Почему «формула Штайнмайера» связана с ТЭК?

Выступая на сессии Российской Энергетической Недели, Владимир Путин сделал немало важных заявлений. Так, осудив атаки начиненных взрывчаткой дронов и ракет на саудовские НПЗ, президент России внес одно существенное пояснение. До сих пор никому так и не предъявлены неопровержимые улики чьей-либо конкретной вины — причастности к преступлению. Упомянул Путин и о том, что весомых доказательств, судя по его беседе с наследником саудовского престола — кронпринцем Мохаммедом бен-Сальманом, нет пока и у самого Эр-Рияда. Но зато, к счастью, есть доказательства того, сколь быстро и умело «королевство пустынь» восстановило объемы добычи и отгрузки «черного золота». В этом, добавим, есть и коллективный вклад плодотворного переговорно-квотного формата ОПЕК+, о чем столь убедительно говорили и новый руководитель энергетической отрасли ближневосточного гиганта, и генсек ОПЕК, и российский министр Александр Новак, и главы наших компаний… Между тем серия значимых, по сути постановочных оценок и выступлений не прекращается почти ни на один день. Например, на трибуне XVI заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай» Путин соединил проект Евразийского экономического союза (пятерки государств-членов ЕАЭС) и китайскую инициативу «Один пояс, один путь», назвав эту смычку «одной из несущих опор большой Евразии». В этом обобщении опять-таки просматривается проекция на энергетику, ибо континентальная ось будущего немыслима без общих нефтегазовых и электрогенерирующих программ. Почти все государства, упомянутые в этом контексте президентом РФ, так или иначе уже связаны с нашей страной, да и с ЕАЭС в целом, узами топливно-сырьевого партнерства. Это и Вьетнам, и Сингапур, и Египет, и Индия, и Китай… Вместе с тем, наряду с очевидным позитивом, в глобальном контексте возникают и хитросплетенные контуры почти неразрешимых, на первый взгляд, энергетических тупиков. Один из таких тревожных адресов — Украина. 

Все смешалось в доме Зеленских

Были времена, когда без подключения, хотя бы косвенного, Соединенных Штатов Америки к решению тех или иных международных проблем невозможно было даже отдаленно надеяться на их урегулирование.

Теперь, однако, та эпоха осталась позади. Как бы парадоксально это ни звучало, — многие актуальные вопросы лучше всего координировать вообще без США. То есть согласовывать их именно в тот момент, когда Вашингтону, честно говоря, — не до этих проблем. К примеру, где-то складывается такая обстановка, что Белому дому, запутавшемуся во внутренних противоречиях, лучше всего к данной ситуации не подступаться — не делать этого хотя бы временно. И вот тогда, представьте себе, у остальных действующих лиц (т.е. в отсутствие команды Трампа) все как раз получается наилучшим образом. Звучит, увы, обидно для единственной в мире сверхдержавы, но это факт!

Именно в такую ситуацию («не по зубам» тонущей в скандалах Америке) попала нынче Украина. И, естественно, оказался парализованным сам курс республиканской администрации по отношению к Незалежной. Да и чему тут удивляться? Президенту США грозят импичментом за телефонное давление на Киев. Цель состояла в том, чтобы опозорить 76-летнего демократа Джо Байдена. Выставить его, иными словами, в коррупционном свете майданных реалий. Невольно получалось, что зарубежное государство приобщается президентом США к… предвыборной кампании в Соединенных Штатах. Как известно, Трамп восемь раз выкручивал (только в одном трансокеанском разговоре с Киевом) руки Владимиру Зеленскому — выкручивал, конечно, на двусторонней площадке. Но, конечно, спикер нижней палаты конгресса демократка Нэнси Пелоси, с ее-то ястребиным инстинктом, сразу же разглядела в происшедшем «российский след». Это ведь у них нынче как «фунт изюма»! 

Байден, со своей стороны, был бы рад по-настоящему — несметной силой всей своей партии — опереться на изложенный нами эпизод. Но вот незадача: в свою бытность вице-президентом США он точно так же надавил (причем успешно!) на тогдашнего украинского лидера Порошенко. Прессинговал его требованием уволить… его же кума и, по совместительству, генпрокурора республики. Тот захотел вывести на чистую воду сына Байдена и других псевдогазовиков в сколоченной на скорую руку в Киеве компании Burisma. Иными словами, получается «баш на баш» — один деятель ничем не лучше другого. Но и это еще не все. Опасаясь нависшего над Трампом импичмента, в панике подал в отставку — и уже дает показания под «купольным колпаком» Капитолия представитель США по Украине Курт Волкер. А теперь недруги Белого дома в том же конгрессе раскручивают еще и сюжет с «преступным трамповским нажимом» на посла США на Днепре — Мари Йованович.

Хотя бы какой-то отрезвляюще-риторический противовес этим дрязгам, но уже с российской стороны границы, мог бы соорудить в духе осуждения «кремлевских происков» посол США в Москве Джон Хантсман. Но вот беда: как раз в пиковый день украинского раздрая он завершил свою деятельность на этом поприще, готовясь к возвращению домой и политической карьере в «царстве мормонов» штата Юта. С учетом перечисленных и других кадровых потрясений на «экс-советском фронте» внешней политики США, загнанный в угол Порошенко отчаянно призвал к срочному вводу каких-нибудь новых рестрикций против РФ (чтобы отвлечь внимание от сути происходящего). Но в тот же самый день(!) на Потомаке ушла в отставку замминистра финансов Сигал Манделькер, руководившая в правительстве всем санкционным блоком; и таковой, фигурально выражаясь, теперь временно обезглавлен.

Представляем ли мы себе, уважаемый читатель, полномасштабный контур всего этого хаоса вокруг Украины не где-нибудь, а в США? Пройдут годы и десятилетия, но выделенная жирным шрифтом глава о кошмарной для Киева политической осени 2019-го не только не исчезнет из учебников истории, но и, напротив, станет обрастать все новыми и новыми скандальными подробностями. Пора, впрочем, поговорить о том, каким именно образом все это проецируется на энергетику, особенно в общеевропейском разрезе.

Бумеранг возвращается на Днепр

Пользуясь чудовищной неразберихой, умудренная многовековым опытом старушка Европа впервые за долгие годы отважилась на самостоятельный, то есть без Америки, миролюбивый шаг на донецком направлении.

Входя в состав «Нормандского переговорного формата», ФРГ и Франция взяли да и продвинули — в отношении украинского Юго-Востока — «Формулу Штайнмайера». Речь идет об инициативе экс-главы берлинской дипломатии по выполнению Минских договоренностей на деле, а не на компьютерных мониторах радикально настроенных атлантистов и сориентированных на них СМИ. Эта законная формула не взята, так сказать, из «политатмосферного воздуха». Напротив, мы имеем дело с невыдуманным логическим пассажем из канвы названных Соглашений: у русскоязычного и отвергающего путчи с шовинистическим душком Донбасса должен быть внутри Украины особый статус. Только и всего. Впрочем, даже такой стремящийся к миру на Юго-Востоке политик, как Зеленский, побоялся бы подписаться и сейчас под этой формулой — он ведь опасается яростной контратаки порошенковского лагеря.

Сложились, однако, уникальные обстоятельства. Опубликованная в США стенограмма беседы с Трампом выявила жалобы Зеленского Белому дому на то, что Берлин и Париж якобы почти ничего не делают для Украины! Ангела Меркель и Эммануэль Макрон обижены. Причем настолько, что Киеву стало ясно: выправить отношения с ЕС можно только согласившись с «формулой Штайнмайера». Что, собственно, и было сделано. Ну а дальнейшее, включая зловещие факелы и привычные костры уличных протестантов и обвинителей президента в «государственной измене» — дело вполне предсказуемое.

А теперь давайте рассмотрим события в сфере ТЭК, имеющие отношение к сказанному. Во-первых, вопреки киевским интригам против «Северного потока-2», Дания, по данным «Известий», сняла политические возражения против прокладки балтийской трассы в своей исключительной экономзоне. Осталась одна лишь экологическая подоплека, но к ней придраться трудно. Мировой опыт создания подобных газовых артерий еще не знал примеров столь безупречного, технологичного и пронизанного природоохранной ответственностью проекта. Тем не менее, как поясняет в Копенгагене представитель тамошнего Энергетического агентства Туре Фальбе-Хансен, «вопрос решится, когда закончится оценка воздействия на окружающую среду и безопасность, проводимая Данией и сопредельными государствами».

Вы, вероятно, скажете, уважаемый читатель: датчане не хотят конфликта с германскими Uniper и Wintershall, как и с англо-голландской Shell и другими звеньями «стройки века». Но скандинавская вежливость в данном случае — еще не все. В разгар балтийского сюжета, когда Копенгаген следовал нажиму из Вашингтона изо всех сил, — г-н Трамп заявил с риэлторской прямотой, что ему хочется забрать у датчан Гренландию! Ну прямо как диалог США с Китаем. Сначала дальневосточному гиганту объявляются жесточайшие торговые войны, а потом Белый дом просит Поднебесную посодействовать в антикоррупционной раскрутке пекинских похождений… все того же сына Байдена по имени Хантер, создававшего в КНР никому не понятные инвестиционные фонды! Не иначе как фантасмагория, одним словом… 

Закипает передряга от Карпат до Небит-Дага

Украинских националистов и их покровителей расстраивает не только Дания. Тревожит еще и Австрия, где победа — на парламентских выборах — Себастьяна Курца и других сторонников «Северного потока-2» вдохновила такую участницу проекта, как национальная нефтегазовая компания OMV, на еще более твердую защиту балтийской инвестиционной программы.

Собственно, об этом и заявил на днях в кулуарах Санкт-Петербургского международного газового форума глава OMV Райнер Зеле. Австрийцам убежденно вторят немцы. Если, говорят они, при недостроенном «Северном потоке-2» прекратится еще и всячески запутанный Киевом транзит «голубого топлива» на запад через Украину, считает глава германской Wintershall Марио Мерен, то Европу, несмотря на солидные резервы складированного топлива, будет ждать неподъемно резкий скачок цен уже нынешней зимой.

Видя, что все «персты осуждения» скрестились сегодня на украинском руководстве и нефтегазовой неразберихе, «Нафтогаз» лавирует, прибегая к странным самооправданиям и контрдоводам. Так, отвечая на вопрос ТАСС, глава киевской госмонополии Юрий Витренко заявил, что «компания не получала ни от кого предложений о продлении контракта на транзит природного газа с Россией на один год». Как же это так?

Со всех московских трибун уже второй месяц только и слышно, что, если за оставшиеся до Рождества месяцы Киев на успеет законодательно реструктурировать свой ТЭК и перевести его на стандарты Евросоюза (под которые, собственно, и затевается перенастройка всего газоэкспорта), то придется попросту продлить действующее до Нового Года соглашение. Сам Владимир Путин — и тот в очередной раз огласил 2 октября это предложение под сводами московского Манежа. Итак, чего же еще нужно г-ну Витренко — официального письма с гербовой печатью? Пусть сначала согласится с самой инициативой (вместо тарифно-ценовых витийств), а уж потом…

…Однако внимать здравому смыслу — это не в обычаях пореформенного Киева. И вот тот же «Нафтогаз» потребовал от «Газпрома» разблокировать возможность: получать на российско-украинской границе «голубое топливо» из… нейтрального Туркменистана, а также от независимых добывающих компаний в самой РФ. Авторам подобных требований, как видите, нет дела до законов России. А ведь в них совершенно четко прописано: только «Газпром» обладает правом на экспорт трубопроводного газа, что вновь подтвердил на днях Александр Новак. 

Что же касается вожделенного среднеазиатского сырья из предгорий Небит-Дага, то, действительно, 15 апреля с.г. Ашхабад после трехлетнего перерыва возобновил поставки природного газа в РФ в рамках действующего 25-летнего контракта от 2003 года. Но в этом документе, насколько известно, не упоминается о конкретных возможностях, целях, правовых условиях, да и о межгосударственном регулировании газового транзита на Украину. 

Меньше амбиций — больше дела

Заокеанская Chevron Corp., судя по сообщению Reuters, избрала многообещающий способ наверстать свое отставание от ExxonMobil в геологоразведке и добыче на просторах техасского мега-бассейна Permian.

В сторону отодвинута давняя привычка амбициозных нефтяников по обе стороны Атлантики: доминировать на нефтегазоносных блоках. То есть не только быть их владельцами или, на худой конец, мажоритариями, но и обязательно иметь завидный статус оператора. Жизнь заставила-таки мудрый Chevron проститься с «имперским замахом» и стать скромнее. А именно — дополнить крупные, заметные даже из космоса куски владений в Мидленде (эпицентре техасской углеводородной провинции) мелкими, подчас просто «рваными» лоскутьями приобретаемых ныне той же компанией долей. Приобретаемых, добавим, на тех кладовых, где давно уже освоились другие. 

Подчас это не главные, а подчеркнуто-миноритарные части тех или иных блоков. Но топ-менеджерам Chevron нужны нынче не статусный престиж и профессиональный ореол непременного гегемона где бы то ни было. Надо, суммируя десятки больших, средних и малых долей по всей округе, стать первой — на активах американского Юго-Запада — корпорацией, которая в совокупности, то есть по разным адресам, добывает там миллион баррелей сланцевого сырья в сутки. Только так, пренебрегая почетным «первенством логотипа» на бронзовых табличках у входа в проектные офисы, можно в целом обогнать в северо-западном Техасе могущественную ExxonMobil.

Хроника «шевроновских» вступлений во разнокалиберные альянсы и совместные предприятия (независимо от предоставляемой новичку роли) на глазах ускоряется, прирастая всевозможными сделками. А ведь еще недавно в компании мечтали о предпочтительности и даже необходимости какого-то одного астрономического приобретения в Permian. Однако тот мега-тендер на 3 млн акров, принадлежавших ранее Anadarko Petroleum, выиграла за 38 млрд долл Occidental. Но проигравшие не расстраиваются, избрав взамен «пестро-долевой» курс. Грезы о территориально-операционной гигантомании позади — и Бог с ними! Chevron то и дело совершает транзакции среднего и малого масштаба. О некоторых из них в нефтегазовых кругах хорошо знают — это, например, СП с преуспевающим оператором Cimarex Energy. Но дело-то в том, что на фоне заметных сделок заключаются — по всему региону — десятки второстепенных, но тоже нужных апстрим-альянсов. Это — «союзы в различных пропорциях» с Concho Resources, Devon Energy, EOG Resources… 

Мало того, — появились примеры долевых альянсов на отдельных участках даже с главными и непримиримыми техасскими соперниками героя нашего сюжета — «супермейджорами» ExxonMobil и Occidental Petroleum! «Ныне мы — в партнерстве со всеми великими операторами», — без ложных стеснений подытоживает Скотт Нил, один из боссов геологоразведки в структуре Chevron. Спрашивается: почему столь авторитетный игрок во многих случаях удовлетворен, так сказать, вторичной ролью — только ли потому, что с недавних пор «шевроновские» горизонтальные ответвления от основных скважин могут с полным правом тянуться гораздо дальше, как бы прорезая недра не только собственные, но и принадлежащие партнерским компаниям?

Собирая богатство по зернышку…

Выясняется, однако, что на деле преимуществ в «многоцветно-лоскутном» подходе гораздо больше. Во-первых, даже меньшую долю добываемого сырья получать не так уж плохо и совсем не стыдно.

Далее, поскольку сланцевые скважины истощаются быстрее обычных, и приходится то и дело начинать новые бурения, — архивам Chevron требуются целые залежи пусть предварительной, но надежной информации о пока еще не используемых соседних участках. Собрать данные воедино можно лишь с помощью тех, кто так или иначе обследовал близлежащую сланцевую целину до тебя. В-третьих, сказывается и такое преимущество, как уже имеющийся доступ других апстрим-старожилов к проложенной ими трубе для перекачки «черного золота» в магистральные нефтепроводы. Но главное — огромный массив новых компетенций и экспертного опыта, как бы «перетекающих» от партнеров в копилку Chevron куда проще, свободнее и зачастую бесплатно. 

Качественно новыми эти информационные потоки от соседей и коллег на всех уровнях одного и того же СП сочтены потому, что компания Chevron сильно опоздала к начальному этапу сланцевого рывка. Пришла в Permian с первыми капиталовложениями только в 2014-м. А до этого много увлекалась активами в Европе и «третьем мире», не учитывая опасного для инвесторов фактора: непомерного в тех краях ресурсного национализма…. Приходится теперь распродавать множество не оправдавших себя или уже истощенных блоков. Некоторые из них реализуются в Африке, другие — в Азии, а третьи — на «вычерпанных» кладовых Северного моря. Причем в совокупности такое реструктурирование портфеля должно дать 10 млрд долл. 

И вот теперь максимум усилий отдан сланцевому буму дома — в Техасе. Добывая тут и там сырье плечом к плечу с разными партнерами, компания подняла, по сравнению с прошлым годом, суммарные дебеты на 56% и производит в Permian уже 421 тыс. баррелей. Это — половина от наметок на 2023 год. Владея (еще с 1920-х) 2,2 млн акров техасской земли, корпорация преуспела в том, чему завидуют в тамошних краях даже более мускулистые соседи. Она вовремя обзавелась полномасштабными правами собственности на недра, чего не имеют многие другие. Благодаря этому выгодному учету рентного фактора не приходится платить 20-25-процентную ставку ройялти. 

На первый взгляд, буровых у Chevron меньше, чем у конкурентов. Если у Occidental-Anadarko их насчитывается 27, а у ExxonMobil — целых 56, то у Chevron — всего 20. Но, если сложить по кускам все миноритарные доли в разных СП, то получится, что Chevron владеет общим эквивалентом в объеме более чем 27 платформ, а это превращает «многоквартирного совладельца» во второго по своей суммарной добыче игрока. Постоянно маневрируя своими ресурсами и возможностями даже на крошечных блоках, Chevron смягчает истощение мидлендских запасов. В последние годы корпорация обеспечивала, по данным HIS Markit, среднестатистическую отдачу скважин на планке более высокой на 40%, чем другие игроки техасского апстрима. 

Павел Богомолов