Великая битва

От группы А до группы Б

В стратегической директиве от 5 апреля 1942 года, поставившей вермахту конкретные задачи по главной операции года, наряду с Кавказом значилась задача выйти на рубеж Волги в районе Сталинграда с целью перерезать важнейшую водную коммуникацию между югом России и центром, прежде всего в целях прекращения поставок нефти.

Таким образом, Сталинградскую эпопею можно рассматривать в общем контексте с битвой за обладание советской нефтью. Действительно, оборона Кавказа тесно связана с обороной Сталинграда, а контрнаступление советских войск под Сталинградом обусловило изгнание фашистов с Кавказа.

Интересно, что в первоначальном плане действий немецкое командование считало кавказское направление важнее сталинградского — это хорошо видно из соотношения выделяемых сил и средств. Кавказская группа армий А в составе двух танковых армий, двух полевых армий и приданных соединений имела 1 130 танков, 4 540 орудий и 1 000 самолетов. Сталинградская группа армий Б в составе 6-й армии с приданными соединениями имела 500 танков, около 3 000 орудий и 1 200 самолетов. Только увязнув в боях за Сталинград, Гитлер передал группе Б 4-ю танковую армию, перебросив ее с Кавказа.

Вильгельм Лист

Соответственно придаваемому значению были назначены и командующие: группу А возглавил опытнейший участник Первой Мировой войны генерал-фельдмаршал Вильгельм Лист, а группу Б — новоиспеченный (звание было присвоено только в январе 1942 года) генерал танковых войск Фридрих фон Паулюс — молодой блестящий штабист, не имевший опыта управления крупными объединениями войск (кстати, Паулюс официально не являлся командующим группой — командующего, как ни странно, вообще не было!).

Фридрих фон Паулюс

И если бы не мужество советских воинов, превративших Сталинград в неприступную крепость, Сталинград вошел бы в историю как один из павших рубежей в битве за нефть Кавказа — наряду с Воронежем, Харьковом и Краснодаром.

Рубеж на реке Мышкова

История Сталинградской битвы необъятна, поэтому рассмотрим только ее малую часть — проблему обеспечения горючим. На всю операцию — ее оборонительную и наступательную части — советскими войсками было  израсходовано 188 тыс. тонн горючего. Перед контрнаступлением были скрытно для врага созданы необходимые запасы ГСМ, успешно преодолены трудности подачи горючего в связи с прорывом противника на Кавказ. К концу операции «Кольцо» наступавшие фронты вышли с неплохими запасами, а Юго-Западный фронт (по автобензину) и Сталинградский фронт (по дизельному топливу) имели запасы даже больше, чем в начале операции.

При этом внимательный анализ заключительного этапа Сталинградской эпопеи неожиданно показывает чрезвычайную зависимость его исхода от снабжения горючим. В огромный Сталинградский «котел» попала группировка противника в составе 22 дивизий и отдельных частей и соединений. При этом 330 тыс. окруженных солдат вермахта не собирались сдаваться в плен. Гитлер запретил Паулюсу выходить из Сталинграда (дословно он сказал: «Шестая армия — это гарнизон крепости, а обязанности крепостей — выдерживать осаду!») и обещал прорвать кольцо окружения извне.

Родион Малиновский

Очевидно, что Красная армия стремилась как можно быстрее ликвидировать окруженную группировку. Для этого, в частности, была сформирована свежая 2-я гвардейская армия под командованием генерал-лейтенанта Родиона Малиновского.   Руководивший действиями двух фронтов по уничтожению окруженных немецких соединений генерал-полковник Константин Рокоссовский торопил прибытие этой армии.

Опасаясь разгрома группы Б, немецкое командование организовало группу армий «Дон» в составе 30 дивизий (из них 6 танковых и 1 механизированная) во главе с фельдмаршалом Эрихом фон Манштейном. 12 декабря 1942 года противник начал наступление из района Котельниково. Сломив сопротивление 51-й армии, ослабленной в ноябрьских боях, немцы приблизились к окруженной 6-й армии, но были остановлены на рубеже реки Мышкова героическими усилиями все той же 51-й армии. Получив подкрепление, в том числе новыми танками «Тигр», противник готовился нанести последний удар и завершить операцию с громким названием «Зимняя гроза».

Эрих фон Манштейн

За войсками шли колонны с горючим, боеприпасами и продовольствием — всего более 3 тыс. тонн грузов. Навстречу должна была нанести удар группа прорыва Паулюса (операция «Удар грома»). Паулюс предпринял эту операцию в условиях «топливного голода» горючего для его танков хватало всего на 20 км пути, притом, что пройти предстояло вдвое больше.

Александр Василевский

Обстановка на реке Мышкова создалась очень грозная — немецкие танкисты уже видели на горизонте огни в районе Сталинграда и стремились туда очень напористо. Советское командование сумело реально оценить угрожающую ситуацию на внешнем кольце окружения — генерал Александр Василевский убедил Ставку в том, чтобы срочно направить 2-ю гвардейскую армию Родиона Малиновского в район угрозы прорыва.

Военная хитрость

19 декабря 1942 года 2-я гвардейская армия, только что прибывшая из района формирования, вышла на рубеж обороны, опередив противника всего на 6 часов. Но до этого войска армии совершили 280-километровый форсированный марш по снежному бездорожью, при сильнейшем морозе и метелях. Машины не глушились круглосуточно, расход горючего был огромный, и запасы ГСМ в армии быстро закончились.

23 декабря, когда Манштейн планировал нанести последний сокрушительный танковый удар, Малиновский пошел на весьма рискованную военную хитрость: он приказал на остатках горючего вывести все танки и самоходные артиллерийские орудия из балок и укрытий на открытую ровную местность на северном берегу реки Мышкова в районе деревни Громыславка. Расчет был прост: пусть враг хорошенько подумает перед тем, как двинуть вперед свои войска.

И хитрость удалась — когда утром Манштейну доложили о ситуации, в Берлин полетело срочное донесение: «Вся степь усеяна русскими танками!». Ответ задерживался — по-видимому, Гитлер хотел, чтобы оперативное решение (которое, по сути, стало стратегическим) принял сам Манштейн.

Заминка врага была использована Малиновским на все сто процентов — необходимое горючее было подвезено из запасов 57-й армии, а часть его (100 тонн) доставлено… самолетами из-под Москвы. Утром 24 декабря Родион Малиновский дал своим танкистам приказ: «Вперед»! Сломив во встречном танковом бою сопротивление противника, 2-я гвардейская армия вместе с соседними соединениями отбросила фашистов в район Котельниково, резко отодвинув внешнее кольцо окружения сразу на 250 км.

По сути, так был решен исход всей операции. Генерал-майор Фридрих фон Меллентин написал в своих мемуарах по этому поводу: «Не будет преувеличением сказать, что битва на берегах безвестной речки привела к кризису Третьего рейха, положила конец надеждам Гитлера на создание империи и явилась решающим звеном в цепи событий, предопределивших поражение Германии».

Если бы генерал Малиновский не пошел на риск, если бы служба горючего 2-й армии под руководством инженер-подполковника Александра Косенкова не выполнила своих задач, то финал эпопеи на Волге мог бы быть совершенно иным.

Восхищение премьера и меч короля

Ликвидация окруженной группировки фашистов была уже делом времени. Через месяц, 29 января 1943 года, Паулюс послал фюреру последнюю радиограмму: «В дверях — русские. Сжигаем все». После сдачи в плен упорно защищавшихся дивизий Паулюса на поле боя осталось 140 тыс. трупов немецких, румынских и итальянских солдат.

Оценивая великую битву, английский премьер-министр Уинстон Черчилль писал: «Эта действительно изумительная победа лишает меня возможности найти слова, чтобы выразить восхищение и признательность, которые мы чувствуем к русскому оружию».

29 ноября 1943 года на конференции руководителей трех союзных держав в Тегеране Черчилль передал советской делегации почетный меч — дар короля Великобритании Георга VI Сталинграду в ознаменование победы над фашистскими захватчиками. Что и говорить — весьма символичное завершение Сталинградской эпопеи.

Григорий Волчек

Из воспоминаний Николая Байбакова:

«…Битва за нефть наполнена и подвигом, и драмой. И, как всякая битва, протекала неровно: успехи сменялись неудачами, имелись свои прорывы и критические ситуации. Когда гитлеровцам казалось, что теперь-то они перекрыли все пути поступления нефти на наши перерабатывающие заводы, снабжающие фронт горючим, нефть неожиданными для них способами все же на эти заводы поступала. И то, что у нас с невероятной быстротой нарастало количество танков и самолетов, полностью обеспеченных горючим и боеприпасами, ошеломляло врага, вносило смятение в его ряды. Так, в невероятно короткие сроки был проложен нефтепровод Астрахань-Саратов, для которого были частично использованы трубы и насосные станции демонтированного трубопровода Баку-Батуми. И построили его в напряженные дни Сталинградской битвы! Немецкие стратеги никак не ожидали такого. По их расчетам, лишившись горючего из Баку, наши самолеты уже не должны были летать, а танки двигаться…».