Подстегивание планов полного отказа Евросоюза от российских энергоносителей выйдет Брюсселю боком

В среду, 18 октября с.г., на встрече послов стран ЕС было согласовано ускоренное продвижение континентального интеграционного альянса к стопроцентному обрыву любого энергоимпорта из РФ к январю 2028 года. Окончательное одобрение этого решения министрами иностранных дел стран ЕС намечено на 20 октября. Считается, что, вопреки жесткой критике намеченного «самоотречения» от углеводородов Сибири такими столицами, как Будапешт, Братислава и, отчасти, Вена, — документ будет в целом (пусть и с некоторыми поправками) принят. Так что, по-видимому, неумолимо скажется беспрецедентный прессинг не только из верхних эшелонов Еврокомиссии, но и, главным образом, из-за океана.

Недругов Москвы сотрясает в основном динамика нашего СПГ

Нараставший с майданного 2014 года санкционный рецидив радикального крыла европейцев в сфере континентального ТЭК на глазах переходит, иными словами, в лихорадочный зуд. Ощущается это, прежде всего, на береговых площадках сжиженного природного газа из Арктики, который явно сердит элиту ЕС больше всего. Почему? Думается, приоритетное и к тому же идущее вразрез с элементарной бизнес-логикой отключение от российского СПГ необходимо инициаторам столь авральных мер по нескольким причинам. 

Одна из них, конечно же, — геополитическая. Быть может, считая зачастую непредсказуемо-импульсивного Дональда Трампа «человеком-хаосом» и «президентом-оркестром», команда Урсулы фон дер Ляйен в первую очередь озабочена выполнением обещания Вашингтону: закупить за три предстоящих года американского СПГ на 750 млрд долл, смягчив тем самым трения между правящими в Белом доме республиканцами и брюссельской штаб-квартирой.

Во-вторых, никуда не улетучился и финансовый фактор. Сжиженный газ Ямала гораздо дешевле заокеанского. Угроза лишиться этого преимущества в одночасье стала несказанным раздражителем для деловых кругов ЕС. Такой раздражитель, как понимают в Брюсселе, дано с размаху сломать не мягким, а одним лишь силовым, жандармским методом. В-третьих, совсем уж ретивым ненавистникам «Газпрома» или «Новатэка» требуется заодно еще и развеять, представьте себе, морально-психологическую атмосферу вокруг нашего СПГ. 

Да, сказывается и морально-психологический фактор

Не только эксперты, но и миллионы рядовых европейцев недоумевают (кто озадаченно, а кто даже восхищенно!): каким же образом Москва преуспела на данном направлении? И ведь действительно: как удалось за считанные годы, причем под тяжелейшими энергетическими санкциями, успешно поднять «с чистого листа» качественно новую подотрасль углеводородного сектора РФ. Создать целый пласт, на что западным энергодержавам и их корпоративным гигантам требовались десятилетия? И не только создать, но и с ходу сделать его более рациональным и экономным, чем у иных «супермейджоров».

Зреющие на Западе настроения подобного типа кое-кому явно не по душе. Сами посудите: давно навязываемый и, честно говоря, набивший оскомину имидж технологически отсталого «русского мужика» совсем разваливается. А это не менее досадно для ярых приверженцев «атлантизма без берегов», чем сенсационно-прорывное испытание советской атомной бомбы в 1949-м, запуск искусственного спутника в 1957-м или гагаринский триумф в 1961-м.

Выгружаемый на терминалах Бельгии, Франции, Испании, Италии и ряда других стран российский СПГ — это весомая доля в общем газоимпорте ЕС из РФ, который составляет 12% в данном сегменте европейского энергобаланса. Да, это намного меньше рекордных 45%, достигнутых до начала донбасской СВО в 2022 году; но все же игнорировать и такую сравнительно скромную цифру не пристало. И вот, отчетливо сознавая это, Брюссель стал, как видно, действовать ударными темпами. 

Он настаивает на полном отказе от продукции с газовозов, идущих с Балтики и Баренцева моря, на целый год раньше намеченного ранее срока — уже к январю 2027-го. А пока, к январю 2026-го, будет запрещен ввоз энергоносителей из РФ по новым сделкам. Далее, к июню, нельзя будет поставлять ничего из текстов любых (а не только «сиюминутно-свежих») контрактов кратко- и среднесрочного формата. А уж к январю 2028-го «умрут» якобы все, даже старые долгосрочные соглашения.

Механизм разрыва: каким он станет?

Прежде всего, чиновники ЕС потребуют сертифицировать отправку каждой партии СПГ с Востока на Запад: откуда, сколько и куда именно? Но все ли отправители согласятся с этими экс-территориальными инспекциями? В качестве примиренческого шанса предлагается, на худой конец, комплексно проверять и перепроверять буквально все уже пришедшие газовозы в гаванях Европы. Да уж, это созвучно тотальному эмбарго или даже приснопамятной континентальной блокаде на старте Х1Х века — не правда ли? Славненько!..

…Невольно возникает незабвенный образ Наполеона Бонапарта, которому покланяется Эмманюэль Макрон. Ведь это он, великий император с Корсики, не пропускал к берегам враждебного Альбиона суда любых поставщиков. В том числе парусники наших купцов с дегтем, пенькой, пушниной, чугуном, древесиной и прочими товарами из глубин загадочной славянской державы…

Ну а к январю 2028-го в ЕС должен быть прекращен весь энергоимпорт из РФ, что станет болезненным для потребителей не только «голубого топлива», но и нефти, — Венгрии, Словакии и ряда других государств. Для генерального утверждения этой тенденции Брюсселю надо заручиться хотя бы 55% голосов в Европарламенте, то есть получить «квалифицированное большинство». И вот тогда, опираясь на итоги принятия плана как такового, законодатели и высшие чиновники стран ЕС должны будут скоординировать итоговый текст своего многонационального Энергетического Закона.  

Уж не подогнана ли сегодняшняя топливная обструкция под нобелевские грезы Дональда Трампа?

Команда амбициозного миллиардера-республиканца, поселившегося в январе нынешнего года в Белом доме, неустанно вторит, будто завтрашний Кремль, начисто лишившись доходов от энергоэкспорта в Старый Свет, наверняка-де заключит с киевским режимом примирительную сделку чуть ли не на любых условиях(!). На нечто подобное намекают и вице-президент Вэнс, и госсекретарь Рубьо, и министр энергетики Райт, и многие другие. 

Сколь бы иллюзорно это ни звучало, но ясно одно, Брюссель, подыгрывая претензиям Трампа на обретение Нобелевской премии мира, как бы шлет в Вашингтон недвусмысленно-вассальное послание: смотрите же, отрезая РФ от лучшего канала пополнения своего военного бюджета, мы приближаем тем самым заветный час. Это тот момент, когда мир признает: президент США урегулировал уже не шесть, а целых семь региональных конфликтов и войн!

Расчет же сделан вот на что: почти никто ни в Европе, ни в Америке не вспомнит о стартовом капитале братьев Нобелей, сколоченном на стыке Х1Х и ХХ веков. Таковыми стали прибыли от нефтедобычи и экспорта из царской России. «Черное золото» Апшерона, где оперировали предприниматели из Скандинавии, привело к золоту чистой пробы — премиальным медалям, выдаваемым раз в год Нобелевским комитетом. Так что Нобели, чья фамилия видна на заветно сияющем диске престижной награды, не рвали топливное энергетическое партнерство в Европе, а наоборот, налаживали его, объединяя уголки нашего материка нитями плодотворного взаимодействия нефтяников и финансистов. Впрочем, те Нобели поступали так же, как и многие другие. В том числе Ротшильды, доведшие российский экспорт до Батуми и далее.

Да-да, все это и впрямь упорно, но неуклонно достигалось стратегами деловой Европы. Достигалось несмотря на то, что Санкт-Петербург жестко продвигал, подчас вооруженным путем, свои державные интересы и в Иране, и в Закавказье, и на Черном море, и на Балканах, и даже на Дальнем Востоке. Только, пожалуйста, не надо ни в Осло, ни в Стокгольме делать вид, что всего этого не было, как будто предприимчивые инвесторы с Севера действовали-де на Каспии и в иных местах наобум, пребывая в геополитическом вакууме.

Павел Богомолов
Кандидат политических наук