своему же былому статусу «владычицы морей», обращенной к США, Канаде, Новой Зеландии, Австралии и Африке. А заодно и к функции «мастерской мира» как минимум для своих экс-колоний и доминионов. Да и к роли возрожденной уже на иной базе «империи, над которой никогда не заходит солнце».

Тем временем Вашингтону не по нраву позиция КНР на переговорах с 10 странами ASEAN о заключении пакта о нормах поведения на волатильном стыке Индийского и Тихого океанов. Китай требует в этих водах запрета на любые буровые активы, которые поддерживались бы военной силой держав, находящихся за пределами Юго-Восточной Азии. Более того, Пекин желает, чтобы разведочные и добычные контракты в этой зоне выдавались только компаниям самой ЮВА или Китая. Исключения из столь строгих правил, как настаивают в Поднебесной, должны предоставляться лишь в тех случаях, когда буквально все члены ASEAN и сам Китай будут согласны с таковыми. 

Однако ведущим оппонентом крупнейшей азиатской державы по этим же проблемам выступает Вьетнам, не забывший о февральско-мартовской войне 1979 года со своим северным соседом. В Ханое, наоборот, хотят ограничить офшорные амбиции китайцев и, прежде всего, углеводородные аппетиты мускулистой CNPC. В предложенном вьетнамцами «поведенческом кодексе» (СОС) к пакту ASEAN фактически осуждена энергоэкспансия КНР. Буровые проекты на рукотворных островах надо-де объявить вне закона. Размещение китайских ракет и желание Пекина прибегать в крайних случаях к блокадам «местного значения» — под запрет. Зонтик ПВО над Южно-Китайским морем — под демонтаж. Смею предположить: если бы в эпоху варварской агрессии США в Индокитае на протяжении 1960-х — 1970-х кто-нибудь предположил в Вашингтоне саму готовность завтрашнего Ханоя столь явно поддержать цели Америки в этом регионе, — такого политолога сочли бы сумасшедшим.

…Так или иначе, мы вряд ли узнаем что-то о прогрессе этой переговорной тематики раньше марта, когда в Мьянме под завесой конфиденциальности состоится новый раунд консультаций. Ну а сам обновленный пакт, о котором идет речь, призван вступить в силу в 2021-м. Но сами посудите: это все же означает хотя бы какую-то возможность уладить дело в ближайшие годы. А имеется ли сходная вероятность на энергоактивах и трассах Персидского залива? Балтики? Средиземноморья? Карибского моря?.. Ничего подобного! Потому мы и отмечаем с вами, уважаемый читатель, в этом Международном обозрении следующее: нефтегазовых конфликтов и столкновений на водных просторах планеты будет в 2019-м гораздо больше, чем на бренной земле.

Павел Богомолов