Соединенных Штатов Европы, видимо, не будет

Евроскептики и националисты (вплоть до фанатиков британского «брекзита») в странах ЕС рассчитывают в новом составе 751-местного Европейского парламента на 114 мест. Это не большинство в единой легислатуре Старого Света, но это все же в полтора раза больше, чем в прежнем составе. До сих пор радикально-правые фракции, о которых идет речь (альянс «Европейских наций и свобод» и блок «Европа свободы и прямой демократии») сообща насчитывали всего 78 депутатов. 

Национализм на смену интернационализму

Что же означает вышесказанное для нас — в ходе объективного анализа умонастроений европейцев? И что из этого следует, учитывая, что явка на избирательные участки была рекордной за последние годы и превысила 50%?

Во-первых, для миллионов граждан ЕС своя этническая, поведенчески-бытовая, религиозная, культурная и языковая идентичность уже перевесила все остальное. Интеграция, со своим демонтажом торговых барьеров, почти полным стиранием границ, унификацией разделов законодательства, вводом единой валюты в ряде стран, созданием Общего рынка рабочей силы и услуг, — уже натолкнулась на свой смысловой предел для текущего этапа истории. 

Во всяком случае, это жесткий барьер с точки зрения менталитета граждан ЕС, их боязни потерять свои национальные корни. Так что пора замедляться, что и доказали выборы. Мы вправе как угодно относиться к известной ленинской статье «О лозунге Соединенных Штатов Европы», но ныне этот отвергнутый Ильичем лозунг обесценен как никогда прежде. Интегрируйся — не интегрируйся, а совокупных — сложенных воедино ресурсов в Евросоюзе все равно маловато; причем даже ускоренный переход к возобновляемым энергоносителям, цифровым технологиям, роботизации и искусственному интеллекту не возместит этот дефицит. 

Для сравнения: в Северной Америке или у нас, на просторах отметившего свое пятилетие ЕАЭС, хватает всего от пресной воды и подземных кладовых до огромных, в т.ч. неосвоенных, пространств. А у европейцев этого нет. В 28 странах Евросоюза проживает втрое больше жителей, чем в РФ (512,596 тыс.), а природных ресурсов у них намного меньше. Топлива и энергии — меньше в разы. Это всего 5,8 млрд баррелей доказанных запасов нефти, или 0,3% от мировых, и 1,5 трлн кубометров газа, или 0,8 от глобальных. Причем гармонично восполнять острую нехватку энергоносителей свободно-многовекторным импортом мешают Европе из-за океана. Это, между прочим, — кричащее противоречие, способное обернуться в будущем чем угодно.  

Если бы правых сил не было, их следовало бы придумать 

Европейцы не просто понимают вышесказанное. Они еще и все четче видят виновных. С каждым днем в Евросоюзе глубже понимают: волна иммигрантов из Африки и с Ближнего Востока захлестнула континент потому, что этого захотели центры мировой силы в Северной Америке. 

Это они, как сетуют в ЕС, подняли в 2011-м волну цветных революций «арабской весны», хлынувшую через Апеннины, Балканы и Пиренеи на Евросоюз. Христиански-однородной и уверенной в своих силах Европой труднее манипулировать из США — нужен социальный невроз. «Если бы не миллионы пришлых нарушителей спокойствия, — ругаются старожилы при виде незваных гостей от Буга до Бретани, — то мы уже жили бы обеспеченнее и комфортнее американцев». В любом случае, производственный, научно-технический и образовательный потенциал (если не природные ресурсы) интеграционного альянса со штаб-квартирой в Брюсселе это позволяет. По сути, такова нехитрая европейская идея националистически настроенных радикалов и правых сил. Судя по выборам, они все успешнее наступают на «либерально-демократическую мягкотелость» традиционного партийного истеблишмента на Шпрее, Сене и Темзе — на их податливость перед лицом наиболее явных для Старого Света угроз цивилизационного типа. 

Однако имеется еще и особо рельефный — региональный срез внутренних противоречий в самом же ЕС: сотни тысяч литовцев и албанцев, румын и поляков, босняков и косоваров, хорватов и болгар, словаков и македонцев устремились в Западную Европу за наймом — и переполнили там школы и клиники, пункты трудоустройства и приемные благотворительных фондов, транспортные сети и системы распределения муниципального жилья. Здесь уже вину США и доказывать не нужно. Это они, опасаясь пророссийских настроений в традиционно-зажиточных центрах «Общего рынка» к западу от бывшего «железного занавеса», вывернули Парижу и Берлину руки еще в XX веке. Вывернули, дабы принять «экс-советских сателлитов» в ЕС. Для чего? 

Чтобы изменить в свою пользу баланс голосов в Евросоюзе с помощью пугающих «кремлевской угрозой» русофобов Балтии, Балкан и Восточной Европы. И вот уже не нуждающийся в визе слесарь из Вроцлава вытесняет в Дублине требовательного к оплате труда ирландца, уборщица из Бухареста готова получать в Милане меньше итальянки, а семейство из Вентспилса, в отличие от спешащих англичан, часами просиживает в очереди к доктору NHS в Бирмингеме рядом с афганцами, пакистанцами, ливийцами и т.д., — в США реагируют недоуменно: «А мы-то здесь при чем? Мы ни при чем!».

Бал правят ультраконсерваторы и евроскептики

В былые времена победа правых (то есть, как считалось после Второй мировой войны, непременно реакционных) сил Европы стала бы для консервативной Америки несомненным подарком. Но не сейчас.

Себастьян Курц

Судите сами. Не успел австрийский канцлер Себастьян Курц, вернувшись домой из США после трамповской отповеди правоконсервативной Вене за участие в «Северном потоке-2», как некие таинственные силы постарались добить лидера альпийской республики. Добить путем телекомпромата на… его заместителя от абсолютно иной партии! Почему видеосюжет двухлетней давности вышел на свет не тогда же, а сейчас, когда приверженность Курца балтийской «стройке века» проходит экзамен?.. Тем временем изгнанный из-за скандала «погорелец» по фамилии Штрахе отомстил Курцу за увольнение — и поддержал парламентский вотум недоверия канцлеру. Кабинет распущен. Хорошо еще, что на евровыборах блок Курца добился 33-процентного итога назло Белому дому. А вы еще спрашиваете, уважаемый читатель: разве, мол, не надо ждать альянса между одинаково уповающими на монополистический капитал правыми силами и на Потомаке, и на Дунае? Ничего подобного! 

Марин Ле Пен

Или возьмем еще один апофеоз правых кругов в недрах Европы, которому в Вашингтоне совсем не рады. Общественное мнение Франции, этого ядра интеграции, теперь переформатировано в пользу радикалов «Национального объединения» во главе с Марин Ле Пен. А ведь она — герольд отхода от США, слома антироссийских санкций и возрождения добрых связей с Москвой. Г-жа Ле Пен обошла по числу голосов даже правящую в Париже партию Эмманюэля Макрона! Сильны евроскептики и в соседней Бельгии. А в Риме у националистов «Лиги» во главе с вице-премьером Маттео Сальвини — треть поданных на Апеннинах голосов в Европарламент, и тот празднует рождение «новой Европы» без брюссельской бюрократии и вашингтонского диктата. 

Маттео Сальвини

Правящие в «вечном городе» партии «Лига» и «Пять звезд», в отличие от любимых в США, но оттесненных от власти христианских демократов, хотят обрести мощную газовую страховку для Италии. То есть дополнить «голубое топливо» Азербайджана из прокладываемой по дну Адриатики трубы ТАР. Интересно: чем же именно дополнить? Вероятными поставками через Альпы увеличенных объемов сырья Сибири из продленного до Австрии «Турецкого потока», да и «Северного потока-2». Ну а в Греции настолько ощутим успех антиевропейской коалиции, что главе кабинета Алексису Ципрасу пришлось объявить внеочередные выборы — теперь уже для самой Эллады. И, наконец, только что созданная на Альбионе партия сторонников «брекзита» во главе с Найджелом Фарраджем выступила на евровыборах вообще триумфально.

Венгерская  рапсодия продолжается

Не стало меньше — в Европарламенте — и выдвиженцев «самого упорного венгра» Виктора Орбана, столь не любимого в ЕС и США из-за суверенного курса Будапешта. 

Виктор Орбан

Страна в долине Дуная и Тисы не только не гнушается в отпоре нелегалам с Востока своим католическим знаменем. Она еще и наращивает «градус самостоятельности» в развитии своего ТЭК. Республика заключила с Россией соглашение: независимо от итогов 2019 года (в сфере прямого балтийского экспорта или традиционно-восточноевропейского транзита газа Сибири на Запад) Москва в любом случае обеспечит «голубым топливом» оговоренную долю в поддержании венгерского энергобаланса. То есть даже если не будет пущен «Северный поток-2», и выполнить обещание перед Будапештом придется через Украину или иным путем, — решение будет найдено. 

Что ж, на поверхности это может выглядеть как дополнительный шанс для Киева. Но симпатизирующие ему Штаты все равно сердятся на Орбана: так или иначе тот связывает свои импортные расчеты по-прежнему с Москвой. Все той же Москвой, — будь она для американцев неладна!..

…Итак, несмотря на 65-процентную долю центристского истеблишмента в континентально-страсбургском раскладе, свыше трети депутатских кресел вышло из-под контроля демохристианских и социал-демократических сил. И почти вся эта треть — либо сплоченные национал-радикалы и евроскептики, либо те, кто к ним тяготеет. С этим нельзя не считаться. И вот что важно: как правило, в ЕС правые партии и движения — это парадоксальным образом сторонники разворота к собственным нуждам своих государств и противники зависимости от США и НАТО. Недаром в Вашингтоне, да и в Брюсселе их зовут «новыми друзьями Путина» в отличие от ослабевших и запутавшихся старых компартий, которые дружили с Москвой в советское время.

Экологи атакуют ТЭК в целом, но не сибирский газ в частности

Парламентскую конкуренцию националистам, на первый взгляд, могли бы составить, контратакуя с левого фланга, не марксисты, а экологи — партии «зеленых». В конце-то концов, сообща они получили рекордные 70 кресел!

Еще десяток лет назад, когда в США стояли у руля демократы Барака Обамы, и тамошнее природоохранное лобби правило и внутринациональный, и глобальный бал, — европейские «зеленые» казались американцам близкими союзниками. Но с тех пор много воды утекло. Дональд Трамп ударил у себя дома по защитникам экобаланса всеми силами административного ресурса и снял лимиты прежней эпохи, разрешив бурение и прокладку труб от Аляски до Флориды и от канадской границы до Нью-Мексико. Так что ныне экологи Старого Света — уже не друзья для официально-трамповской Америки. 

Да и ее послушным орудием в попытке срыва нефте- и газоэкспортных планов России на западном направлении они вряд ли станут в полном смысле слова. Отдельные форумы, пикеты и протестные статьи замелькают точно, а вот концептуально-антигазпромовская тенденция лагеря «зеленых» в рядах ЕС возникнет вряд ли. Знаете почему? Европейское сообщество защитников экологии и, в первую очередь, пионеров реализации Парижского соглашения по климату возмужало, повзрослело и стало гораздо более зрелым в общефилософском плане как раз сейчас — к концу первой четверти XXI века. 

На вооружении у него — не набор истеричных призывов «загнать обратно русского медведя с его энергоэкспортом в леса и болота Московии», а целый свод переосмысленных — научно выверенных представлений и прогнозов подлинной эволюции топливного баланса в Старом Свете к середине нашего столетия. «Зеленые» поняли: между сегодняшним днем и грядущим этапом полномасштабного, технологически безопасного и рентабельного перехода к новой энергетике должно пройти как минимум два, а то и три десятилетия. И заполнены они призваны быть самым экологичным типом углеводородов — природным газом, включая, разумеется, российский. Так что не с ним надо в первую очередь бороться в Европе сейчас, а с тем, что отстает от «голубого топлива» на добрую сотню лет. Воевать надо с таким наследием полузабытой промышленной революции XIX века, как каменный уголь, торф и т.д.

Первоочередная мишень — не трубы с Востока, а уголь Силезии

Общая линия «зеленых», вскрытая на евровыборах, не грешит, к счастью, блоковой политизацией по отношению к Востоку. Причем с особой силой их спокойно-деидеологизированная нацеленность вскрылась в Ирландии (23% голосов), Англии и ФРГ. Итак, хотя позеленевшая «бундесреспублика» и осталась арбитром дальнейших судеб ЕС, но сама она меняется на глазах.

Опрокинув многоопытных германских социал-демократов, «зеленые» прорвались на второе место в немецком национальном сегменте европейской законодательной инстанции: 21% голосов вместо всего 11%, как это было на выборах в ЕС в 2014 году. «Это сенсационный для нас итог!», — отозвалась в ходе берлинской беседы с прессой одна из лидеров «зеленых» — Катрин Геринг-Экарт. Она вновь раскритиковала прояснившуюся в последнее время неспособность правящей коалиции канцлера Ангелы Меркель достигнуть к 2020 году обещанного 40-процентного снижения «парникового эффекта».

Катрин Дагмар Гёринг-Эккардт (справа)

И вот что важно: уже не бензиновый бак или газовый баллон в багажнике автомобиля возмущает европейских «зеленых» больше всего. Их злят факелы на скважинах, дымы над НПЗ и дрожащие в небе облака карбонизированного тепла над электростанциями. «Исчадьем ада» становится не столько мелкий потребитель с канистрой в руке, а Его Величество корпоративный капитал. Как сказала «Известиям» профессор европейских исследований Свободного Университета в Бельгии Амандин Кресли, большинство молодого электората выявило недовольство именно той главной слабостью традиционных партий, из-за которой принимаемые правительствами ЕС «меры не затрагивают фундаментальным образом интересы крупных промышленных секторов».

Однако наращивать борьбу с вредоносными выбросами в атмосферу пока следует, главным образом, не путем снижения европейского газоимпорта в абсолютных цифрах, а в ходе наступления в основном на уголь. Ведь одно дело — использовать его в не очень-то густо заселенных районах Урала, Сибири, Дальнего Востока или, скажем, на западе Китая. И совсем другое — усеянные мегаполисами, городками, поселками и небольшими фермами территории Европы. Так, в котельных Германии уголь вообще должен — по закону — перестать сжигаться к 2038 году. Впрочем, только ли там? 

На карте Евросоюза основными угольными «истопниками» стали вовсе не «злокозненные» покупатели российского антрацита, которые вообще-то расположены по большей части не в Старом Свете, а в Азии. Дымят, причем собственными силами, страны НАТО — Польша, Чехия, Словакия… Вот кто — друзья Америки — не желает отстаивать хрупкую и уязвимую экологию Силезии, Карпат и Судет. И вот против кого поворачивается нынче грозно-обвинительная стрелка «пост-выборного» европейского барометра.

Павел Богомолов