Примаковские чтения: США в воронке кризисов

25 июня прошла очередная сессия «Примаковских чтений», которая проводится совместно ИМЭМО имени Примакова и «Интерфаксом».

Конференция была посвящена теме «США в воронке кризисов: стратегические последствия». В дискуссии в качестве спикеров были Федор Войтоловский, директор ИМЭМО им. Примакова, член-корреспондент РАН; Валерий Гарбузов, директор Института США и Канады, Дмитрий Тренин, директор Московского Центра Карнеги. В дискуссии принял участие заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков. Ведущий по традиции — Михаил Швыдкой, специальный представитель президента РФ по международно-культурному сотрудничеству.

Но тему немного изменили

И хотя, судя по объявленной теме, главным острием у всех выступавших должен был стать внутриполитический кризис в США и его влияние на внешнюю политику страны, но присутствие заместителя министра иностранных дел в РФ, естественно, повернуло дискуссию в основном в сторону развития российско-американских отношений. Тем более, что Сергей Рябков только что вернулся из Вены, где проходили российско-американские консультации по вопросам стратегической стабильности.

Собственно, тема была обозначена уже во вступительном слове академика Александра Дынкина. «Управляя ожиданиями, — сказал он, — отмечу, что не вижу больших перспектив двусторонних отношений, ни во время возможного второго срока 45-го президента, ни в случае первого срока 46-го». По его мнению, сотрудничество между двумя странами сохраняется только между Роскосмосом и НАСА по МКС.

По-видимому, максимум, к чему стоит стремиться, это предотвращение войны «по ошибке» из-за компьютерного сбоя или человеческого фактора.

Продолжаются попытки со стороны США вернуть мир к однополярности, а санкционное наступление ведется по всем азимутам: против Сирии, Гонконга, Пекина, «Северного потока-2» и Германии. «Мы видим поставки летального оружия на Украину, поддержку Израиля в аннексии лучших палестинских земель, не говоря уже о 80 с лишним раундов санкций против России», — отметил он.

Правда, академик отметил, что «хотел бы ошибиться, может быть, Сергей Алексеевич Рябков скажет что-то более позитивное».

Итак, направление задано. Естественно, всех, в том числе и журналистов, которые потом задавали вопросы, интересовало, как проходили консультации в Вене, какова роль Китая в них и, наконец, много ли удалось достичь с представителями действующей администрации.

Эти вопросы, естественно, и были главными в выступлении заместителя министра иностранных дел РФ.

Уникальный период в отношениях с США

Рябков: С нынешней администрацией нам сложно вести дела, можно долго говорить о причинах этого, о различных факторах, влияющих на текущие обстоятельства в Вашингтоне. Но, к сожалению, мы не можем назвать по сути дела ни одной из сфер в двусторонних отношениях и в подходе Москвы и Вашингтона к международным вопросам, за редчайшим исключением, где удалось за последние годы добиться зримого поддающегося изменению продвижения вперед. Это, наверное, уникальный период за долгое время в российско-американских и в советско-американских отношениях, когда наши коллеги за океаном воспринимают Россию как объект политики, но совершенно не в качестве партнера, с которым можно двигаться вперед по той или иной, по самой сугубо приземленной минималистской повестке дня.

Россия как внутриполитический фактор, конечно, будет «светиться» на подходе к ноябрьским выборам по-прежнему. За годы пребывания у власти президента Трампа мы видели самые разные повороты российской темы. Многие из них абсолютно беспрецедентны с точки зрения подачи и степени разогрева темы в целом и по проекции на многие процессы внутри США. Это уникальное обстоятельство, требующее, на мой взгляд, дополнительного анализа и изучения. Почему так получилось? Почему это все воспринималось настолько остро? И как могло сложиться, что в Вашингтоне практически отсутствовало желания разобраться, что же происходило или не происходило на самом деле? Почему все, от кого зависит и сама политика, и принятие решений, пришли к единому выводу, что Россия «вмешивалась» во внутренние американские дела, и что это вмешательство продолжится?

Мы не можем объяснить американцам, работая с ними по разным каналам и линиям, что оснований для такого вывода, в принципе, нет. А если есть какие-то подозрения, то лучше этими подозрениями заниматься профессионалам, разбираясь со всеми тонкостями, связанными с использованием интернет-технологий и проблем международной информационной безопасности и т.д., и т.д.

Но, естественно, в воздухе витал вопрос, может быть, со следующей администрацией удастся наладить отношения? И здесь ответ дипломата не был многообещающим.

Мы стараемся внимательно следить за происходящим. К сожалению, и это совершенно не натяжка, Россия как фактор негативный во внутриамериканском контексте — это неоспоримое обстоятельство текущего периода. Мы не можем говорить, по сути дела, о том, при какой администрации, республиканской или демократической, которая придет во власть в Вашингтоне в будущем году, после инаугурации 46-го президента США, нам будет лучше. К сожалению, антироссийский консенсус настолько глубоко укоренился в американских элитах, и не только в правительственных структурах, но и в политике на разных уровнях, и среди политологов, и у верхушки бизнеса, и в средствах массовой информации. Они едины в неприятии России как помехи продолжению американского доминирования и курса на решение всех геополитических проблем на условиях, которые устраивают США.

Место есть, флаги есть, а людей нет!

Все прекрасно помнили фотографию из Вены, где были показаны столы переговоров, китайские флаги, а место китайской делегации было свободным. Все-таки ждали китайцев? Оказалось, нет. Это был постановочный снимок. Российский дипломат объяснил, что американцы, конечно, хотят видеть китайцев за столом переговоров и использовать для этого все вопросы и все возможности вплоть до визуализации того, что они организовали в Вене с китайскими флагами даже при отсутствии китайской делегации. Рябков считает, что это «признак серьезных процессов, но Россия не предвидит, что легкого пути вперед нет».

Он обратил внимание на то, что в различных публикациях, в том числе и в российских и отчасти в ретранслируемых нашими СМИ высказываниях американских официальных лиц иногда появляется такая трактовка, что США ставит вопрос о подключении Китая к действующему ДСНВ. Это не так, подчеркнул он. «По большому счету в такой плоскости ставить вопрос было бы совсем уже из ряда вон и свидетельствовало бы о том, что это абсолютно оторванная от жизни постановка вопроса».

Говорили не мимо друг друга

Рябков подчеркнул, что Россия имеет «собственную повестку дня по контролю над вооружениями, которая в значительной мере не совпадает с американской». Если говорить обобщенно, то о характере дискуссии в Вене 22 июня нельзя сказать, что «мы говорили мимо друг друга». «Это не так, потому что мы слушали, слышали, взаимно реагировали на ту или иную подачу, но по фундаментальным вопросам позиции не сблизились».

«Мы договорились о процессе, а не о существе того, что нужно делать. Это тоже важно. По нынешним временам это тоже неплохо. Но тем не менее, факт остается фактом: содержательная сторона обсуждений весьма тяжелая, она с трудом поддается обработке в направлении расширения плоскостей соприкосновения. Мы будем продолжать этим заниматься. Мы, конечно, приветствуем то, что с американцами получилось прийти к общему пониманию о нежелательности слишком долгих пауз в контактах. Это неплохо само по себе. Мы будем готовиться воспринимать дальнейшие импульсы и будем признательными нашему академическому сообществу за подсказку и анализ, которые как всегда будут весьма и весьма востребованы».

И без Договора готовы жить

Естественно, в выступлениях спикеров и в вопросах журналистов звучал вопрос, что будет, если американцы не продлят СНВ-3, мы готовы без него жить?

«Россия, безусловно, готова жить без Договора о стратегических наступательных вооружениях, и об этом неоднократно заявлял президент России. Американцы знают, что мы не будем любой ценой, особенно той ценой, которую они от нас хотят, спасать этот Договор. Мы считаем, что он взаимо выгоден и нужен обеим сторонам. Он является существенным фактором, обеспечивающим международную безопасность и укрепляющим стратегическую стабильность, и оптимально было бы его продлить, по возможности на максимальный, предусмотренный в самом тексте Договора, срок, а именно на пять лет. Но даже определение тем для занятий будущих экспертных рабочих групп, которые должны будут собираться и отрабатывать соответствующую тематику в промежутке до следующей межведомственной встречи, аналогичной состоявшейся 22 июня, далось не без труда. У нас шкала приоритетов разная и разные взгляды даже на методологию работы, но вывод один — надо чаще встречаться».

Станут ли США нормальной страной?

У директора Московского Центра Карнеги Дмитрия Тренина взгляд на политику администрации Трампа явно помягче, чем у российского дипломата. По его мнению, администрация Трампа существенно перестраивает свою внешнюю политику.

Эта перестройка происходит в сложных условиях, в условиях внутриполитической борьбы, но она все-таки идет. Они ищут способ приспособления к меняющемуся миру. Поляризация общества в Америке не касается внешнеполитического направления. В США приспособление к реалиям проявилось в целом ряде вещей. Одной из важнейших вещей в этом списке стало возвращение противоборства великих держав, в данном случае, Китая, России с Америкой. Реагируя на эту ситуацию, они существенно перестраивают свою внешнюю политику. Совершенно очевидный факт, что при Дональде Трампе Соединенные Штаты пока не начали ни одной войны за рубежом. Более того, Дональд Трамп продолжает линию на сокращение американского военного присутствия в мире, активность сохраняется, но в таком виде, как интервенция и войны, она, на мой взгляд, уходит на второй план.

Второй момент — это переформатирование отношений с союзниками, перекладывание бремени на плечи союзников с тем, чтобы высвободить ресурсы Соединенным Штатам для успешной конкуренции и соперничества с основными противниками, конкурентами. В числе этих соперников в экономическом плане оказываются в том числе и союзники Соединенных Штатов. У США достаточно ресурсов для того, чтобы оставаться в течение длительного времени, даже десятилетиями самой мощной державой мира! Эти ресурсы отчасти сохраняются и, более того, отчасти увеличиваются за счет союзников. И та политика, которую проводят Соединенные Штаты, накладывая санкции на неугодные режимы, страны, является ничем иным, как экономичным способом укрепления своих позиций за счет сдерживания потенциальных конкурентов и противников.

Тренин считает, что американская политика по отношению к Сирии, Ирану, Ливии, Венесуэле, по сравнению с предыдущими администрациями — явно уступает им по силе воздействия. В Сирии у них главная задача — создать для России проблемы. Они не довели дуэль с Ираном до уровня регионального конфликта, но при этом и сами явно не активничают в этом регионе и в этой стране. Но идея первенства Соединенных Штатов все равно для них остается главной. Мне сложно себе представить, как Америка может стать нормальной страной? Не думаю, что Соединенные Штаты вернутся к политике изоляционизма и будут стремиться сохранить свое первенство, если не лидерство в мире.

Давление США на Китай и дальше будет усиливаться, так как это осознанный выбор американского руководства. Это не было реакцией на какие-то китайские действия, которые застали бы китайцев врасплох.

Дальше жизнь будет развиваться в условиях практического отсутствия контроля над вооружениями. Не думаю, что даже если Договор СНВ-3 будет продлен, то у него появится преемник. Но в политике главным будет при отсутствии контроля над вооружениями следить, чтобы у противника не появлялось неправильное представление о намерениях и о возможностях другой страны, которые могли бы привести к трагическим последствиям. И необходим диалог не с целью достижения договоренностей, которые, на мой взгляд, пока маловероятны, а с целью лучшего понимания другой стороны. Опять-таки, чтобы не совершить трагических действий.

Главное для России — это поддержание равновесия и не позволить себя втянуть в чужой конфликт, в конфликт между США и Китаем. Равновесие не означает равноудалённости, и важно не оказаться в качестве младшего партнера.

Без контроля жить предстоит долго

Директор Института США и Канады Валерий Гарбузов считает, что вся система, которая создавалась в области контроля над вооружениями, сегодня разваливается или находится в полуразвалившемся состоянии. «Но даже такой усеченный вариант, который есть сейчас, позволил бы сохранить механизм регулирования наших отношений». И все же он считает, что двум странам предстоит «достаточно долго жить в режиме отсутствия полноценной системы контроля над вооружениями, потому что как только об этом заходит речь, даже о старом вооружении, то тут же поднимается вопрос и о новых системах и создании новых современных видов оружия. И вот здесь не всегда удается договориться».

Он также считает, что Россия не должна втягиваться, как это пытаются ее заставить американцы, в политику давления на Китай, чтобы Пекин сел за стол переговоров.

«Минное поле», или дипломатия тотальный утечек

Не остался без внимания факт выхода в США мемуаров Джона Болтона, бывшего советника президента США Дональда Трампа. Как отметил замминистра иностранных дел России, «во многих его сюжетах речь идет о таких моментах, которые при нормальной обычной жизни, чтобы их рассекретить, не в условиях такого нынешнего хаоса и всеобщего помутнения, а в условиях нормальной жизни — потребовались бы десятки лет». Он напомнил, что в период Советского Союза и позже «партнерам с другой стороны можно было доверять». «Теперь мы все время ходим по минному полю, мы не знаем, какую из этой беседы, какой источник, какая служба — через день опубликуют», — сказал Рябков. Он делает вывод, что «такова реальность и это ставит дипломатию совершенно перед новыми задачами».

Академик Дынкин назвал это «постмодернистская американская школа дипломатии — дипломатия тотальных утечек». Он считает, что она «отражает остроту внутриполитической борьбы и личных амбиций ее участников».

А как все-таки они живут?

Конечно, совсем обойтись без разбора внутриэкономического положения в Соединенных Штатах Америки было невозможно. Более подробно этот вопрос затронули представители ИМЭМО им. Примакова. Президент ИМЭМО, экономист, академик Александр Дынкин считает, что в США проходят структурные кризисы. В первую очередь, это «исчерпание либерального консенсуса относительно действенности старого социального контракта». В соответствии с этим контрактом, подчеркивает Дынкин, «каждое следующее поколение американцев жило лучше, располагало большими возможностями, чем родители». Сегодня многие авторитетные наблюдатели полагают, что миллениалы будут первым поколением, чьи жизненные стандарты в среднем ухудшатся. К числу структурных академик отнес кризис здравоохранения, нарастающую поляризацию доходов, системные расовые противоречия.

Директор Института ИМЭМО, член-корреспондент РАН Генрих Войтоловский видит во взрыве расовых противоречий экономическую причину.

Войтоловский: Когда мы анализируем политический текущий кризис в США, и анализируем динамику избирательной кампании, нам стоит смотреть на экономику. Здесь процессы весьма неоднозначные, они противоречивы. Динамика экономического развития США до коронавируса показывает хорошие перспективы для Трампа. Рост потребления и состояния экономики домохозяйств показывали, что у Трампа все хорошо, и именно экономический рост позволил Трампу преодолеть многие проблемы, в том числе и попытки демократов инициировать импичмент. Но коронавирус и эта ситуация, которая возникла с социально-экономическими последствиями, она поставила серьезные вызовы и вопросы перед администрацией Трампа. Пока она демонстрирует очень неплохую эффективность в реагировании на этот вызов, как это может быть ни странно сейчас звучит.

Да, мы видим политический кризис, мы видим протесты чернокожих американцев и примкнувших к ним других групп из других рас, в том числе белого населения, по поводу их тяжелого положения и дискриминации. Но на самом деле, если мы посмотрим, то увидим, что и у этого кризиса тоже есть экономические причины. Естественно, американское общество серьезно пострадало от коронавируса: сейчас в стране почти два миллиона заболевших, один миллион выздоровевших и умерло 124 тысячи человек, что очень серьезно. Причем динамика такова, что в тех штатах, где болезнь начиналась, то есть в восточных — сейчас ситуация заметно улучшилась и динамика неплохая, но в южных штатах и на западном побережье — ситуация трудная.

Если мы посмотрим на группы населения, которые пострадали от коронавируса, мы увидим, что количество заболевших среди «небелого» населения выше. И умерших среди «небелого» населения больше. Если посмотрим на экономические и социально-экономические последствия с точки зрения влияния коронавируса, то мы увидим, что и отрасли американской экономики пострадали неравномерно. Там, где высоко количество людей с низким уровнем образования, где слишком много трудоустроено неквалифицированных работников — те сферы пострадали гораздо сильнее. Это в основном касается сферы услуг, особенно, связанного с общественным питанием, с услугами населению и т.д. У них потери достигают 37%. У транспорта — 19%. Индустрия развлечений — 25%. Но потери в этих секторах американской экономики били очень серьезно по черным американцам, и эти протесты, которые сейчас идут, хоть и формально связаны с трагической гибелью, то основа у них все-таки — экономическое положение.

Если бы знал он, во что это выльется

Ведущий Михаил Швыдкой напомнил, что, когда Мартин Лютер Кинг 28 августа 1963 года произнес свою знаменитую речь, которая начиналась словами «у меня есть мечта», он не думал, что его мечта может осуществиться таким образом, как она сегодня осуществляется. Об этом не думали, сказал он, и другие люди, деятельность которых привела к принятию законов, определивших жизнь в США на следующие десятилетия, и которые в конечном итоге привели Обаму в Белый дом.

Более жестко эту сторону американской жизни охарактеризовал академик Дынкин. «Лицемерие, диктатура политкорректности бьет рекорды», — сказал он. Associated press приняло решение писать слово black при обозначении расовой принадлежности с заглавной буквы, а «белый» в этом же контексте пишется по-прежнему с прописной. Это похоже на «цветную революцию» в прямом и переносном смысле!»

Естественно, при таком положении дел не мог не прозвучать вопрос, который задал Михаил Швыдкой — сумеет ли Белый дом удержать инициативу в условиях бунтующего сегодня населения? И насколько сегодня демократы могут использовать волну протестов в своей предвыборной стратегии? Вопросы прозвучали, но ответов пока не было.

Специальный корреспондент «Интерфакс»
Вячеслав Терехов