Охвативший сегодня Россию топливный кризис заставляет внимательнее присмотреться кризису 1973 года, также известного под названием «нефтяное эмбарго». 

Арабская солидарность

Первый и самый знаменитый глобальный энергетический кризис, который до сих пор считается крупнейшим,начался 17 октября 1973 года: в этот день все арабские страны-члены ОПЕК, а также «неприсоединившиеся», но имевшие экспортные ресурсы нефти Египет и Сирия, солидарно заявили, что они не будут поставлять нефть США и ряду их союзников, поддержавшим Израиль в ходе войны Судного дня. 

Через полгода, в марте 1974 года, арабское нефтяное эмбарго было отменено (ключевую роль в этом сыграли министр нефти и минеральных ресурсов Саудовской Аравии Ахмед Заки Ямани и государственный секретарь США Генри Киссинджер), но маховик роста цен был запущен, и в итоге цена на нефть выросла вчетверо – с 3 до 12 долларов за баррель. 

Не менее значительным был и политический резонанс эмбарго – под нажимом ОПЕК  Совет министров стран Общего рынка (прообраз нынешней Еврокомиссии) принял декларацию, поддержавшую позицию арабов. Кроме того, почти все государства Африки разорвали ранее очень тесные дипломатические и торговые отношения с Израилем.

Косвенную (и очень ощутимую!) выгоду получил Советский Союз, резко нарастивший экспорт нефти на Запад. Для высвобождения экспортных объемов нефти власти СССР предприняли ряд решительных мер по сокращению внутреннего потребления: в частности, в 5 раз (!), с 8 до 40 копеек за литр, были повышены розничные цены на один из основных видов ГСМ – автомобильный бензин марки А-76. Вслед за этим существенно подорожали топочный мазут и солярка, реализовавшиеся юридическим лицам. 

Соответственно, резко упал внутренний спрос на «самобеглую» технику (автомобили, мотоциклы, мопеды, моторные лодки), и наступило легендарное, хотя и довольно короткое время, когда любой гражданин СССР мог свободно купить любой легковой автомобиль (конечно, кроме «Волги», продававшейся только государственным организациям), да еще и по очень льготному кредиту. 

Ниже, медленнее, слабее

Но вернемся на «дикий Запад». Создавшееся осенью 1973 года положение вскрыло истинные масштабы зависимости развитых стран от цен на нефть – эмбарго вызвало полномасштабный экономический кризис, острота которого стала понятна практически сразу. 

Так, в специальном послании Конгрессу по вопросам энергетики 7 ноября 1973 года президент США Ричард Никсон призвал американцев к экономии горючего. «Хитрый Дик», находившийся в тот период в эпицентре Уотергейтского скандала, предложил согражданам меньше пользоваться автомобилями, а если уж ездить, то на меньших скоростях. Авиакомпаниям Никсон предписал сократить число рейсов, правительственным учреждениям – всемерно экономить электроэнергию и урезать используемый автомобильный парк. Кроме того, Агентство по охране окружающей среды США временно отменило ограничения на использование угля любых сортов, включая самые зольные и сажистые, существенно загрязняющие атмосферу. Естественно, были сняты все лимиты на импорт нефти и нефтепродуктов. 

Все эти меры помогли несильно — цены на бензин, дизельное топливо и авиационный керосин уверенно повышались. Видя такое дело, подсуетились американские производители природного газа, потребовавшие от Федеральной энергетической комиссии согласия на резкое повышение цен (на 73%) и вскоре получившие это разрешение. 

Гибель эскадры «дредноутов»

Америка не была бы Америкой, если бы олигархам дали совсем уж свободно «гулять по буфету». В середине июля 1974 года специальная федеральная комиссия представила Сенату США нашумевший доклад, в котором обвинила всю первую двадцатку американских нефтяных корпораций в искусственно созданном дефиците топлива. Прокурор штата Флорида потребовал, чтобы против крупнейших нефтяных компаний был применен антимонопольный закон. Большое федеральное жюри Лос-Анджелес открыло судебный процесс по обвинению нескольких нефтяных компаний в мошенничестве. 

Сделав правильные выводы и найдя альтернативные источники поставки нефти (Нигерия, Норвегия, СССР, Канада, Мексика), американская экономика успешно пережила кризис и, можно сказать, даже расцвела на фоне резкого повышения энергоэффективности. Увы, это невозможно сказать об американской автопромышленности, славящейся своими большими, тяжелыми и мощными «сухопутными дредноутами». 

Так, объем стандартного восьмицилиндрового двигателя популярного автомобиля Chevrolet Caprice составлял 400 куб. дюймов (6,5 л), а его «сестре» — Chevrolet Impala — галлона бензина хватало всего на 15 миль шоссейной езды. Кризис начисто убрал с дорог этих породистых красавцев и красавиц – их вытеснили экономичные японские и корейские марки. Автопромышленникам Детройта пришлось срочно менять модельный ряд – например, шикарный Ford Galaxy заменил более скромный Ford Pinto. 

Пикник на шоссе

Очень сильно пострадала от кризиса Западная Европа, где резко скакнула инфляция, началась масштабная рецессия и массовая безработица. Знаменитые немецкие автобаны опустели (по воскресеньям по ним вообще было запрещено ездить), голландцы начали устраивать на пустынных трассах пикники. 

В наиболее развитых (и, соответственно, наиболее пострадавших) странах были введены жесткие программы экономии всех видов энергии – например, температура воздуха в помещениях ограничивалась 20°С, скорость движения автомобилей – 100 км/ч (до этого, как ни странно это воспринимать сейчас, она вообще не лимитировалась); уличное освещение, световая реклама и подсветка зданий и витрин отключались. 

Кроме того, новый импульс развития получили ядерная энергетика и старая добрая угледобыча, а Англия и Норвегия резко интенсифицировали добычу нефти и газа на шельфе Северного моря.

Подземные закрома

Еще одним из принятых во время нефтяного кризиса решений, имевших долговременные последствия, стало создание подведомственного Министерству энергетики США Стратегического нефтяного резерва (Strategic Petroleum Reserve), быстро ставшего крупнейшим в мире. 

Резерв нефти хранится в четырех подземных хранилищах — совокупности природных и рукотворных пещер, полости которых в соляных карстовых пластах вымывались водой. Глубина этих природных резервуаров — до 1 км, расположены хранилища вдоль побережья Мексиканского залива в штатах Техас и Луизиана  — Bryan Mound в городе Фрипорт, Big Hill в Уинни, West Hackberry в Лейк-Чарльзе и Bayou Choctaw в Батон-Руже. Физическое заполнение хранилищ нефтью состоялось в 1977 году.

Совокупная емкость хранилищ – 713 млн баррелей (около 100 млн тонн), что эквивалентно пятимесячному объему нефтеимпорта. Расходуется резерв только по решению президента США. Близость к Мексиканскому заливу, побережье которого отличается очень развитой нефтетранспортной и нефтеперерабатывающей инфраструктурой, существенно упрощает и закачку, и извлечение нефти, запасы которой постоянно обновляются. Предпочтение отдается сортам легкой нефти типа West Texas Intermediate или Saharan Blend.

Отметим, что еще время от времени раздаются призывы создать аналог Strategic Petroleum Reserve в России (называются даже примерный объем хранения — 5 млн тонн нефти и потенциальный оператор «закромов Родины» — «Транснефть»), но дальше деклараций о намерениях дело пока не пошло.

Григорий Волчек