«Кольская»: кто виноват

22 декабря 2012 года прошла пресс-конференция на тему трагедии буровой установки «Кольская». Почему были нарушены правила безопасности движения и эксплуатации морского транспорта? Каковы причины гибели пятидесяти человек? Возможно ли предотвращать подобные катастрофы?

В дискуссии участвовали доктор технических наук, зав. кафедрой освоения морских нефтегазовых месторождений Российского государственного университета нефти и газа им. И.М. Губкина Борис Никитин, зам.директора Института проблем нефти и газа РАН, член-корреспондент РАН Василий Богоявленский, эксперт Всемирного фонда дикой природы Виталий Горохов и координатор Арктического проекта Гринпис России Роман Долгов.

Напомним, 18 декабря в Охотском море в 200 километрах от Сахалина в штормовых условиях при высоте волн 5−6 метров перевернулась плавучая буровая платформа «Кольская», буксировавшаяся с Камчатки на Сахалин. Температура воды — ноль градусов. Установка полностью ушла под воду. Идет поиск членов экипажа и пассажиров платформы. Пока из 67 человек, находившихся на борту, спасены лишь 14.

Море есть море

Василий Богоявленский уверен, что когда начиналось движение платформы, прогноз был позитивный. Иначе никто бы не двинулся. Но погода на море меняется резко и неожиданно. Как сказал Борис Никитин, «Охотское море – это особенное море». Температура в нем не поднимается выше 18 градусов. Кроме того, платформа транспортировалась в темноте.

Один из буксирных канатов был порван по причине штормовых условий, вследствие чего установка потеряла управляемость. «Установка без поддержания курса в плохих климатических условиях обречена», — заявил Богоявленский. «Кольская» не обладала своим двигателем. Она могла транспортироваться или на борту специального судна или путем буксирования.

Кроме оборвавшегося троса, знать о себе дали и мощные «ноги» буровой, длиной 140 метров, поднятые кверху. Как выразился зам. директор Института проблем нефти и газа РАН, платформа напоминала игрушку Ванька – встань-ка, но только наоборот: «Конструкция платформы не просто как игрушка ванька-встанька. Центр тяжести судна достаточно высоко поднят над уровнем моря благодаря поднятым ногам, и в случае проникновения воды на площадь, а здесь, скорее всего, так и произошло, платформа окончательно теряет устойчивость и переворачивается дном кверху».

По его словам, гидрокостюмов на установке было более чем достаточно. Облачиться могли все. Но все ли успели? Часть людей была покрыта перевернувшейся платформой.

Богоявленский также отрицает какой-либо конструктивный дефект буровой: «Кольская» очень близка по строению с новыми платформами Газпрома, поэтому об утонувшей установке нельзя говорить, что она дефектная или очень старая».

Что касается экипажа, то ему «опыта не занимать». «Арктикморнефтегазразведка – открыла практически все существующие месторождения в Арктике. Так что коллектив был опытный. Капитан с тридцатилетним стажем», — рассказал Никитин. Он напомнил о катастрофе в Мексиканском заливе, где весь персонал имел многолетний опыт, а технологии были самыми современными.

Вопрос о слишком большом количестве человек на платформе так и остался открытым. По словам доктора наук, на установке должны были находиться люди, непосредственно имеющие отношение к контролю переброски самой платформы, те, кто отвечает за ее плавучее состояние. «Те, кто занимаются бурением – должны были быть сняты. Так обычно и делается», — сообщил он. Но, видимо, не в этот раз.

«Слепы, глухи и немы»

В России не все благополучно с законодательной ситуацией. Это и приводит к многочисленным жертвам, считает Виталий Горохов. По его словам для решения проблемы необходимо принимать хорошие и полноценные законы, реализовывать правоприменительную практику и развивать правовую грамотность населения.

В первом случае государство часто игнорирует предложения различных организаций и дополняет существующий закон довольно слабыми поправками. Что касается правоприменительной практики, то тут «все известно». «Платформа пришла на точку бурения, у нее не было экологического заключения государственной экологической экспертизы. Однако бурение начали. Пробурили порядка 400 метров, далее прокуратура края заставила остановить процесс. И возможно, одна из причин катастрофы в том, что процесс задержали и вынуждены были снимать с точки платформы и транспортировать ее в сторону Сахалина в более жестких [климатических] условиях», — объяснил эксперт Всемирного фонда дикой природы.

А правовую грамотность населения, вернее, безграмотность, Никитин объяснил тем, что буровиков «буквально заставляли идти и бурить несмотря ни на что», как говорили родственники погибших.

Роман Долгов считает, что внимание органов власти у нас зачастую возбуждается уже после того, как произошла трагедия. На сегодня существует много вопросов, связанных с «Кольской». Но главный вопрос, по мнению члена организации «Гринпис»: почему наши власти остаются слепы, глухи и немы в большинстве случаев до того, как произошла трагедия, и начинают действовать, когда уже люди погибли? «В России игнорируется существующее законодательство, игнорируется здравый смысл», — заявил Долгов.

Какой ценой мы собираемся осваивать Арктику?

Остановить процесс освоения Арктики и северных морей невозможно, говорит Богоявленский. «Это будет наоборот активизироваться». Главное, считает он, чтобы были правильно сделаны выводы из трагедии с «Кольской».

Однако стоит ли осваивать Арктику? А главное, «какой ценой мы собираемся ее осваивать? И стоит ли начинать бурение в Арктике, пока не созданы специальные технологии устранения аварии?», — спрашивает Долгов. Он не забыл упомянуть и о системе спасения: насколько она была эффективна на установке «Кольская»? Условия были штурмовые. В Арктике условия гораздо серьезнее.

Долгов считает, что перед освоением ледовых морей необходимо разобраться с уже знакомыми вещами. «Мы не можем навести порядок на своем заднем дворе, и, тем не менее, мы собираемся осваивать новые территории. При этом, не имея ни технических, ни финансовых условий». Он привел в пример платформу «Приразломная», располагающуюся в Баренцевом море. «Почему платформа была там установлена, несмотря на то, что работы на ней не были завершены? Несмотря на то, что компания-оператор фактически не имеет ни технических, ни финансовых возможностей [для борьбы] с масштабным аварийным разливом нефти?». Приведем вырезку из Заявления общественных организаций в связи с крушением «Кольской»:

«В соответствии с проектом «Приразломная», предполагаемый компанией максимальный объем нефтяного разлива- 7500 тонн, что вызывает существенные сомнения, учитывая, что на платформе планируется накапливать до 120 тысяч тонн нефти. При этом размер страхования возможного экологического ущерба составляет всего лишь 7 миллионов рублей. Следует учесть, что нигде в мире пока нет ни технологий, ни оборудования, позволяющих эффективно ликвидировать последствия нефтяных разливов объемами даже 1500 тонн в условиях ледового покрова».

Координатор Арктического проекта предлагает для начала решить проблему с российскими нефтепроводными трубами. По его словам, ежегодно выливается 5 миллионов тонн нефти из «худых нефтепроводов». Что же будет твориться в Арктике, если в России вышеупомянутый факт является обычной ситуацией?

Однако у Никитина иное мнение. Он считает, что для создания соответствующих технологий необходимо начать вести работы в Арктике. Доктор напомнил, что Россия работает в северной части с 1979 года в содружестве с Норвегией и Францией. В связи с этим меры предосторожности довольно высокие, учитываются все детали. «Открыты сотни структур, открыты месторождения», — добавил он.

Никитин отметил, что не надо распространять трагедию с платформой «Кольская» на что-либо еще. «Да, произошел тяжелый случай», — говорит доктор технических наук, — «Те, кто в этом виноват, их надо наказать. И пока на этом остановиться. В нефтегазовой отрасли всегда есть риск. А этот момент надо тщательно расследовать, потому что до этого такого не было».

«Вы предлагаете учиться нам на своих ошибках?», — возразил Долгов, — «Извлекать из трагедии уроки и на этом ограничиваться?». Разлив нефти до полутора тысяч тонн – это не заключение экологов, это заключение специалистов, подметил член организации Гринпис. Специалисты по ликвидации разлива нефти утверждают, что в ледовых условиях нельзя собрать более 10−15% нефти. Если разлив происходит в зимнее время года, то потребуется колоссальное количество времени на спасательные операции.

«Как мы можем развивать что-то в Арктике, когда мы в обычных климатических условиях не можем обеспечить элементарную безопасность?», — спрашивает Долгов. «Арктика – климатическая кухня всего мира. И если там произойдет экологическая катастрофа, то нефть убрать будет невозможно. А последствия будут глобальными».

Меркантильность?

Тот не ошибается, кто не работает, заявил Богоявленский. «Конечно, было легче оставить платформу на месте, снять экипаж, оставить человек 5−7, и перезимовать. Но естественно, в проект вложены большие деньги. Планировалось, что далее эта платформа будет работать во Вьетнаме. Как вы понимаете, кризис, поэтому каждый старается задействовать свою технику максимально. Правильнее, конечно, было ее оставить на месте. Или транспортировать ближе к берегу. И иметь спасательное судно рядом». Но, увы, на сегодня около 50 человек лежат на дне Охотского моря.