Борьба энергий

Автор статьи в Каракасе

В предпоследний раз, говоря о новейшей истории, небо над Винницей озарилось взрывами 15 марта 1944 года. Отступая, вермахт поднял на воздух бетонные подступы к ставке фюрера в подземных лабиринтах под кодовым названием «Вервольф». Стало ясно, что Красная Армия, еще минувшей осенью форсировавшая Днепр, дойдет и до «Оборотня» — так назывался штаб Гитлера на Восточном фронте. Штаб засекреченный и вознамерившийся, между прочим, круто изменить судьбу… нефтяной отрасли СССР(!). Летом 1942-го под Винницей была подписана зловещая Директива №45 о наступлении не только на Черноморское побережье Кавказа и на Сталинград, но и на Баку. И вот минуло три четверти века, и из бывших каменоломен вновь донеслись взрывы дикой силы. Пожар, покончив с надземными складами боеприпасов, лизнул языками пламени еще и подвалы, где было много всего, а особенно снарядов для систем залпового огня «Град». Речь — о зарядах для осовремененных «Катюш», которые не раз били по жилым кварталам Донбасса. И вот, нежданно-негаданно, преисподняя нынешних Мефистофелей оскудела на треть.

Чье у тебя оружие? Это еще не критерий!

Одним из моих наставников в журналистике был в 1970-х блестящий китаист Михаил Георгиевич Домогацких. Ветеран ряда спецопераций времен Великой Отечественной войны, он входил в 1942-м в личный состав десантно-диверсионной группы в партизанском отряде Медведева, который оперировал в окрестностях оккупированного фашистами Ровно.

Был получен приказ: подготовить покушение на фюрера в «Вервольфе» или на подступах к нему. К тому времени отряд уже передал в Центр немало ценного в этой связи. Находясь в своей украинской ставке с 16 июля по 31 октября, Гитлер, по отрывочным данным и перехватам, сплетал намеченные удары по Грозному и Баку с планом прорыва африканского корпуса Роммеля — через Суэцкий канал — к нефтяным залежам Ирака. Смертельная хватка за первенство в «войне моторов» вступала в решающую фазу. Амбициозные планы немцев сочетались с японским выдвижением к Британской Индии через Бирму; и где-то в Иране авангарды агрессоров должны были сойтись к концу 1942-го. Все эти замыслы были Москве понятны, а вот схем скрытого под тоннами известняка и чернозема «Вервольфа» все еще не было. Наконец, кое-какие чертежи удалось набросать рукой пленного летчика, но время было упущено. «Быть может, это хорошо, что нам не удалось выполнить приказа? —  гадал 36 лет спустя Домогацких. — Как знать, если бы уже тогда фюрер был устранен, — наши западные союзники смогли бы как-то сторговаться с остатками нацистской верхушки. А ведь это, согласись, было нежелательно».

Сегодня один из тех бывших союзников, а именно Соединенные Штаты, объявили о рассмотрении или даже выделении полумиллиардного пакета для финансирования поставок Киеву летального оружия на борьбу с мифической агрессией Кремля. Где же намечено складировать эти смертоносные грузы — уж не под Винницей ли, поближе к заросшим лабиринтам «Вервольфа»? Быть может, за океаном хотят огорошить Москву этой неприятностью: вот, мол, ваша соседка на юго-западе хочет вооружиться с помощью заокеанского ВПК. Но эти расчеты на испуг или  замешательство среди россиян наивны. В одном только Тихом океане, причем среди бывалых союзников США, можно найти дюжину государств, желающих обзавестись российским оружием.

Глава филиппинской дипломатии Алан Питер Кайетано сообщил, что власти страны направили в Москву предварительный запрос на приобретение боевой техники. По словам г-на Кайетано, сейчас идет проработка схем по финансированию таких поставок. А посол Филиппин в РФ Карлос Соррета еще в июне заявил, что соглашение о военно-техническом сотрудничестве может быть подписано к ноябрю, то есть до готовящегося визита Сергея Шойгу в островное государство ЮВА и встречи главы оборонного ведомства России с президентом Филиппин Родриго Дутерте. Ну и что: разве мы будем злорадствовать в диалоге с Соединенными Штатами, жонглируя появлением еще одного потенциального клиента «Рособоронэкспорта»? Конечно, нет!

Под колпаком у Мюллера

Непокорная Куба, ощетинившаяся 55 лет назад советскими ракетами, — гораздо ближе к своему могущественному северному соседу, чем Филиппины. И не случайно караваны автомашин с опасавшимися в 1962-м ядерного удара жителей Флориды были в ту пору нескончаемыми. Никак не короче недавних автоколонн с беженцами, уносившими ноги от свирепого урагана «Ирма».

Вопрос же состоит в том, хотим ли мы ракетных дуэлей, пусть даже без единого залпа, в ХХ1 веке? Лично я — нет, не хочу. Не хочу ни на Украине, ни еще где-либо. Но чтобы избежать такого развития событий, Вашингтону имело бы смысл вспоминать иногда о том, что Россия, в отличие от Японии, Германии, Италии, Испании и даже Британии(!), никогда не воевала с США. То есть вообще никогда. И, если задуматься всерьез, то многое в поведении Белого дома покажется необоснованным, исторически не обусловленным. В том числе применительно к тем персоналиям, которые имели, либо по сей день имеют отношение к российскому углеводородному ТЭК.

Вот, скажем, живущий на Темзе американский и, вместе с тем, британский миллиардер одесского происхождения Леонард Блаватник. Справочники  фиксируют: «Основной доход Блаватнику принесла покупка 50% акций Тюменской нефтяной компании пополам с Виктором Вексельбергом. В 2003 году от продажи доли ТНК в пользу британской ВР каждый из них заработал почти по 2 млрд долл»… Ну а теперь давайте перенесемся в наши дни. Как отмечал канал АВС News, Блаватник, не делая пожертвований на нужды избирательной кампании Трампа, внес, с конца апреля 2016 года, на счет национального комитета республиканской партии США 383 тыс. долл. Еше 1 млн долл был переведен в фонд инаугурации Трампа. Ну и в чем здесь, спрашивается, криминал? Таков законный вопрос к подозревающему «всех и вся» спецпрокурору США Роберту Мюллеру. Именно он проверяет: не был ли Блаватник и некоторые другие бизнесмены связаны с Кремлем. Если да, то у вашингтонской Фемиды появится «повод для серьезного беспокойства».

Да что там экс-владельцы «какой-то ТНК», если в нелояльности курсу Соединенных Штатов подозревается даже топ-менеджмент крупнейшей в мире частной нефтегазовой корпорации ExxonMobil! 27 сентября министр финансов США Стивен Мнучин обратился к федеральному судье Далласа (штат Техас) с просьбой отклонить иск со стороны ExxonMobil, с помощью которого она намерена оспорить заключение Минфина о том, что компания преступила санкции США в отношении РФ в 2014 году. Сообщил об этом надежный источник — агентство Bloomberg. ExxonMobil была оштрафована на 2 млн долл за нарушение рестрикций против РФ 20 июля. Минфин США счел, что в мае 2014 года корпорация незаконно подписывала соглашения с главой «Роснефти» Игорем Сечиным, уже подпавшим под американские санкции как физическое лицо. В тот же день, то есть 20 июля нынешнего года, ExxonMobil запустила процедуру оспаривания вердикта Минфина США, поскольку, по ее мнению, решение казначейства неконституционно.

Видимо, ExxonMobil права. Что это такое, если начатое задолго до «Крымской весны» партнерство с «Роснефтью» на Сахалине продолжать можно, а согласовывать документы с Сечиным при этом нельзя? Не абсурд ли, в самом деле? С другой стороны, 2 млн долл для ExxonMobil  — все равно что для нас с вами, уважаемый читатель, две копейки. Но речь-то идет о принципе, и нефтяной гигант, с его-то авторитетом, решил не отступать. Наверное, все-таки напрасно. Там, где вместо масла предпочитают пушки для далекой Винницы, простая человеческая логика редко бывает в почете; и, образно говоря, адская энергия вражды пересиливает энергию созидания.

Реклама Ford в Саудовской Аравии

«Нефтянка» была права

Полгода назад наш сайт писал, что смысловым поворотом в ведущих нефтегазоносных государствах Персидского залива к концу 2017-го станет саудовский указ о вождении автомашин женщинами. Мы были правы. Ныне, когда король Сальман бен Абдель Азиз аль-Сауд подписал документ, — стало ясно вдвойне: нововведение имеет не только гендерно-этическое значение.

Действительно, речь идет не только об эмансипации слабого пола. В странах ОПЕК на Аравийском полуострове меняются давно складывавшиеся социально-демографические пропорции, рушатся соотношения экспортных потоков и внутреннего потребления. Но главное – подрывается опекунский подход Эр-Рияда к тем исламским государствам, где нет столь же богатых  углеводородных кладовых. Сами посудите: в «королевстве пустынь» могут лишиться заработка свыше 800 тыс. нанятых частным образом семейных шоферов-иностранцев. Это пакистанцы и египтяне, иракцы и бангладешцы, афганцы и филиппинцы. Что же им делать, если вскоре «госпожа сама сядет за руль», уволив еще и домработницу, ездившую доселе за покупками, в школу, химчистку и т.д.? Своими переводами за границу «гастарбайтеры» кормили миллионы родственников в Азии и на Среднем Востоке. Куда их толкает судьба — быть может, в ряды ИГИЛ (группировки, запрещенной в РФ)? Ясно одно: ввиду широких внутренних реформ спрос на нефть и продукты ее переработки в самой Саудовской Аравии никак не уменьшится. Женщины все увереннее будут трудоустраиваться. И, следовательно, ездить на работу и обратно, причем самостоятельно.

В условиях столь бурных перемен в Эр-Рияде не удивительно, что Москва (как показало венское заседание Технического комитета группы ОПЕК+ 20 сентября), похоже, все больше доверяет крупнейшей монархии в нефтяных вопросах. Ведь даже при неожиданных зигзагах геополитической ситуации саудиты не смогут, в отличие от былых времен, резко взвинтить добычу и экспорт. Сказанное в чем-то перекликается и с техническими ограничениями в самой РФ. Причем саудиты, в свою очередь, осведомлены от наших делах не понаслышке. Да это и не секрет, что, например, простой на «Сахалине-1» (из-за ремонта) повлиял на общероссийское снижение добычи в сентябре на 300 тыс. баррелей в сутки. Достигнуто рекордно низкое — с начала года — производство, составившее в целом по РФ 10,585 млн баррелей в день.

Дело, впрочем, не только в объективных факторах ограничения экспорта в двух нефтедобывающих державах планеты. Дело еще и в том, что под общим влиянием Москвы и ЭР-Рияда начинают проявлять зачатки хотя бы какой-то квотной дисциплины самые своевольные оппоненты венских соглашений. Появились, например, отдаленно-робкие признаки подключения расколотой гражданским конфликтом Ливии к формату ОПЕК+. А в Нигерии, пока еще не присоединившейся к квотам, о повороте к сплоченности уже заговорили вслух; и глава ТЭК заявил о замедлении добычи на уровне 1,8 млн баррелей. «В июле они достигли этого уровня, в августе меньше уже было, — говорит министр энергетики РФ Александр Новак. — Если бы они присоединились к соглашению, у них бы меньше был спад. У них просто волатильная добыча. Мы заинтересованы в том, чтобы Нигерия добывала в какой-то период меньше 1,8 млн баррелей в сутки, хотя бы до конца действия соглашения».

Кстати, о соглашении ОПЕК: будет ли оно продлено и после марта 2018-го? Утверждать что-либо пока еще рано. Очень уж много событий предстоит весной, и кое-какие акценты, в том числе в углеводородной энергетике, могут видоизмениться. Так, президентские выборы в России способны, при стечении обстоятельств, дать отрасли какие-то новые сигналы, не говоря о планах США по слому привычного энергобаланса в Старом Свете, что тоже может сказаться на континентальном раскладе. «Насколько я знаю мнения и настроения всех, — пояснил Новак, — пока еще рано говорить о конкретных сроках продления. Мы говорим, что такая опция есть, и мы будем смотреть».

Третий тайм мы уже отыграли 

Пореформенная летопись российского углеводородного ТЭК состоит из трех уже пройденных отраслью этапов, если говорить о международном сотрудничестве. Сначала, вплоть до финала 1990-х, считалось, что без масштабных инвестиций из-за рубежа мы не выведем нефтянку из руин постсоветского коллапса. Ни о чем большем не дано, мол, даже мечтать.

В ту пору диалог с Западом понимался в ряде отечественных ВИНК таким образом, что на кладовые Западной и Восточной Сибири, а также Дальнего Востока, Крайнего Севера и Каспия, должны прийти из-за рубежа гигантские вложения и кредиты, для чего внутренние условия инвестирования в России призваны стать более льготными, чем в других регионах планеты. Такие преференции — чуть ли не вопрос жизни и смерти, как заклинали с кафедр даже, казалось бы, умудренные опытом профессора. Но уже к рубежу веков наш ТЭК — феноменальным образом — настолько приблизился по уровню добычи к рекордам эпохи СССР, что выяснилось нечто новое для многих: мы и сами себя выведем из порочного круга, хотя никто не отрицает отставания России по ряду направлений, особенно на нетрадиционных залежах и на шельфе. А если в борьбе с этими минусами можно заручиться сделками с иностранцами, то пусть они приходят не как спасители якобы тонущей в глубинах Евразии нефтянки, а как равноправные партнеры, покупатели долей в корпоративных портфелях. Примером этого стала, с подачи президентов Путина и Буша младшего, покупка 20-процентного пакета для ConocoPhillips (одно из звеньев троицы американских «мейджоров») в капитале ЛУКОЙЛа.

Начался второй этап рыночной истории ТЭК: равноправные альянсы на месторождениях в стране плюс выход (теперь уже уверенный) ряда ВИНК в ближнее зарубежье — в основном, в Центральную Азию и Закавказье. Вскоре, однако, и этот этап был пройден. Из ближнего зарубежья наши инвесторы перешли в дальнее, не исключая Южной Америки и Западной Африки. А в самой России многие научились обходиться вообще без западных партнеров, хотя их уход (под прессом США и вопреки высокой доходности бизнеса в РФ) был достоин сожаления. Итак, середина первого десятилетия ХХ1 века стала точкой отсчета уже третьего этапа в том процессе, о котором идет речь. И вот сегодня, в условиях нарастания американских и иных секторальных санкций против нашего ТЭК, возникает законный вопрос: каким будет новый — четвертый этап? Что ж, ответить нетрудно. Словно возвращаясь к 1990-м, мы привлекаем европейцев к своим арктическим и сибирским проектам, хотя и по-иному. Тогда звучали отчаянные призывы: «Приходите и берите!». А сейчас цель видится под иным ракурсом: «Покажите, что и под давлением США вы способны инвестировать, а иначе это покажут китайцы, индийцы или даже японцы». В высшей мере убедительным выдался в этом смысле рабочий визит в Москву и на Ямал главы Total Патрика Пуянне и эмиссаров Capital Guardian Trust Company, Caisse des Depots Group и JP Morgan.

Беседуя с Дмитрием Медведевым перед поездкой на крупнейший проект СПГ вместе с главой «НОВАТЭКа» Леонидом Михельсоном, Пуянне сказал: «…У нас будет следующая остановка в арктическом туре (Total проявляет интерес к проекту «Арктик СПГ-2» на полуострове Гыдан — прим. «Вестей»), и я хочу им показать, что очень хорошо и прибыльно инвестировать в Ямал». В искренность этих слов верится, если учесть, что в основной Ямальской программе Total имеет 20%. Кроме того, парижский «мейджор» имеет 18,9% акций «НОВАТЭКа». Правительство РФ в эти же дни выдало дочкам «НОВАТЭКа» лицензии еще на 3 ямальских газовых промысла. Одновременно «Атомфлот» подтвердил, что везти СПГ на китайский терминал в Яньтяне по суэцкому маршруту через Зебрюгге надо целых 65 суток, а вот по Севморпути (с перевалкой в Петропавловске-Камчатском) – 43 дня. При этом разница в себестоимости доставки одной тонны такого груза составит 30-25 долл. Но даже при такой экономии денег хватит для нормальной экономической деятельности ледокольного флота.

Впрочем, все это — дела наши, то есть домашние и контролируемые из Москвы. А как, интересно, поведут себя российские компании за рубежом?

Приоритет — отечественным проектам и ближнему, но уже не дальнему, зарубежью      

Перенесенное с минувшей весны на осень заседание Президентской комиссии по ТЭК и, соответственно, отложенное, но все же, думается, неизбежное принятие обновленной энергетической стратегии РФ до 2035 года или даже до конца века — эти вехи расставят многие точки над «и».

Но уже сейчас можно кое-что предположить. Производственные связи с заграницей, будь то в апстриме или даунстриме, постепенно перестанут быть приоритетными для многих компаний. Центр внимания сдвинется к ближнему зарубежью – тем ареалам, которые хотят партнерства с Москвой в ТЭК. Живой пример – Узбекистан, о трехмиллиардных инвестициях в который сказал на днях глава ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов. А вот сохранение некоторых западных активов того же ЛУКОЙЛа — под вопросом, идет ли речь о сицилийском НПЗ ISAB или о женевском трейдере LITASCO. Думается, перемещение части иностранных активов поближе к российским границам вполне может — в обозримом будущем — стать вектором географических стратегий и для других игроков.

Никто не спорит: Индия или Ирак в планах наших компаний, скорее всего, останутся, и это хорошо. Но в целом выживут те плацдармы российского ТЭК за пределами СНГ, которые обусловлены национальными интересами и стратегическим присутствием России, например, вокруг Сирии. В этом смысле сами за себя говорят контракты между «Роснефтью» и Иракским Курдистаном, в том числе не только по нефти, но и по газу, — о намечаемом строительстве трубопровода мощностью 30 млрд кубометров в год в Европу. Попытки активировать энергопотенциал этой территории по душе немногим (например, Израилю), но зато злят многих. И не столько дуэль на Корейском полуострове, сколько угрозы ряда лидеров Малой Азии и Среднего Востока ударить по свободолюбивым курдам обусловили на днях панический взлет сорта Brent до максимума с июля 2015 года — более чем 59 долл за баррель!

Парадокс же состоит в том, что почти одни и те же слова в откликах ряда ближневосточных столиц на итоги выборов в курдской автономии хотя и звучат одинаково, но все же имеют не совсем одинаковый смысл. Так, когда об уважении к территориальной целостности и единству Ирака говорят в МИД России, — это не означает, что следует-де всячески мешать курдам воспользоваться — в крайне трудной социально-экономической обстановке — своими природными ресурсами. А вот когда о той же целостности и единстве говорят в Багдаде, это означает совсем иное. Как подтверждает опыт, речь идет о противоположном: нефть и газ не принадлежат курдам, и почти все доходы от недр следует перекачивать в бездонный общеиракский бюджет.

Но, конечно, всех своих соседей обогнала по риторике Анкара, накаленная выборами в Эрбиле и Киркуке. «Они окажутся в беде, как только мы начнем применять санкции, — пригрозил президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, сразу же отбомбившись силами своих ВВС по позициям турецких курдов на востоке страны. — Конец наступит, когда мы перекроем нефтяной вентиль. Все доходы на этом прекратятся, и им нечего будет есть, как только наши грузовики перестанут ездить в Северный Ирак». Ну прямо как киногероиня Нонны Мордюковой в «Бриллиантовой руке: если только кто-то из жильцов не купит в ЖЭК билеты денежно-вещевой лотереи, — «отключим газ». Вот только лотерея нынче куда серьезнее. Причем не в смысле вентиля, который турки, конечно же, ни за что не перекроют, тем более себе же в ущерб. Серьезность — в самой сути переживаемого Ближним Востоком момента.

Павел Богомолов