«Республика химии»

Отцы-основатели

Эта история началась ровно 150 лет назад, в 1869 году, когда пермский купец и промышленник Иван Любимов откупил у казны Березниковские соляные промыслы, существовавшие к тому времени уже более двух веков, а также земельный участок на левом берегу красавицы Камы, на бывшем острове Березовый (Побоищный), что напротив старинного села Усолье.

Через 10 лет предприимчивый Любимов созрел для создания на базе простой солеварни полноценного химического завода, благо ресурсная база это позволяла. Иван Иванович решил создать первое в России производство кальцинированной соды по эффективному аммиачному способу, открытому и запатентованному известным бельгийским химиком и предпринимателем Эрнестом Гастоном Сольве. 

В феврале 1881 года в Брюсселе Любимов и Сольве подписали контракт о строительстве Березниковского содового завода (БСЗ) мощностью 6 тысяч тонн соды в год. Строительством завода руководил известный инженер-химик Александр Самосатский. Спустя 2,5 года завод был пущен в эксплуатацию и вскоре вышел на проектную мощность. Рядом с заводом возник рабочий поселок Березники. 

С учетом высокого спроса на продукцию объем выпуска соды на БСЗ был увеличен на 20%; на двух производствах — содовом и соляном — работало около 1,3 тыс. человек. Успех завода вдохновил деловых партнеров на создание в 1887 году совместного предприятия — акционерного общества «Любимов, Сольве и Ко», которому, кроме БСЗ, принадлежал также Лисичанский содовый завод на Донбассе, а также развитая сеть оптовой торговли зерном и каменным углем.

Филантропы с большой буквы

Отметим, что оба компаньона были людьми незаурядными — не только прогрессивными предпринимателями, но и общественными деятелями, крупными меценатами. В частности, Любимов, как и его отец, был длительное время городским головой Перми и сделал очень многое для развития культуры, науки, образования и здравоохранения в губернском центре. 

Наиболее зримая и фундаментальная часть наследия Ивана Ивановича как благотворителя — основание Алексеевского реального училища, которому Любимов отдал свой дом, расположенный в исторической части Перми, на Вознесенской площади. Это пожертвование было не напрасным — училище, которое до сих пор функционирует в качестве авиационного техникума, стало alma mater для целой когорты выдающихся людей. Среди них — конструктор славного семейства поршневых авиадвигателей Аркадий Швецов и маршал Борис Шапошников, возглавлявший Генштаб в течение первого, самого тяжелого, года Великой Отечественной войны. 

Кроме того, Любимов, будучи инициатором проектирования и строительства Пермско-Уральской железной дороги, лично профинансировал инженерно-изыскательские работы на трассе Пермь-Екатеринбург, позднее ставшей частью главного гона Транссибирской железнодорожной магистрали.

Еще более значительной фигурой был Сольве, которого без преувеличения можно назвать личностью глобального масштаба. Этому во многом способствовало его завидное долголетие (Сольве прожил 84 года, почти на четверть века дольше своего уральского компаньона), а также то, что его родина, в отличие от России, счастливо избежала социалистической революции с последующей национализацией (точнее, конфискацией) собственности. 

Главная историческая заслуга Сольве — организация в 1911 году в Брюсселе международного форума физиков и химиков, названного в честь своего спонсора конгрессом Сольве. Эта институция существует и по сей день — за 108 лет состоялось уже более полусотни конгрессов. Особенно продуктивными (можно даже сказать, судьбоносными) для современной науки были довоенные Сольвеевские форумы с участием настоящего созвездия великих ученых — Макса Планка, Эрнеста Резерфорда, Марии Склодовской-Кюри, Анри Пуанкаре, Альберта Эйнштейна, Нильса Бора, Вернера Гейзенберга, Макса Борна, Эрвина Шредингера и других. Эти конгрессы внесли огромный вклад в развитие и популяризацию квантовой механики, теории относительности, исследований цепных реакций и прочих перспективных научных направлений. 

Кроме того, Сольве был крупным государственным деятелем — дважды избирался в бельгийский сенат, а на старости лет был назначен госминистром. Не забывал Эрнест Гастон и про бизнес — созданная им корпорация Solvay успешно пережила две мировые войны, кризисы, спады, депрессии и трансформации, и в настоящее время объединяет 24,5 тысяч сотрудников, работающих на 115 площадках в 61 стране и выпускающих химическую продукцию под десятками популярных брендов. По итогам прошлого года совокупная выручка корпорации составила 10,3 млрд евро.

Более того, именем основателя транснационального высокотехнологического бизнеса названы сразу два города, причем, отнюдь не в родной для предпринимателя Бельгии — Сольвей (штат Нью-Йорк, США) и Розиньяно-Сольвей (провинция Тоскана, Италия). 

«Маленькая Бельгия» 

Но вернемся из Тосканы в Верхнекамье. После смерти одного из основателей (Иван Любимов скончался в 1899 году) развитие БСЗ не остановилось. Более того, в 1903 году завод существенно расширил свою минерально-сырьевую базу, приобретя известняковый карьер неподалеку от Березников, около железнодорожной станции Всеволодо-Вильва. Через 13 лет молодой конторщик Всеволодо-Вильвенского химзавода Борис  Пастернак в одном из своих писем назвал БСЗ и его рабочий поселок, построенный по европейскому образцу, «маленькой промышленной Бельгией».

Действительно, поселок, состоявший из нескольких кварталов жилых домов, заводоуправления, школы, больницы и гостиницы, был весьма благоустроенным и комфортабельным местом — каждое его здание было построено по индивидуальному проекту известного архитектурного бюро Александра Турчевича, здесь имелось центральное водоснабжение и отопление, во всех квартирах были ванные комнаты с горячей водой и теплые туалеты. 

Конечно же, в тот период активно развивалась не только социальная сфера БСЗ, но и производство — росли объемы выпуска продукции, внедрялась новое оборудование, осваивались новые техпроцессы — в частности, был налажено изготовление каустической соды.

А дальше, когда над Россией взошла «заря новой жизни», история БСЗ пошла, увы, по стандартному советскому сценарию — в августе 1918 года завод был национализирован, а спустя 5 лет был назван именем Ленина и почетным званием «образцовый». Собственно говоря, он таковым и был, особенно, на фоне царившего вокруг управленческого хаоса и хозяйственной разрухи. 

Россия — родина СЛОНа

По принятому в 1927 году пятилетнему плану на базе БСЗ началось строительство промышленного гиганта, «первенца первой пятилетки» — Березниковского химического комбината (БХК). 

Строительство шло ни шатко, ни валко — спустя два года, несмотря на пропагандистскую шумиху о «большевистских темпах», стройплощадка химкомбината была еще почти пуста. К концу 1929 года закладка промышленных объектов все-таки состоялась, но при этом начали почему-то со вспомогательного производства — завода силикатного кирпича. Причиной простоя была, в первую очередь, острая нехватка рабочей силы.

Вскоре эта проблема была решена. 11 июля 1929 года Совет Народных Комиссаров (правительство) СССР принял постановление «Об использовании труда уголовно-заключенных», согласно которому содержание всех осужденных на срок от 3 лет и выше передавалось в Объединенное главное политическое управление (ОГПУ, прообраз НКВД). Вскоре было образовано Главное управление лагерей (ГУЛаг), объединившее все исправительные лагеря, крупнейшим из которых был Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН), с целью «комплексной эксплуатации природных богатств путем применения труда граждан, лишенных свободы».

По этому поводу Александр Солженицын, знавший предмет не понаслышке, писал: «Государству, задумавшему окрепнуть в короткий срок и не потребляя ничего извне, нужна была рабочая сила: а) предельно дешевая, а лучше — бесплатная; б) неприхотливая, готовая к перегону с места на место в любой день, свободная от семьи, не требующая ни устроенного жилья, ни школ, ни больниц».

Только что созданный ГУЛаг сразу же наполнился спецконтингентом — жертвами сплошной коллективизации, которую лично я считаю самым страшным, изуверским и губительным по своим последствиям (в том числе, отдаленным) преступлением сталинизма. Раскулаченные крестьяне и прочие «ярые противники колхозного строя», заселявшие многочисленные «острова архипелага ГУЛаг», стали главным мотором ускоренной индустриализации.

Тот факт, что произошедшее, по сути, стало убийством русской деревни, никого не смущал. «Кумулятивный снаряд», выпущенный в начале тридцатых годов, взорвался через 60 лет, через два поколения — основной причиной развала СССР (опять-таки, по моему личному мнению) стал хронический и тотальный дефицит продовольственных товаров, пресловутые «пустые полки магазинов».

Впрочем, вернемся в описываемый период. Первым «промышленно-строительным» филиалом СЛОНа, созданным на базе 4-го отделения Соловков, стал ВишЛОН — Вишерский лагерь особого назначения, вскоре преобразованный в самостоятельную структуру. У Вишерлага были две основные «командировки» и, соответственно, стройплощадки — Вишерский целлюлозно-бумажный комбинат в поселке Вижаиха (будущий рабочий поселок, а затем город Красновишерск) и БХК. С появлением огромного лагеря (в пиковые периоды здесь одномоментно работали 40 тысяч «трудармейцев») обе стройки существенно ускорились. В 1931 году бумкомбинат был пущен в эксплуатацию, тем самым став первым в СССР промышленным объектом, почти полностью построенным руками заключенных. 

На радостях партия и правительство условно-досрочно освободили несколько сот вишерских зеков, включая будущего автора знаменитых «Колымских рассказов» Варлама Шаламова, мотавшего тогда свой первый — из трех — срок. Следующий год своей трудной жизни Шаламов проработал по вольному найму на строительстве БХК, став участником пуска его первой очереди — производства так называемой «азотной группы» (аммиака, аммиачной селитры и крепкой азотной кислоты). Отдельный, особо секретный, цех комбината производил боевое отравляющее вещество кожно-нарывного действия — горчичный газ (иприт) в объеме 9 тысяч тонн в год.

Химград, Верхнекамск или Дзержинск?

Незадолго до пуска первой очереди БХК был образован город Березники, объединивший все рабочие поселки, деревни, железнодорожные станции и пристани в районе строительства химкомбината — Березники, Веретию, Дедюхин, Ленву, Усть-Зырянку, Чуртан, Усолье, Камень (Сергиево) и Басево.  Этому решению предшествовали активные дискуссии о названии города, в ходе которой предлагались самые различные варианты, как географические, так и идеологические: Химград, Краснокамск, Верхнекамск, Чуртан, Усольск, а также Дзержинск (этот вариант продвигали чекисты с явным намеком на строящих комбинат заключенных — «дзержинцев»). Но, как ни странно, несмотря на «угар индустриализации», победило нейтральное историческое название, по сути, унаследованное от основателей большой уральской химии — Любимова и Сольве.

Тогда же о «великой стройке социализма» написал выдающийся писатель Константин Паустовский: «Разве в Москве можно понять, что значит индустриализация или овладение передовой западной техникой? Никогда! Это надо видеть, надо глупеть от недоумения, надо болеть от масштабов и контрастов!». 

По поводу масштабов стройки, которую Паустовский назвал «Республикой химии», писатель не преувеличил — БХК действительно был гигантом. Например, входившая в состав химкомбината ТЭЦ была в то время крупнейшей в Европе, а водонасосная станция БХК — крупнейшей в Советском Союзе: ее мощность в 2,5 раза превышала совокупную кубатуру всех станций московского водопровода.

Параллельно с комбинатом строился город, рассчитанный на 200 тысяч жителей (так оно, собственно, и получилось спустя полвека). Первая улица новых Березников получила название Индустриализации, вторая — Пятилетки. Ударными темпами возводились бараки-времянки (многие из них стоят до сих пор) и капитальные жилые дома, дворец культуры химиков, фабрика-кухня, первый на Урале звуковой кинотеатр «Авангард», больницы и школы. В одной из этих школ впоследствии учился Борис Ельцин. Этапы биографии его отца, Николая Игнатьевича — прямая проекция того тяжелого времени: уральский крестьянин, раскулаченный спецпереселенец, зек, отсидевший по знаменитой 58-й статье («Антисоветская пропаганда и агитация»), строитель канала Москва-Волга и Березниковского химического комбината.

Григорий Волчек

(окончание следует)