Как Япония и Китай преодолевают нефтяной кризис на Ближнем Востоке.
Азиатские страны сталкиваются с серьезными энергетическими проблемами из-за продолжающейся войны США и Израиля с Ираном, нарушившей движение нефтяных танкеров через Ормузский пролив (узкое место для 20% мировых поставок нефти).
Япония импортирует более 90% необходимой ей сырой нефти из стран Ближнего Востока, что делает ее крайне уязвимой в текущем энергетическом кризисе. Хотя в стране сосредоточены большие стратегические запасы (эквивалентные примерно 254 дням внутреннего спроса по состоянию на конец 2025 г.).
Последние ключевые решения японского правительства под руководством премьер-министра Санаэ Такаити, принятые по состоянию на 31 марта 2026 г., сосредоточены на немедленной стабилизации поставок, смягчении цен и обеспечении долгосрочной устойчивости.
Крупнейшее в истории высвобождение стратегических нефтяных резервов (продолжается по состоянию на конец марта 2026 г.). Поставки запасов из частных хранилищ начались 16 марта 2026 г. (одностороннее действие, предшествующее инициативе МЭА). Крупнейшая в истории Японии распродажа из национальных хранилищ стартовала 26 марта 2026 г. На рынок выведено в общей сложности 80 млн баррелей (включая частные запасы), что достаточно для удовлетворения потребностей страны в нефти в течение около 45 дней.
Совместные запасы: Япония также использует резервы, находящиеся в совместной собственности с производителями из Ближнего Востока (например, ОАЭ) и хранящиеся на территории азиатской страны, поставки на рынок начнутся в конце марта. Это первое крупное одностороннее сокращение японских запасов после предпринятых МЭА акций в 2022 г. на фоне российско-украинского конфликта и введенных санкций в отношении российских поставок со стороны ряда стран.
Международная координация и планирование на случай непредвиденных обстоятельств. 25 марта 2026 г. премьер-министр Такаити встретилась с исполнительным директором МЭА Фатихом Биролем и прямо обратилась с просьбой о подготовке к дополнительному скоординированному выходу на рынок запасов нефти под руководством агентства в случае затягивания кризиса. Япония продолжает тесное сотрудничество с МЭА, подчеркивая при этом, что при необходимости будет действовать быстро.
Внутренние экономические меры защиты (субсидии на топливо и анализ цепочек поставок). Вновь были введены (или расширены) субсидии на топливо, чтобы ограничить цены на бензин на уровне около 170 иен за литр и стабилизировать цены на дизельное топливо, мазут и керосин. 24 марта премьер-министр Такаити распорядилась провести полный анализ всей цепочки поставок нефтепродуктов (от сырой нефти до нефтехимической продукции, такой как нафта, используемая в пластмассах, автомобилях и пищевой упаковке). Правительство следит за общей инфляцией (устойчивый рост цен на нефть на 10% может добавить до 0,3 процентных пункта к потребительской инфляции в течение года).
На втором заседании кабинета министров, посвященном кризису, премьер-министр Такаити поручила министрам расширить сотрудничество с азиатскими соседями для обеспечения критически важных поставок (например, медицинских товаров, таких как шприцы и оборудование для диализа, которые производятся из нефтепродуктов). Она подчеркнула необходимость поддержания стабильной работы японских компаний по всей Азии и подготовки к потенциальным длительным перебоям. Японское министерство финансов изучает возможность нетрадиционного вмешательства на рынках нефтяных фьючерсов – использования валютных резервов для формирования коротких позиций – чтобы помочь снизить ценовое давление на нефть и иену.
Эти меры призваны преодолеть краткосрочный дефицит, пока правительство оценивает риски длительных перебоев. Резервы Японии пока обеспечивают достаточный буфер для противостояния кризису, но официальные лица предупреждают о долгосрочных экономических последствиях, если ситуация в Ормузском проливе останется критичной. О каком-либо военном вмешательстве (например, сопровождении танкеров) не сообщалось; основное внимание по-прежнему уделяется энергетической безопасности и дипломатии.
Подход Китая к продолжающемуся нефтяному кризису в Ормузском проливе (вызванному войной США, Израиля и Ирана) резко контрастирует с подходом Японии по масштабу, стилю и использованию многосторонних, а не односторонних инструментов. Будучи крупнейшим в мире импортером нефти (примерно 50% необходимой КНР нефти поступает из стран Ближнего Востока, включая значительные объемы из Ирана), Китай сталкивался с перебоями, но, похоже, гораздо лучше защищен за счет многолетнего агрессивного накопления запасов до кризиса, диверсификации поставок (например, наземные российские трубопроводы для газа и нефти) и внутреннему производству. Пекин не присоединился к скоординированным МЭА действиям по распродаже резервов и до сих пор избегал крупных публичных сокращений стратегических запасов.
Огромные заранее созданные резервы в качестве буфера. Китай располагает, по оценкам, 1,2-1,4 млрд баррелей в совокупных стратегических и коммерческих запасах (100-130 дней покрытия импорта при текущем спросе). Аналитики (например, FGE) прогнозируют возможное сокращение коммерческих и операционных запасов (до 1 млн баррелей в сутки в течение 4-6 недель) для поддержки нефтеперерабатывающих заводов, но стратегические резервы страны пока остаются нетронутыми. Государственные компании, такие как Sinopec и PetroChina, сообщают о «в целом нормальной» работе, при этом на Ормузский пролив приходится лишь 10% поставок PetroChina.
Контроль внутренних цен и ограничения экспорта 11-23 марта. 11 марта было объявлено о немедленном прекращении экспорта нефтепродуктов (Sinopec также сообщила о сокращении добычи на 10%). 23 марта: Национальная комиссия по развитию и реформам (NDRC) ввела временные ограничения на розничные цены на топливо – крупнейшее вмешательство за более чем десятилетие. Повышение цен на бензин и дизельное топливо было ограничено примерно половиной от расчетной суммы. Это было сделано специально для того, чтобы «снизить нагрузку» на 300 миллионов водителей и стабилизировать экономику на фоне глобального всплеска ценовых котировок.
Прямая дипломатия с Ираном и призывы к деэскалации. С начала марта ведутся переговоры на высоком уровне, в ходе которых Тегеран был вынужден разрешить безопасный проход китайских танкеров через Ормузский пролив. Неоднократно звучали публичные призывы ко всем сторонам (включая США/Израиль) прекратить военные операции, избегать «неконтролируемой» эскалации и обеспечить стабильные энергетические потоки. Китай позиционирует себя как нейтральный посредник (КНР направлен специальный посланник для участия в разрешении кризиса), осуждая при этом американо-израильские удары как незаконные. В долгосрочной перспективе акцент делается на стабилизацию ситуации. Уделяется внимание диверсификации, внутренней разведке и ускорению перехода к «чистой» энергетике и электромобилям в качестве структурной защиты от подобных инцидентов.
Япония предприняла более агрессивные, заметные и коллективные действия (значительная распродажа запасов, согласованная с МЭА) из-за крайней зависимости страны от морских поставок нефти из региона Ближнего Востока. Стратегия Китая более самодостаточна и ненавязчива – КНР использует огромные резервы, накопленные заранее, прямое влияние на Иран и внутреннее регулирование цен, что отражает статус сверхдержавы, а также влияние долговременной диверсификации поставок из различных регионов мира. Обе страны смягчают последствия кризиса для потребителей за счет контроля над ценами, но резервы Китая дают ему больше возможностей для маневра, если сбои в Ормузском проливе сохранятся. Официальные лица обеих стран предупреждают о затяжных экономических последствиях (инфляция, проблемы с цепочками поставок), если кризис не будет разрешен в ближайшее время. Обе страны назначили специальных посланников для участия в разрешении ближневосточного кризиса.
/X/