Закавказье после Октябрьской революции: борьба за независимость и борьба за нефть

В суровые послереволюционные годы события в Закавказье развивалась по специфическому сценарию, отличному от сюжетов, имевших место в других частях распавшейся Российской империи – менее кровавому, но более эклектичному, в котором смешались самые разные геополитические «жанры» — национально-освободительное движение, повстанчество, суверенизация, советизация, интервенция, оккупация, территориальные споры и размежевания, междоусобные войны, этнические и религиозные конфликты. И все это с отчетливым привкусом нефти – главного экономического ресурса Южного Кавказа в тот период. Но обо всем по порядку.

Путь к суверенитету

12 января 1918 года, спустя неделю после разгона большевиками Учредительного Собрания, в Тифлисе (Тбилиси) состоялось экстренное заседание Закавказского комиссариата, временного коалиционного правительства Закавказья созданного сразу после Октябрьской революции с участием грузинских меньшевиков и правых эсеров, армянских националистов (дашнаков) и азербайджанских социалистов (мусаватистов). Комиссариат, возглавляемый одним из самых ярких депутатов 3-й Государственной Думы Евгением Гегечкори, принял стратегическое решение о суверенизации южно-кавказских регионов и создании объединенного законодательного органа — Закавказского сейма.

Еще через месяц там же, в Тифлисе, прошло первое заседание сейма, в состав которого вошли члены Учредительного Собрания, избранные по Закавказскому избирательному округу, и представители политических партий и общественных организаций (большевики от участия в работе сейма отказались). В частности, мусульманская фракция сейма состояла из депутатов, представлявших партии Müsavat («Равенство»), Ittihad («Единение») и Hümmət («Энергия»); лидером фракции стал идеолог азербайджанского национально-освободительного движения, журналист и драматург Мамед Эмин Расул-заде. 

При этом закавказские органы власти контролировали далеко не всю территорию Южного Кавказа. Так, согласно «похабному» (по выражению Ленина) Брестскому мирному договору, подписанному 3 марта 1918 года, Османская империя (Турция) оккупировала Батумскую, Карсскую и Ардаганскую области, а Баку, крупнейший по населению и промышленному потенциалу город Закавказья и «нефтяную столицу» бывшей империи, с 1 апреля 1918 года контролировали большевики. Вслед за Баку «покраснели» и другие города Азербайджана – Геокчай, Ахсу, Кюрдамир, Шемаха.

Несмотря на это, Закавказье продолжало уверенно и быстро двигаться к независимости. 22 апреля 1918 года сейм принял резолюцию о провозглашении нового государства — Закавказской Федеративной Демократической Республики — и сформировал правительство федерации под руководством грузинского меньшевика, экс-депутата 4-й Государственной Думы Акакия Чхенкели; в состав этого правительства вошли пять мусульманских представителей, в том числе министр юстиции, экс-депутат 2-й Государственной Думы Фатали-хан Хойский и министр просвещения, лидер партии Türk Ədəmi Mərkəziyyət Firqəsi («Тюркская партия децентрализации») Насиб-бек Юсифбейли (Усуббеков).

Аскеры и нукеры

Новое государственное образование просуществовало всего месяц: внутренние политические разногласия национальных фракций усиливались жестким внешним прессингом со стороны Османской империи, предъявившей Чхенкели существенные территориальные претензии – федерация должна была уступить Турции две трети территории Эриванской губернии, Ахалцихский и Ахалкалакский уезды Тифлисской губернии (там исторически проживало много этнических турок). Кроме того, османы претендовали на контроль над Закавказской железной дорогой с ее стратегически важными трассами Баку – Тифлис – Батуми (главный нефтеэкспортный маршрут бывшей Российской империи) и трансграничный путь в Персию (Иран) из Тифлиса через Александрополь (Гюмри) и Джульфу в Тавриз. 

В этой ситуации 26 мая 1918 года по предложению грузинской фракции Закавказский сейм объявил о самороспуске; в тот же день провозгласила свою независимость Грузия (Грузинская Демократическая Республика), а через два дня — Азербайджан (Азербайджанская Демократическая Республика, АДР) и Армения (Демократическая Республика Армения). Все три исторические декларации были сделаны в Тифлисе.

Вскоре правительство АДР переехало в Елизаветполь, вернуло этому городу историческое название Гянджа, подписало договор о дружбе и сотрудничестве с Османской империей, ввело на всей территории Азербайджана военное положение и в кратчайшие сроки создало силовой компонент. Боевым отрядом нового государства стала Кавказская исламская армия под командованием турецкого военачальника Нури-паши Киллигиля. В состав КИА вошли две опытные, обстрелянные на Первой Мировой войне турецкие дивизии и Мусульманский (Азербайджанский) корпус в составе двух кавалерийских полков, батальонов территориальной обороны и отдельных стрелковых рот, сформированных из турецких военнопленных (аскеров); на пике численность армии доходила до 15 тыс. человек. 

Несмотря на нехватку амуниции и вооружения (особенно артиллерийских орудий), КИА успешно справилась с возложенными на нее задачами. Начав с центра страны («боевое крещение» произошло в середине июня у села Карамарьям), армия весьма энергично двинулась на восток, за три месяца освободила от большевиков всю территорию страны и 15 сентября 1918 года триумфально вошла в Баку, при этом выдавив из города элитный британский экспедиционный отряд Dunsterforce (1,2 тыс. штыков), передислоцированный сюда «для защиты интересов королевства» аж из Месопотамии. Через два дня в «город ветров» из Гянджи переехало правительство АДР.

На 207-й версте

В процессе ликвидации советской власти в Баку произошло событие, ставшее важным элементом истории Гражданской войны в Закавказье, волнующим эпизодом советского эпоса об ее героях и мучениках. 

В ходе неудачной эвакуации из Баку 26 руководителей и служащих Бакинского Совета народных комиссаров во главе со Степаном Шаумяном и Прокофием Джапаридзе оказались в Красноводске (ныне – Туркменбаши), где были арестованы и после короткого имитационного следствия 20 сентября 1918 года расстреляны на пустынном полустанке; санкцию на смертную казнь дало Закаспийское временное правительство, состоявшее из эсеров, меньшевиков и туркменских ханов. Вопреки утверждению советских историков, в бессудной расправе не принимали участия англичане – в тот момент их физически не было в Красноводске. 

Это военное преступление было раскрыто и расследовано в 1922 году, а еще через два года Сергей Есенин написал «Балладу о двадцати шести»:

…26 их было, 26.

Их могилы пескам не занесть.

Не забудет никто их расстрел

На 207-й версте.

Там за морем гуляет туман.

Видишь, встал из песка Шаумян.

Над пустыней костлявый стук.

Вон еще 50 рук

Вылезают, стирая плеснь.

26 их было, 26.

То не ветер шумит, не туман.

Слышишь, как говорит Шаумян:

«Джапаридзе, иль я ослеп,

Посмотри: у рабочих хлеб.

Нефть — как черная кровь земли.

Паровозы кругом, корабли…

И во все корабли, в поезда

Вбита красная наша звезда».

Джапаридзе в ответ: «Да, есть.

Это очень приятная весть.

Значит, крепко рабочий класс

Держит в цепких руках Кавказ!».

Миссия выполнима

Тем временем близилась к завершению Первая Мировая война. 30 октября 1918 года в бухте Мудрос близ греческого острова Лемнос представители Великобритании, уполномоченные державами Антанты, и Османской империи подписали Мудросское перемирие, ознаменовавшее поражение турок в войне. 

Этот документ де-факто уничтожил османскую государственность: Антанта оккупировала важнейшие военно-стратегические районы страны, включая столицу Константинополь (Стамбул). Соответственно, Османская империя, утратив контроль над всеми своими владениями, кроме Малой Азии, начала распадаться; этот драматический и кровопролитный процесс занял ровно 4 года.

Таким образом, Мудросский договор «перевернул шахматную доску» и резко изменил военно-политический расклад в Закавказье. Сразу же после объявления перемирия британское военное командование в Месопотамии получило приказ об оккупации Баку; эта миссия была возложена на командующего британскими войсками в Северной Персии генерал-лейтенанта Уильяма Монтгомери Томсона, штаб и основной гарнизон которого находился в прикаспийском городе Энзели.

17 ноября 1918 года англичане беспрепятственно вошли Баку, где были радушно встречены руководителями правительства АДР, Бакинской городской думы и Съезда бакинских нефтепромышленников (координационного органа владельцев местных нефтяных компаний). Томсон сразу же назначил себя генерал-губернатором Баку, номинировал одного из своих бравых полковников на пост городского шерифа и объявил военное положение в Бакинском нефтяном районе (оккупационный режим предусматривал военное патрулирование городских кварталов и нефтяных объектов, запрет забастовок, митингов и иных несанкционированных собраний, а также жесткую цензуру СМИ).

К концу 1918 года конфигурация власти в Азербайджане полностью определилась – англичане, опираясь на 5-тысячный британо-индийский воинский контингент, уверенно контролировали Баку и близлежащие нефтепромыслы (по сути, весь Апшеронский полуостров), а правительство АДР – всю остальную территорию страны. Кавказская исламская армия, лишившись турецких подразделений (аскеры эвакуировались на родину) и командующего, была реорганизована в армию АДР, которую возглавил герой русско-японской и Первой Мировой войн генерал от артиллерии Самед-Бек Мехмандаров.

В начале декабря 1918 года был сформирован парламент АДР, состоявший из 120 депутатов (44 – бывшие члены Учредительного Собрания, 36 – вновь избранные по территориально-национальным округам, 20 – кооптированные от общественных организаций) во главе с выдающимся общественным деятелем, юристом, журналистом, бывшим депутатом 1-й Государственной Думы и министром иностранных дел АДР Алимардан-беком Топчибашевым. Одновременно был реорганизован на более широкой политической основе кабинет министров республики, который вновь возглавил Фатали-хан Хойский. Сразу же после этого британцы признали правительство и парламент АДР единственно законными органами власти на территории Азербайджана.

Полный контроль

До революции вся нефтяная промышленность Баку находилась в частных руках — государство не вмешивалось в процесс добычи, переработки, транспортировки и сбыта нефти. Крупнейшим игроком на нефтяном рынке Баку (и, следовательно, всей Российской империи) было «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель» («Бранобель»); при этом рынок был вполне диверсифицирован – в Баку работали более ста нефтяных акционерных обществ, из которых 70 принадлежали российскому капиталу, а остальные — иностранным инвесторам, в том числе банковскому дому Ротшильдов.

В июне 1918 года Бакинский Совет народных комиссаров принял декреты о национализации нефтяной промышленности Апшерона и Каспийского торгового флота, включая нефтеналивной. 7 октября 1918 года, вскоре после десоветизации Азербайджана, правительство АДР отменило национализацию, и хаос в бакинской нефтянке прекратился. С появлением англичан порядка в Баку стало еще больше — например, вокруг нефтяных промыслов была установлена 15-верстная зона безопасности.

Одновременно британцы централизовали сбыт нефти и нефтепродуктов. Для этого администрация Томсона конфисковала весь каспийский сухогрузный и нефтеналивной флот (на кораблях были подняты британские военно-морские флаги) и заблокировала вывоз нефти через Астрахань в Советскую Россию, остро нуждавшуюся в топливе. Нефть и нефтепродукты распределялись только с санкции англичан – все экспортные лицензии и квоты выдавались Британской нефтяной администрацией (British Oil Administration). 

Кроме того, силами дополнительно переброшенной на Южный Кавказ дивизии англичане взяли под контроль основной гон Закавказской железной дороги – Баку – Алят — Тифлис – Цхинвал – Батуми – и проложенный вдоль железнодорожной колеи 880-километровый керосинопровод. В Батуми был расквартирован крупный британский гарнизон под командованием генерал-майора Джеймса Кук-Коллиса, который по примеру своего начальника Томсона провозгласил себя военным генерал-губернатором Батумской области. 

Более того, англичане хотели «на всякий случай» оккупировать еще и Тифлис, но правительство Грузинской Демократической Республики не позволило им это сделать. Общая численность британского контингента в Закавказье к началу 1919 года достигла 20 тыс. человек.

Основной объем бакинских ресурсов (до 85%) англичане покупали по льготной цене – на четверть ниже мировой — для своих нужд, в том числе, для снабжения черноморской и средиземноморской эскадр; существенная скидка официально объяснялась необходимостью покрывать затраты на оккупацию территории. Всего за 9 месяцев (декабрь 1918 — август 1919 года) британцы вывезли из Баку через Батуми около 30 млн пудов нефти и нефтепродуктов на общую сумму более 110 млн золотых рублей.

Демаркация и эвакуация

Почивали на оккупационных лаврах англичане недолго. Содержать крупную военную группировку в проблемном и отдаленном регионе становилось для Великобритании слишком накладно, особенно на фоне постоянно обостряющихся проблем внутри обширной империи — в Ирландии, Египте, Афганистане и Индии. Кроме того, Лондон не хотел втягиваться в прямое военное столкновение с Советской Россией. Английский премьер-министр Дэвид Ллойд-Джордж объяснил это так: «Положение в России очень скверное — неизвестно, кто берет верх, но надежда на то, что большевистское правительство падет, не оправдалась. Мысль о том, чтобы уничтожить большевизм военной силой – безумие. Военный поход против большевиков сделает Англию большевистской и приведет в Лондон Совет народных депутатов».

В этих условиях британское правительство сочло военное присутствие в Закавказье нецелесообразным и в июле 1919 года приняло решение об эвакуации с территории региона, исключая Батуми. Англичане «сворачивали лавочку» весьма организованно — так, в Баку была создана совместная англо-азербайджанская комиссия по передаче правительству АДР объектов инфраструктуры, находившихся под прямым управлением англичан — портовых наливных терминалов, подвижного состава Закавказской железной дороги и трубопровода Баку — Батуми. Одновременно с этим Министерство торговли и промышленности АДР получило право самостоятельно лицензировать экспорт нефти при условии четкого соблюдения контрактов с иностранными покупателями. Суда каспийского флота, конфискованные британским адмиралтейством, были возвращены под юрисдикцию Азербайджана; корабли, переоборудованные под военные нужды, были разоружены. 

Процесс завершился 24 августа 1919 года, когда последние британские подразделения погрузились на корабли в Бакинском порту. В преддверии эвакуации правительство АДР устроило в честь Томсона официальный прощальный банкет, на котором лидеры республики поблагодарили генерала за «установление порядка и предотвращение межнациональной резни». 

Этот комплимент был вполне заслуженным, поскольку в целом ряде случаев англичане на Кавказе вполне успешно выступили в роли арбитра – например, установленная ими условная демаркационная линия в районе Петровска (Махачкала) и на реке Бзыбь возле Гагры не пересекалась Добровольческой армией генерала Антона Деникина, что позволило избежать вооруженных столкновений белогвардейцев с армиями Грузии и Азербайджана.

По долинам и по взгорьям

Осенью 1919 года, после ухода англичан, положение в бакинской нефтянке было кризисным: показатели бурения скважин составляли 4% от уровня довоенного 1913 года, добыча нефти — 40%, переработка — 25%. Главной проблемой был дисбаланс сбыта — ежемесячно добывалось 19 млн пудов нефти, а вывозилось лишь 6 млн пудов (только через Батуми, поскольку каспийские маршруты были перекрыты), запасы достигали 150 млн пудов, что втрое превышало технологические нормы хранения. 

Для решения этой проблемы в январе 1920 года правительство АДР подписало договор с Всероссийским центральным союзом потребительных обществ о восстановлении волжского торгового пути — предполагалось реализовывать нефть и нефтепродукты по бартеру, в обмен на товары широкого потребления. 

Увы, это соглашение осталось на бумаге, поскольку АДР доживала уже последние недели. В начале марта 1920 года на Дону были разбиты основные силы Белой армии; после этого Красная армия заняла Ставрополь, а затем Дербент и Петровск, вышла к границе Азербайджана и начала готовить бросок в Закавказье в соответствии с указанием Ленина: «Взять Баку нам крайне, крайне необходимо. Все усилия направьте на это».

28 апреля 1920 года в ходе успешного антиправительственного мятежа власть в Баку практически без боя захватили большевики. Одновременно с этим «красная» 11-я армия Кавказского фронта зашла в Азербайджан с территории Дагестана и, сделав широкий полукруг, 13 мая 1920 года завершила захват страны в селе Белоканы в Алазанской долине (северо-запад страны, граница с Грузией); южные прикаспийские города  — Ленкорань и Астару – занял морской десант Волго-Каспийской флотилии. Таким образом, за две недели советская власть была установлена на всей территории Азербайджана, кроме Нахичеванского уезда, где советизация завершилась спустя три месяца.

Позиция руководства АДР, отдавшего власть почти без сопротивления, объясняется не только жесткостью большевистского силового прессинга и неблагоприятной внешнеполитической обстановкой, но и рядом внутренних факторов – например, неспособностью создания широкого коалиционного правительства, а также странным поведением последнего премьер-министра республики Мамед-Гасана Гаджинского (кстати, известного инженера-нефтяника), который за неделю до большевистского переворота… вступил в Коммунистическую партию Азербайджана.

Анализируя причины успеха «Бакинской операции», надо также отметить и военные таланты ряда красных командиров – например, Михаила Левандовского, командующего 11-й армией, бывшего штабс-капитана, ветерана Первой Мировой войны, человека с характерной кавказской биографией – родился в Тифлисе, вырос в Грозном, работал кочегаром и масленщиком на местном нефтеперегонном заводе.

«Весна идет по Апшерону»

Советская власть в Азербайджане была представлена весьма колоритными персонами. Партийную ветвь (президиум ЦК Компартии Азербайджана) возглавил 26-летний недоучившийся студент Московского коммерческого института Мирза-Давуд Гусейнов, зять Фатали-хана Хойского. Исполнительную власть (Азербайджанский революционный комитет и Совет народных комиссаров Азербайджанской ССР) олицетворял 50-летний Нариман Нариманов, выдающийся писатель, врач, публицист и просветитель; идейно он был близок Расул-заде и Топчибашеву, но занял другую политическую позицию, незадолго до Февральской революции вступив в большевистскую партию.

Гусейнов и Нариманов друг друга откровенно не любили, что не помешало им 24 мая 1920 года солидарно принять декрет о национализации азербайджанской нефтяной промышленности; на основании этого решения были в короткий срок ликвидированы 270 частных нефтедобывающих предприятий (в том числе филиалы иностранных фирм), 50 буровых подрядных компаний, 25 нефтеперерабатывающих и более 100 механических заводов.

Для управления этим огромным хозяйством был создан Азербайджанский нефтяной комитет («Азнефтеком», позднее – «Азнефть»), возглавляемый испытанным большевиком, членом компартии с 1903 года Александром Серебровским. «Азнефть», довольно быстро преодолев управленческий хаос и трудности послевоенного восстановления, стала крупнейшим нефтяным предприятием СССР и удерживала этот почетный статус на протяжении более 30 лет.

Уйти по-английски

После стремительной советизации Азербайджана стало понятно, что следующими будут Армения и Грузия. Кроме того, существенно вырос риск турецкой интервенции — Турция уже пришла в себя после поражения в Первой Мировой войне и создала новые органы власти — временное правительство под руководством легендарного генерала Мустафы Кемаля и парламент, принявший в январе 1920 года «Декларацию независимости Турции» («Национальный обет»).

Эти угрозы носили отнюдь не гипотетический характер: и советские, и турецкие власти активно создавали повстанческие отряды на территории Грузии и засылали туда своих лазутчиков и агитаторов. Одним из них был небезызвестный Лаврентий Берия, конторщик бакинского нефтеперегонного завода «Белый Город» — после советизации Азербайджана юный Лаврентий, получивший мандат регистрационного (разведывательного) отдела 11-й армии, был направлен на нелегальную работу в Грузию. Грузинская контрразведка сработала оперативно – почти сразу после появления в Тифлисе Берия был арестован, посажен в Кутаисскую тюрьму, а через два месяца выслан из страны.

Не дожидаясь обострения обстановки, в июле 1920 года британский гарнизон в Батуми организованно погрузился на военные корабли и отбыл на родину. Одновременно с этим в Батуми под ликование местного населения вошли регулярные грузинские войска. 

После ухода англичан нефтяная инфраструктура Батуми хуже работать не стала, в том числе благодаря усилиям выдающегося нефтяника Антона Булгакова, трудившегося в тот период главным инженером Союза городов Закавказья в Тифлисе, а ранее – главным механиком и главным инженером Батумского порта.

Закавказский эндшпиль

В соответствии с пессимистическим сценарием, в декабре 1920 года произошла советизация Армении (кроме южной части страны, где дашнакское ополчение провозгласило независимое государство Горная Армения, продержавшееся еще полгода). Армянское правительство, наиболее заметной фигурой в котором был Александр Хатисов, бывший мэр Тифлиса и министр финансов Закавказской Федерации, не без проблем покинуло страну.

В феврале 1921 года пришла очередь Грузии: в страну с четырех сторон – из Армении (Ванадзор и Дилижан), Азербайджана (Акстафа, Красный Мост и Шеки), Кубани (Сочи) и Северной Осетии (Мамисон) — вторглись части Красной армии. Грузинская армия оказала ожесточенное сопротивление (так, юнкера Тифлисского пехотного училища в течение недели героически держали оборону столицы по южному рубежу Табахмела — Годжори), несколько раз переходила в контрнаступление, но силы были явно неравными. 

Тем не менее, на «зачистку» сравнительно небольшой территории Грузии ушло больше месяца: военные действия начались 16 февраля, 25 февраля был взят Тифлис, 1 марта – Гагра, 4 марта – Сухуми, 9 марта – Зугдиди, 10 марта – Кутаиси, 14 марта – Поти, 19 марта – Батуми. Грузинское руководство, включая премьер-министра Ноя Жордания и спикера парламента Николая Чхеидзе, под охраной французских военных кораблей эвакуировалось из Батуми.

Страна хранителей огня

Первые независимые республики Закавказья потерпели поражение, но оставили огромный символический капитал. В наибольшей степени это касается Азербайджана. Достаточно сказать, что само это слово – Азербайджан – в качестве официального названия суверенной страны появилось с легкой руки «отцов-основателей» АДР — оно было зафиксировано в Декларации независимости,принятой 28 мая 1918 года. При этом альтернативы были: в состав АДР вошли исторические регионы с устоявшимися названиями — Ширван (восток страны), Арран (запад) и Талыш-Мугань (юг). Но Фатали-хан Хойский со товарищи выбрали другой вариант и дали новому государству звучное название, происходящее от древнеперсидского Aturpatakan — «страна хранителей огня».

В современном Азербайджане память о первой республике чтут и берегут — например, государственный флаг страны и гимн Azərbaycan Marşı, написанный в 1919 году Узеиром Гаджибековым на слова Ахмеда Джавада, являются историческим наследием АДР. 

И это правильно, поскольку Азербайджанская Демократическая Республика была очень прогрессивным образованием — первым светским демократическим государством исламского мира, а лидеры АДР Мамед Эмин Расул-заде, Фатали-хан Хойский, Алимардан-бек Топчибашев, Мамед Юсиф Джафаров, Насиб-бек Усуббеков, Гасан-бек Агаев, Халил-бек Хасмамедов,Худадат-бек Мелик-Асланови ряд других – выдающимися джадидами — просветителями, реформаторами, модернизаторами исламского общества, внесшими огромный вклад в развитие науки, культуры, массовой информации и книгоиздания на тюркских языках, в защиту прав и свобод (включая существенное расширение прав женщин) и продвижение идей демократии, парламентаризма и правового государства.

Григорий Волчек